Яна Никишина – Досчитать до семи (страница 4)

Исабель засмеялась, вспоминая ту сцену. Мама кивнула, но её мысли уже скользили в другое русло. Её дети тоже по-своему были талантливы, но где-то внутри затаилось чувство, что ей не удаётся дать им всё, чего они заслуживают.

Они доехали до центра города, автобус замедлился и остановился у знакомой площади, где шумная суета перекрещивалась с толпами спешащих людей. Мама обернулась к Исабель, улыбнувшись чуть теплее, чем в начале их пути.

– Ну, я побежала. Ещё увидимся, – сказала она, слегка касаясь руки Исабель на прощание.

– Обязательно, – кивнула та. – Желаю вам лёгких родов. Увидимся уже с новеньким членом вашей семьи.

Попрощавшись, мама вышла из автобуса, поправив сумку на плече. Солнце уже высоко поднялось над Сумайа, озаряя знакомые узкие улочки, которые она почти наизусть знала. Воздух был пропитан запахом выхлопных газов и пылью. Она прошла мимо множества витрин и кафе, не задерживаясь ни на мгновение, мысли о предстоящем визите к врачу захватили её целиком. Привычная дорога, по которой она ходила не один раз за последние несколько лет, в этот раз казалась чуть более тревожной. Каждое посещение врача приближало неизбежный момент – рождение ещё одного ребёнка.

– Оставь его, – повторяли все вокруг. – Это ради твоего же благо!

Мама стояла в пустой больничной палате, и врачи с равнодушными лицами снова и снова произносили одно и то же: " Не будь дурой, оставь ребёнка".

В глазах прослеживался ужас, а мать смотрела на врачей, затем на свой округлившийся живот, ощущая, как земля уходит из-под ног. Она пыталась закричать, но слова застревали в горле, будто воздух внезапно исчез из помещения. Её сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвётся от напряжения. Стены давили на неё, создавая ощущение безысходности. Тревога охватывала всё сильнее, сердце колотилось, а дыхание становилось всё более затруднённым.

Внезапно в больничной палате погас свет…

Глава 2

Она проснулась в холодном поту, медленно осознавая, что всё это было лишь кошмаром. Мягкий солнечный свет пробивался сквозь занавески, которые Эрнандо задвинул вечером, пытаясь скрыть от глаз яркое лунное сияние. Сердце всё ещё стучало в груди, унося с собой остатки ужаса, оставшиеся от недавнего сна.

Она взглянула вокруг – мир, казалось, не изменился. Всё было на своих местах: стены, окутанные нежным светом, знакомая мебель, и даже запахи, наполнявшие комнату, были ей привычны и спокойны. Но это спокойствие обманчиво контрастировало с тревогой, которая разрасталась внутри. Эрнандо снова не было рядом. Это уже стало таким же привычным: он исчезал по утрам, оставляя её наедине с собственными мыслями и заботами. Время от времени ей казалось, что он просто уходит на работу, но иногда она сомневалась, не теряет ли он себя в мире, где нет места для них. Тревожные мысли о том, что может произойти, когда его нет, не давали покоя, и с каждой минутой её сердце наполнялось всё большей тревогой. Она глубоко вздохнула, стараясь прогнать мрачные размышления, и встала с кровати.

Приоткрыв дверь, она заглянула в комнату, где спали дети. Комната была наполнена лёгким беспорядком – игрушками, разбросанными по полу, и неубранными одеялами, которые дети сбросили на пол перед тем, как лечь спать. Мама посмотрела на каждого и увидела, что кровать Хулио пустует. Внезапно сердце забилось, как будто это стало символом чего-то недоброго.

– Хулио? – тихо позвала она, надеясь услышать его ответ. Но в ответ раздалось лишь молчание, которое наполнило комнату тяжёлой атмосферой.

Мать обошла весь дом, пытаясь найти его. Проверила кухню, заглянула в мастерскую отца, обошла весь двор, будто бы он мог спрятаться или спокойно сидеть, слушая музыку. Когда, перепробовав всё, она не нашла его, внутри начала нарастать дрожь тревоги. Она кинулась в дом, встала у стационарного телефона и снова и снова набирала номера близ лежащих клиник. Её голос становился всё более отчаянным, но каждый раз трубку поднимали люди с привычной, ровной терпеливостью: "Ребёнка с таким именем у нас нет", отвечали они.

Спустя несколько звонков она сорвалась с места и начала трясти Лауру, которая спала, повернувшись к стене и накрыв голову подушкой.

– Лаура, ты не видела Хулио?

Лаура лишь усмехнулась, не удостоив её даже мимолётного взгляда.

– Не велика потеря для человечества, – пробормотала она в подушку, словно это вовсе не касалось её.

Мать ощутила горечь этих слов, но промолчала. Затем пошла к Адриану, который с прошлого вечера был с Хулио и она сквозь сон уже слышала выкрики младшего, чтобы Хулио перестал бить так сильно в сторону ворот мячом.

– Адриан, ты знаешь, где он может быть? – В её голосе заскользила надежда, последняя, казалось, нить.

Адриан, едва взглянув, накрылся тонким покрывалом, словно пытался показать, что он не выспался.

– Меньше мне подзатыльников доставать будет, – сказал он так, словно в этом был какой-то детский реванш, обида или раздражение, которые мать вдруг ощутила сильнее, чем прежде.

Её сердце сжалось, когда она поняла, что, возможно, сама не заметила, как Хулио словно исчез и из дома, и из их жизни, как тень, которую все видят, но не замечают. Мать нервно схватила трубку и дрожащими пальцами набрала номер пожарной части, что находилась на другом конце города Сумайа.

– Позовите к телефону Эрнандо! – проговорила она, как только услышала голос на другом конце провода.

– Здравствуйте. У Вас что-то случилось?

– Случилось! – крикнула она, не в силах контролировать свои эмоции. – Позовите моего мужа к телефону!

Казалось, время уходит впустую, пока она не услышала голос Эрнандо.

– Это я… Хулио пропал – слова вырвались слишком резко, а в паузе, что повисла после них, отчётливо ощутилось её отчаяние. Она вслушивалась в тишину на другом конце линии, боясь того, что услышит дальше. Её сердце гулко билось, словно улавливая каждое его слово.

– Ты уверена? – наконец спросил Эрнандо.

– Да. Я сейчас же выезжаю к тебе, – слова лились потоком, руки дрожали, как и её голос.

Эрнандо молчал, но мать знала, что он также обдумывает услышанное. Её взгляд скользил по пустым комнатам, словно ожидая, что Хулио появится в любой момент, но его не было.

– Постой! – внезапно ответил Эрнандо. – Зачем ты ко мне поедешь?

– По-твоему, я должна просто сидеть и ждать?

Она положила трубку, быстро накинула блузку, едва застегнув её до конца. В спешке схватила сумку с тумбочки у двери, бросила быстрый взгляд на детей, которые к тому моменту уже проснулись и сидели каждый в своих кроватях.

– Я поеду к отцу на работу, – сказала она.

Лаура нахмурилась, едва уловимо пожав плечами, а Адриан, сидя на краю, отвёл глаза, как будто хотел скрыть свою собственную тревогу.

– Мы скоро вернёмся, – добавила она, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем она себя чувствовала на самом деле.

Быстрым шагом она вышла за дверь, сердце билось в груди, а разум цеплялся за последние проблески надежды, что у Эрнандо будет ответ – или хотя бы понимание того, где мог быть Хулио.

Мать выбежала из дома и побежала вдоль пыльной дороги. Выбежав на проезжую трассу, она увидела, как автобус уже подъезжал к перекрёстку и понимала, что не успеет добраться до остановки – до неё было слишком далеко, а следующий автобус пришлось бы ждать около часу. Не раздумывая, она выбежала на проезжую часть и, подняв обе руки вверх, начала размахивать, чтобы водитель обратил на неё внимание. Автобус резкими движениями начал останавливаться.

– Ты сумасшедшая? – доносился голос водителя.

– У меня сын пропал… Умоляю Вас, – она положила руку на окно водителя.

Водитель махнул головой в сторону салона и мать тут же поднялась, замечая на себе осуждающие взгляды пассажиров.

Когда они добрались до другого конца города, мать выскочила из автобуса и ворвалась в здание. Она быстрыми шагами прошла по коридору и, не обращая внимания на любопытные взгляды сотрудников, нашла кабинет Эрнандо. В тот момент все её сдерживаемые эмоции, тревога и злость вырвались наружу.

– Тебя никогда нет дома! – почти закричала она, глядя на него. – Всё – всё на мне! Я одна решаю все проблемы, ищу детей, пока ты спокойно сидишь здесь!

Эрнандо поднял на неё взгляд, сначала удивлённый, затем обеспокоенный. Но она не собиралась останавливаться.

– Ты хоть представляешь, каково это – находиться в этом хаосе каждый день, ждать, когда хоть кто-то рядом поможет? Хулио пропал! Он где-то там, и я одна должна это решать!

Она почти не дышала, пока слова, долго сдерживаемые и забытые, вырывались наружу. На лице Эрнандо промелькнуло выражение, которое она когда-то называла "взглядом отсутствия" – в этот момент он опять был не рядом, не с ней, а где-то в своих мыслях. Она не могла этого вынести.

– Ты вообще помнишь, сколько раз ты оставлял нас одних? – произнесла мать, чувствуя, как горло перехватывает от гнева. – Тот срочный вызов, когда Сантьяго должен был родиться! Или когда мы переезжали сюда, ты уехал на несколько дней, а я одна разбиралась, таскала коробки, рылась в этом новом доме, пока тебя даже рядом не было! Ты забрал меня из моего дома, обещал, что у нас всё будет, а теперь что?

Эрнандо попытался ответить, но она перебила, не дав ему шанса заговорить.

– Хулио пропал, а я с утра мечусь, не зная, что делать. Ты хоть раз подумал обо мне?