Яна Смородина – Ключ от всех дверей (страница 57)

— Точно умеешь? И не зарежешься?

Я выхватила из его рук нож.

— Если не перестанешь издеваться, то зарежу тебя, а потом сама зарежусь!

— А ты кровожадная!

— О да, малыш, я такая, — я хищно оскалилась.

— Малыш? — он удивленно выгнул бровь.

— Детка? — тоже удивилась я.

Он расхохотался, притянул меня к себе и усадил перед собой на кухонный стол. Ножи мы побросали.

— Только не трогай ничего из электроприборов, женщина-молния, — пробормотал сквозь поцелуи Ян.

— Если ты сейчас не замолчишь, я и без помощи электричества тебя чем-нибудь шандарахну, — ласковым шёпотом пообещала я, совершенно не выпадая из процесса.

Через некоторое время мы жевали подгоревшее мясо, подгоревшие же овощи и мой на славу удавшийся салат, который, по правде говоря, испортить уж очень трудно.

— Ну, и кто из нас не умеет готовить? — надменно спросила я.

— Это все из-за тебя, коварная соблазнительница! Если бы не ты, у меня бы все вышло идеально.

— Ну-ну, утешай себя этой мыслью.

Глава двадцать третья. Сон, волчья связь и возвращение красного клатча

В воскресенье я проснулась часа в два дня. Ян ещё спал, а я лежала и задумчиво грызла ноготь: мне опять приснился тот сон с дверью. Только кое-что изменилось. Кто-то хотел войти. Из-за двери доносились холодящие кровь звуки: какие-то завывания, стоны, шуршание и поскребывание. От мысли, какое существо может издавать подобное, становилось не по себе.

— Что с тобой? — Ян уже проснулся и беспокойством смотрел на меня. — Ты выглядишь испуганной.

— Просто неприятный сон.

— Надеюсь, это не я навеваю кошмары? — он поцеловал меня в плечо.

— Конечно, нет, — кисло улыбнулась я.

— Ты знаешь, я спросонья тоже испугался.

— Да? Надеюсь, это не из-за моего растрёпанного вида? — я провела рукой по волосам, отмечая про себя собственную повышенную лохматость.

— У тебя замечательный вид. Со всех ракурсов, — Ян плотоядно улыбнулся. — Нет. Я подумал, что всё, произошедшее вчера, мне приснилось. Потом открыл глаза — а ты рядом со мной. Моя, — притянул меня к себе он.

— Твоя, — согласилась я, а Ян немного отстранился, чтобы внимательно посмотреть мне в глаза. Мне почему-то стало так тепло от его взгляда и объятий, и почувствовала себя самой счастливой на свете. Будь на его месте кто-то другой, я бы возмутилась собственническим замашкам. А ему — сама хотела принадлежать всей, без остатка. В груди, в районе сердца, зрела невыразимая нежность к моему оборотню, хотелось ещё сильнее прижаться к нему, окутать всего ею. Я не стала сопротивляться порыву и потянулась к нему с поцелуями. Ян, похоже, решил, что это призыв к действию… Странное чувство в груди нарастало с каждой секундой и с волной наслаждения нас будто притянуло к друг другу накрепко, будто магнитами.

— Даже не верится. Правда, моя? — вернулся к прежней теме он, после того, как страсти утихли и пульс пришёл в норму.

— Ага, — пребывая в усталой неге, улыбнулась я.

Ян без единого признака утомления заулыбался как Чеширский кот. Сграбастал меня и положил голову мне на грудь.

— Помнишь, ты тогда сказала, что будь я хоть последним мужчиной на Земле — ты не станешь со мной встречаться. Меня это сильно выбило из колеи. Мне никогда такого не говорили.

— Не напоминай. Мне стыдно за то, что я тебе тогда наговорила.

— Но я тебе поверил — ты была очень убедительна.

— Просто тогда мне было очень обидно. И я не выбирала выражений. В общем, это было большое преувеличение, усиленное состоянием аффекта. В этом я была не совсем справедлива по отношению к тебе.

— Нет Ты была права. Твои слова заставили задуматься. Я, действительно, имел несколько предвзятое отношение к ведьмам. А ты изменила его.

— Чем же?

— Тем, какая ты есть.

— Но и ты не самовлюблённый шовинист.

— Нет?

— Нет.

— Я рад, что ты так думаешь.

Ну, все, пора вставать! Я высвободилась из его объятий и, натянув на себя его футболку, хотела направиться на кухню. Ян, подперев голову рукой, снова разглядывал меня. Поймав его взгляд, я натянула футболку пониже. Он усмехнулся.

— Куда это ты?

— Мне нужно срочно принять дозу кофеина, иначе я просплю весь день.

— Только не сбегай от меня, пожалуйста, — совершенно серьёзно попросил он.

— Не сбегу, — без тени улыбки пообещала я.

А ты сам, когда от меня сбежишь? Он счастливо улыбнулся мне. Нет, не сбежит! По крайней мере, не сегодня. И это я в его доме, куда он побежит? Хотел бы уйти, ушёл бы ещё вчера — он ведь добился от меня, чего хотел. И зачем бы просил не убегать?

— Ну, тогда — я в душ, — Ян бодро поднялся с постели.

Теперь настала моя очередь рассматривать его. Я ещё ни разу не видела его при свете дня в одних трусах. Господи, какой он красивый! Подтянутый, мускулистый, будто ожившая реклама мужского белья, сошедший со страниц глянцевого журнала! Восемь кубиков и всё остальное.

— Что, нравлюсь? — он насмешливо выгнул бровь.

К моим щекам немедленно прилила краска. Я демонстративно отвернулась и с независимым видом удалилась на кухню — если я останусь, мы опять залипнем в постели на неопределённый срок.

На кухне я включила радио, отыскала в шкафчике молотый кофе и турку и, пританцовывая под какую-то латиноамериканскую мелодию, принялась за дело. Вскипятила воду в чайнике, сварила кофе, достала кофейные чашки, разлила в них напиток, и, развернувшись, обнаружила сидящего за столом и с интересом наблюдающего за мной Яна. Он уже принял душ и оделся в трикотажные штаны. Мои щёки опять порозовели. Как давно он тут сидит, и видел ли моё танцевальное шоу? И почему в его присутствии я всё время краснею?

— Ты так забавно смущаешься, — словно прочитав мои мысли, прокомментировал он, заставляя меня смутиться ещё больше.

— Это потому что ты всё время за мной подглядываешь, — я тоже уселась за стол.

— Не подглядываю, а любуюсь — ты невозможно красивая.

— Звучит как комплимент, — я отпила кофе и блаженно зажмурилась.

— Всего лишь констатация факта, — он в два глотка выпил горячий кофе. — Как насчёт чего-то посущественнее? — кивнул Ян на чашку.

— Я же не умею готовить, — я показала ему язык, — зато кофе варю виртуозно. И потом, утром я не ем.

Он рассмеялся.

— Зато я ем. И, кстати, уже давно не утро. Пошли куда-нибудь сходим.

— Купим ирисок? — вспомнила я. Он определённо сказал тогда «ириски». Нужно же выяснить что к чему! Терпеть не могу сгорать от любопытства.

— Нет, в этом нет необходимости.

— Ты сказал, что обожаешь ириски, ну тогда…

— Сказал.

— Хочу заметить, что это прозвучало немного не к месту.

— Почему же, очень даже к месту.

И загадочно улыбается. Похоже, ему доставляет удовольствие видеть, как у меня свербит в одном месте от желания докопаться до истины.

— Ладно, проехали, не хочешь говорить — не надо, — я постаралась принять безразличный вид и снова сделала глоток кофе.