Яна Рой – Двадцать седьмая пустыня (страница 15)

– Я участвовал в ней не один.

– Да, но начал ее ты.

– Ну конечно, корень всех проблем всегда я.

– Я так не говорила, – повысила тон Лорен.

– Не говорила, – подтвердил я, понимая, что этот разговор ни к чему не приведет. – Если ты не против, в выходные я проведу немного времени один, чтобы навести порядок в голове.

– В эти выходные я уезжаю на конференцию в Копенгаген. И не говори мне, что ты забыл! Я предупредила тебя еще в начале года и сто раз напоминала!

Конечно же, я забыл. Сердце застучало с бешеной скоростью, а к горлу подступила желчь. Мне хотелось кричать, вопить, разносить все вокруг.

– Отвези детей к Малин. Я прилетаю в воскресенье в шесть вечера, могу забрать их по пути из аэропорта, если хочешь.

Я молча развернулся и пошел в коридор.

– Куда ты собрался на ночь? – Она нервно последовала за мной.

– Подышать свежим воздухом.

– Возьми телефон.

– Слушай, можно задать тебе вопрос? – как можно спокойнее произнес я.

– Задавай.

– Ты меня еще любишь?

– Конечно, люблю.

– А почему ты тогда думаешь только о себе?

– Иди к черту, Поль! – выругалась она и снова скрылась в спальне, хлопнув дверью.

Я обулся, взял сигареты и телефон и медленно спустился в вечернюю прохладу.

12

Я очень любил август в Стокгольме. В воздухе уже пахло осенью, но дни по-прежнему хранили призрачную иллюзию лета, которое так не хотелось отпускать. Вопреки еще густой зелени на кронах деревьев, на земле тут и там одиноко лежали сухие, никому не нужные желтые листья, жалобно хрустящие под подошвами прохожих.

Выйдя на улицу и почувствовав легкую дрожь, я понял, что забыл толстовку. Возвращаться домой не хотелось, поэтому я быстрым шагом направился по мосту Святого Эрика в сторону ратуши, решив, что согреюсь при движении. Спрятав руки в карманы, я прошел вдоль пирса, свернул вглубь острова Кунгсхольмен и бесцельно бродил по его старым улицам, нарочно стараясь потеряться в их сплетениях и перекрестках. Когда Софи была младенцем, и у Лорен сдавали нервы от ее пронзительных криков, я нередко приходил сюда с коляской, и кроха всегда засыпала под стук колес о тротуарную плитку. Сейчас я бы отдал многое, чтобы еще хоть раз вернуться в то время.

Когда я почувствовал, что окончательно продрог, зашел в первый попавшийся бар, сел у стойки и заказал двойной виски. Я не имел обыкновения ходить в бары один, тем более, чтобы пить виски, но мне надо было согреться, а возвращаться домой не хотелось. Я повертел стакан в руке, полюбовался на спрятавшиеся в золотистой жидкости кубики льда и сделал два больших глотка. По телу мгновенно разлилось приятное тепло.

Приглушенный свет ламп мягко ложился на лица посетителей за столиками. Они казались счастливыми. Компания молодых девушек возле меня что-то оживленно обсуждала и громко смеялась, привлекая внимание окружающих. Чуть дальше самозабвенно целовалась пара влюбленных. У окна два господина в костюмах внимательно рассматривали экраны своих ноутбуков. За открытым окном сновали прохожие, откуда-то издалека доносились звуки саксофона. «Наверное, это тот длинноволосый парень у входа в метро», – отметил я про себя, как будто это имело какое-то значение. Мне казалось, что я витал сам над собой в пространстве и видел себя со стороны. Это странное чувство позабавило меня, губы тронула улыбка.

– Хорошее настроение? – прервал мои мысли незнакомый голос.

Я встрепенулся и поднял голову. Рядом со мной у барной стойки сидел мужчина лет пятидесяти в темном свитере и голубых джинсах. Его гладкая лысина отражала свет верхней лампы, а подбородок был спрятан под густой рыжей бородой. Мне захотелось перевернуть его лицо, чтобы борода оказалась на месте прически.

– Да, можно сказать, – ответил я.

– Два двойных виски, – сказал незнакомец официанту и, заметив, с каким трудом я изъясняюсь по-шведски, добавил в мою сторону по-английски: – Я вас угощаю.

– Не надо, я уже собирался уходить, – ответил я, неловко вставая.

– Я и вас напугал?

– Почему и меня?

– Да так, мне кажется, все от меня бегут.

– А мне кажется, все непременно хотят угостить меня выпивкой.

– Везет же! Я Оскар, – протянул он руку.

– Поль, – ответил я на рукопожатие, снова присаживаясь на стул. В конце концов, торопиться мне все равно было некуда.

Официант поставил перед нами два тяжелых стакана. Оскар молча поднял свой, кивнул мне и поднес его к губам, уставившись в сумерки за окном. Я в свою очередь сделал то же самое, разглядывая влажные ореолы на картонных подставках с изображением Тильской галереи.

– Спасибо, что составили мне компанию, – произнес он.

– Не спешите благодарить. Может, через десять минут вы пожалеете и убежите. Я сейчас не лучший собеседник.

– В таком случае нас двое. Как бы то ни было, не всякий соглашается выпить виски в компании незнакомца.

– Привлекать незнакомцев стало моей специальностью. Да и возраст у меня уже не тот, когда стоит бояться чужого дяди.

Оскар широко улыбнулся, обнажив ряд идеально ровных белых зубов. В уголках его глаз собрались мелкие морщинки.

– Что же привело вас в бар в полном одиночестве в летний вечер?

– Я замерз.

– У вас тонкое чувство юмора, – рассмеялся он.

– Нет, я правда замерз, поэтому зашел согреться.

– Не хочу вас обидеть, но счастливые люди редко пьют виски в одиночестве, даже когда им холодно.

– Думайте, что хотите. А вы? Тоже пришли топить в стакане свои заботы?

– Вроде того.

Он помолчал несколько мгновений, а затем продолжил:

– Вы верите в совпадения?

– Сейчас я вообще не знаю, во что верю, – честно ответил я.

– А вот я уверен, что совпадений не бывает. Все, что происходит в мире – даже самые незначительные события – кусочки одного большого пазла, которые складываются в единую картинку. У вас есть телевизор?

– Есть, – растерялся я.

– А у меня нет. Я уже очень давно не смотрел телевизор. Сейчас показывают что-нибудь хорошее? Или по-прежнему один мусор?

– Не знаю, я тоже давно его не включал.

– Это правильно. Не стоит забивать голову лишней ерундой. Так вот, если в гостиной слишком большой телевизор – сидишь к нему чересчур близко и не получаешь никакого удовольствия. А стоит отойти на расстояние, как изображение сразу кажется четче. Разве нет?

– Наверное.

– Как зовут вашу жену?

– Откуда вы знаете, что я женат?

– У вас кольцо на пальце левой руки.

Я поднял перед собой левую руку и посмотрел на нее, будто мне самому нужно было убедиться, что он говорит правду. Выпитый на пустой желудок виски сделал очертания моих пальцев размытыми, но кольцо было на месте.

– Лорен, – задумчиво ответил я.

– Красивое имя. А детей?

– Вы что, из полиции? Почему вы меня допрашиваете? Откуда вы вообще знаете, что у меня есть дети?

– Простите, ради бога, случайно увидел фотографию на заставке вашего телефона. Я вас не допрашиваю, мне просто интересно. Я давно ни с кем не знакомился, поэтому забыл, как это делается.