Яна Шплис – Цифровая чума (страница 5)
1
2
3
Глава 5
Лёгкое дрожание пробежало по корпусу машины, когда Дина запустила антигравитационный двигатель и её «Пантера» плавно поднялась в воздух.
Значит, Центральный Округ – сектор А-1. Неприступная крепость. Все эти башни скай-резиденций, штаб-квартиры транснациональных корпораций с передовыми технологиями, усиленная охрана. За стенами элитного района кипела жизнь, недоступная для простых смертных. Но в мире, где все покупается и продаётся, ничто не гарантирует безопасность. Недосягаемость и неприкосновенность лишь иллюзия. Там, где крутятся большие деньги, обязательно будут интриги и борьба.
Внезапно перед Диной возникла огромная голограмма, девушка резко затормозила, но опоздала – машина уже влетела в симуляцию, которая охватывала весь ближайший квартал. Привычный вид города исчез, уступая место сюрреалистическим образам рекламы «Идеальный мир».
Аэромобиль, словно корабль в открытом космосе, проносился сквозь гигантские планеты и звезды. Светящиеся объекты плавно перемещались между собой, создавая видимость глубины и бесконечности пространства. Приятная музыка окутывала волнами звука. Мимо проплывали чудесные пляжи с белым песком и бирюзовой водой, фантастические города с невероятными архитектурными шедеврами, аттракционы, чудаковатые животные. Наконец, картинки потускнели и рассеялись. Дина вылетела на воздушную магистраль, в привычный шум столицы.
«Идеальный мир». Как бы не так! Приторно-сладкий. Фальшивый. Жизнь – не безупречная картинка на экране. Не визуальный мираж, каким бы убедительным он ни казался. Почти полвека назад, когда корпорация «Наследие» анонсировала запуск «Ковчега» – иммерсионной цифровой среды, – никто тогда не мог предвидеть масштабов интеграции нейротехнологий в жизнь каждого человека.
«Ковчег» манил безграничными возможностями: парить в звездной пыли неведомых галактик, вдыхать аромат несуществующих цветов, переживать забытое волнение первой любви. Часы растворялись в днях, дни – в неделях, пока пользователи, убаюканные цифровой колыбельной, забывали о вкусе еды, тепле солнечных лучей и голосах близких. Хрупкая, невидимая стена между иллюзией и реальностью истончалась, и симуляция, изначально задуманная, как инструмент развития, для многих стала дорогой в никуда.
Однако те же нейротехнологии, что уводили людей в виртуальный морок, протягивали руку помощи тем, кто был заложником собственного тела. Для парализованных людей нейроинтерфейсы стали мостиком в мир действий, позволяя управлять протезами силой мысли. К пожилым возвращалась ясность ума, отвоевывая у деменции и Альцгеймера драгоценные обрывки памяти. Тонкими нитями нейроимпульсы сплетали новые связи в поврежденной нервной системе, даруя надежду на полноценную жизнь…
Назойливый сигнал входящего вызова прервал размышления. «Алина» – высветилось на внутреннем дисплее «Пантеры». Дина нахмурилась: сестра никогда в выходные дни не звонила. Сердце сжалось от недоброго предчувствия. Она коснулась сенсора приема.
– Привет, птичка. Что-то случилось?
– Да нет, – голос Алины прозвучал ровно, почти безразлично, как всегда, когда она не хотела вдаваться в подробности.
Конечно же, ничего страшного. Просто младшая общалась сплошными намёками и аллегориями, будто её мысли были развешаны на невидимых нитях ассоциаций, понятных только ей одной. Странная особенность, к которой Дина никак не могла привыкнуть.
– Тут Егор заходил.
Дина скривилась, в памяти всплыл образ бывшего. Откуда в нём столько наглости? Их пути разошлись три года назад, после того как она застукала его в постели с лучшей подругой.
– Что ему понадобилось?
– Спрашивал о тебе. Говорил, не может нигде номер твой найти, будто ты в подполье ушла.
– Надеюсь, ты не проявила излишнюю любезность?
– Конечно, нет, – ответила Алина с лёгким раздражением. – Сказала, что ничего не знаю и контактов у меня нет.
– Умница, – похвалила Дина сестру и выдохнула с облегчением. – Правильно сделала. Спасибо.
Она помедлила, пытаясь удержать хрупкую нить диалога.
– Как вы там? Как бабушка?
– Нормально, – коротко бросила Алина.
Последовала пауза, которую Дина не решилась нарушить первой. Замкнутость сестры была крепче любой цифровой защиты.
– Ну… ладно, – наконец произнесла она, чувствуя, как ускользает возможность для более доверительного разговора. – Я на работе. Передавай бабуле привет и будь осторожна.
– Угу, – донеслось из динамика, и связь прервалась.
Заговорил навигатор. Дина приближалась к месту происшествия. На горизонте показался «Гелиос». Строение парило в воздухе на мощных магнитных платформах, как гигантский маяк. Высоко на гладкой поверхности башни темнели огромные окна, похожие на пустые глазницы древнего идола. Девушка невольно поёжилась. «Пантера» прошла сканирование дроном-охранником и мягко опустилась на парковочную зону. Рядом нервно мигали синие огни полицейских аэромобилей.
Дина выбралась из машины и на секунду замерла, пораженная. Вокруг, устремляясь высоко в небо, возвышались и другие скай-резиденции, похожие на стальные деревья, ветви которых переплетались в сложную архитектурную конструкцию. Красиво и в то же время пугающе бездушно.
Переступив порог квартиры, Дина поморщилась – в нос ударил резкий запах дезинфицирующего аэрозоля и ещё чего-то горелого… мяса? Два красных огонька-датчика патрульного дрона, зависшего у входа, бесстрастно проводили её взглядом.
Навстречу быстрым шагом вышел щуплый блондин лет тридцати в защитной маске с усталыми глазами и в идеально выглаженной форме Департамента Безопасности сектора.
– Агент Беглова?
– Да, – ответила она и показала жетон.
– Сержант Волков, – представился он. Автоматически протянув руку для приветствия, но тут же неловко опустил её.
Дина молча кивнула, извлекая из контейнера на поясе два герметичных пакета. Послышалось шипение и первый высвободил прозрачную респираторную мембрану. Привычным движением наложила её на лицо, лишь едва заметные радужные переливы на скулах выдавали наличие фильтра. Затем последовал черёд перчаток – таких же тонких, почти невидимых.
– Ваши уже работают, – добавил Волков и жестом пригласил пройти вглубь апартаментов.
Они вошли в спальню. Изысканная обстановка – вычурная дизайнерская мебель, на стенах картины знаменитых художников, высокие окна с видом на центр города – всё это великолепие сейчас казалось неуместным на фоне того, что здесь произошло.
В глубине комнаты невысокий мужчина в медицинском комбинезоне работал над портативным нейровизором.
– Митрохин, – позвала Дина.
Мужчина повернулся и махнул рукой.
Тело девушки, неестественно скрюченное, лежало на полу. Багровые полосы покрывали некогда красивое лицо, на левой скуле ссадина. Глаза закрыты. Запёкшаяся кровь на губах. На правом виске темнел глубокий ожог.
– Жанна Рябцева, 25 лет, не замужем, – раздался за спиной Бегловой спокойный голос Павла. – Единственная дочь старшего научного сотрудника НИИ генетики «Наследия» Михаила Рябцева. Работала в рекламном агентстве «Виртус».
Дина обернулась. Как она могла его не заметить? Ковалёв. Как всегда в костюме и рубашке. Сегодня в белой. Время будто не замечало его, проходя мимо, оставляя лишь тонкий налет серебра на тёмных волосах. Годы, которые другим добавляли морщин и усталости, ему, казалось, придавали лишь остроты, как хорошо отточенному ножу. Всё та же пронзительная живость в серых глазах и цепкий вдумчивый взгляд, который Дина помнила со времен обучения в Академии. Павел читал лекции по кибернетической криминалистике, и все девчонки на факультете сохли по нему. Если бы ей тогда сказали, что они будут напарниками – ни за что бы не поверила.
Она поздоровалась и спросила:
– Кто обнаружил тело?
– Сам Рябцев, они собирались сегодня утром ехать к родственникам и… вот, – торопливо ответил сержант из Департамента.
Дина оглядела комнату еще раз.
– И никаких следов борьбы…
– Никаких, – подтвердил Волков. – Соседи ничего не видели, а звукоизоляция здесь… сами понимаете.
Девушка присела на корточки и внимательно рассмотрела ожог. Обугленные края. Вокруг волдыри. Рана была настолько глубокой, что виднелась оголённая кость черепа и расплавленные элементы коннектора.
– Видимо, пыталась вырваться из симуляции, – сказал Павел.
Он внимательно рассматривал кресло для погружений.
– Ожоги от перегрузки импланта.
На руках мертвой девушки отчетливо выделялись необычные кристаллические образования черного цвета с блестящими вкраплениями.
– Что это, док?
– Пока не знаю, впервые вижу такое, – ответил Митрохин.
Ковалев попытался открыть специальный отсек сбоку кресла, но безуспешно. Оказалось, что модуль также пострадал. Пришлось извлекать его с помощью магнитного захвата. В специальном углублении, лежал деформированный нейромод, будто раздавленный жук. Лопнувший корпус, некогда гладкий и блестящий, изуродовали трещины. Внутри виднелись выжженные пустоты. О том, чтобы изучить видео погружения Жанны, судя по состоянию чипа, можно было забыть. Оставались только записи умной квартиры. Павел осторожно упаковал то, что осталось от устройства в контейнер.