Яна Никишина – Досчитать до семи (страница 5)

Эрнандо тихо вздохнул, глядя на её покрасневшее лицо и дрожащие руки. Он попытался мягко дотронуться до её плеча, но она отстранилась, не отпуская из глаз его взгляд.

– Марсела, успокойся, – сказал он, стараясь вложить в голос как можно больше спокойствия, хотя видел, что это вряд ли поможет.

Она закусила губу, чтобы сдержать слёзы, но голос всё равно сорвался на шёпот.

– Знаешь, Эрнандо, наверное, глупо было с моей стороны надеяться, что этот переезд… что ты… что всё это изменит мою жизнь, – её глаза блестели от напряжения, а пальцы судорожно сжимали ремешок сумки. – Глупо было уехать из дома, цепляясь за нитку, которая, как я думала, вытянет меня из бедности и одиночества.

Она опустила взгляд, словно боялась, что его спокойствие сейчас обесценит каждое её слово.

– Я ведь думала, что наконец смогу на что-то рассчитывать, что в этот раз не останусь одна во всём этом хаосе.

– Что ты хочешь этим сказать, Марсела? – Он опустил руки, словно пытаясь удержать себя от резкого жеста. – Пока ты не сказала что-то, о чём пожалеешь, дай мне наконец-то ответить.

Марсела опустилась на стул, чувствуя, как ноги подгибаются от тяжести и напряжения. Она прикрыла лицо руками, словно пытаясь скрыть слёзы, которые всё равно пробивались сквозь пальцы.

– Я позвонил в школу детей и говорил с их директором, – сказал Эрнандо, стараясь говорить спокойно, чтобы не нагнетать атмосферу. – Он мне сказал, что сегодня сборная выступает на чемпионате в San-Sebastián. А знаешь, что самое интересное? – Эрнандо выдержал паузу. – Что на этот чемпионат дети допускаются при предъявлении согласия и у директора есть твоё согласие, Марсела.

Внезапно её охватило чувство ясности, и она осознала, что забыла об этом важном моменте. Вспомнив, как с легкомыслием подписала согласие для допуска Хулио к чемпионату, она почувствовала, как внутри нарастает упрек к самой себе.

– Я так больше не могу, Эрнандо, – Марсела замерла, тяжело выдохнув, как будто огромный камень свалился с её плеч. Но это чувство продлилось недолго.

– Эрнандо… – произнесла мама, глядя на него с тревогой. Она схватилась за живот, а лицо исказилось от боли. Её глаза расширились, и она медленно наклонилась вперёд, показывая, что схватки уже начались. С каждой секундой всё больше накатывала волна напряжения, и в голове крутились лишь мысли о том, что скоро она вновь станет матерью.

Полночь окутала улицы темнотой, когда Эрнандо тихо вошёл в дом. Его шаги издавали едва слышный звук по скрипучему полу. Он сразу направился к детской комнате в надежде, что Хулио вернулся домой и все уже лежат в своих кроватях. Войдя в комнату, он заметил, что место старшего сына по-прежнему пустовало.

– Лаура, ты видела Хулио? – спросил он, присаживаясь рядом.

– Нет, – она оторвала взгляд от страницы, пожав плечами, и ответила с некоторым безразличием.

– Весь день вы были одни? – продолжал он, пытаясь собрать информацию о том, что происходило, пока его не было.

– Я утром проводила младших до школьного автобуса, – ответила Лаура с лёгкой усталостью в голосе, – а после занятий их привёз назад школьный священник. У него лекция была в младших классах, вот и захватил заодно.

– А вечером вы чем занимались?

– Ничего страшного не произошло. Телевизор включили у вас в комнате, мелкие вели себя тихо, и даже не ссорились, как ни странно, – ответила она небрежно.

Эрнандо осмотрел комнату, его взгляд задерживался на беспорядке, оставшемся после ухода Марселы.

Прищурившись, он заглянул в комнату, где младшие уселись на полу среди учебников.

– Ну что, как с домашкой? Успели разобраться? – спросил он, стараясь скрыть усталость.

Дети переглянулись и кивнули, хотя вид у них был немного смущённый. Проверив их тетради и оставив им пару подсказок для выполнения чуть более сложных заданий, Эрнандо пошёл к телефону. В школе, однако, никто не взял трубку, сколько бы раз он ни набирал. Сердце его колотилось всё сильнее от мысли, куда мог бы исчезнуть Хулио? Перебирая в голове лица друзей Хулио, он вспоминал каждого – от школьных друзей до ребят из команды. Он пытался вспомнить всех, с кем его сын хотя бы раз обменялся парой слов. Парень с велосипедом, с которым они вместе ездили на тренировку, девчонка с длинными тёмными волосами, с которой Хулио иногда возвращался из школы.

Эрнандо коротко бросил детям: "Скоро вернусь," накинул куртку и вышел во двор. Его старый, потрёпанный временем Chevrolet стоял в тени деревьев за забором прям на дороге. Ключи брякнули в замке зажигания, и двигатель с трудом, но завёлся. Оглянувшись, в надежде в темноте разглядеть своего сына, отец разочарованно свернул на улочку, ведущую к холмам, где в нескольких кварталах выше жила девушка Хулио. Он ехал по ночным улицам, которые не освещались фонарями и задавался вопросом: почему сегодня всё перевернулось с ног на голову? Этот день начался как обычно, но всё резко выскользнуло из-под контроля, обострив его чувство тревоги. Эрнандо бросил взгляд на засыпающий город и подумал: как в один день могло случиться столько волнений?

Подъехав к дому Карлы – девушки Хулио, он выключил двигатель, и в наступившей тишине быстро осмотрел окна. В одной из комнат всё ещё горел свет, и он облегчённо вздохнул, понимая, что не поднимет никого среди ночи. Эрнандо подошёл к двери и негромко постучал, надеясь, что его услышат. Дверь тихо приоткрылась, и на пороге появилась мать Карлы в домашнем халате с немного встревоженным взглядом. Она увидела Эрнандо и замерла на миг, а во взгляде читался вопрос: зачем он пришёл в столь поздний час.

– Добрый вечер, донья Анхелика, – отец выдохнул, стараясь сохранять спокойствие. – Простите за беспокойство. Не знаете, нет ли здесь случайно Хулио? Он сегодня исчез, и я не могу его найти.

– Ах, опять Хулио. Может, мне пора завести график для семейства Эскарра? Кто, когда, и сколько раз за день меня потревожит? – с сарказмом отозвалась Анхелика, сложив руки на груди.

– Зачем Вы так со мной?

– Ой, уже и шуток не понимаете, дон Эрнандо, – она закатила глаза. – Ладно, ладно, уймись. Давайте разберёмся.

Анхелика медленно повернулась в сторону кухни, слегка прикрыла входную дверь и на весь дом закричала: "Каааарла". Не дожидаясь её ответа, она решила сопроводить свой ор слегка тихими причитаниями: "Вот нарожают их, а потом ищут. Кормлю тут чужих детей, мою их в своей ванной, а хоть бы кто спросил, как я себя чувствую. Хорошо устроились: гостиница с полным обслуживанием."

– Карла, твою мать!

На шум в прихожей спустилась Карла, её шаги по лестнице прозвучали, как команда "подъём". Она появилась в дверном проёме, удивлённо оглядывая Эрнандо.

– Сеньор Эскарра? – удивлённым взглядом она сопроводила с ног до головы отца своего парня.

– Карла, милая, Хулио не у тебя случайно?

– Нет, сеньор Эскарра. Может, он с друзьями после игр сидит где-то?

– Да время уже совсем не детское.

– Позвоните его тренеру, – предложила Карла, указывая рукой в сторону их гостиной, где находился стационарный телефон.

Эрнандо с жалостным выражением посмотрел на донью Анхелику, пытаясь показать свою боль и чтобы та не препятствовала.

– Вот ведь Эскарры. То ломятся в двери, то стоят, как на похоронах, взгляд в пол и ни слова. – Она демонстративно осмотрела Эрнандо с головы до ног, с шумным вздохом сдалась и махнула рукой в сторону гостиной. – Ладно, входите уж. Только надолго не задерживайтесь. У нас, знаете ли, не дом чудес.

Отец промолчал и решительно шагнул в дом, чувствуя, как за ним хлопнула дверь.

– Телефон в гостиной, пользуйтесь, – бросила она, возвращаясь к своим делам, но на полпути остановилась и обернулась, добавив с едва заметной усмешкой: – Надеюсь, трубка не перегреется от гнева.

В её голосе звучал не сарказм, а скорее привычное для неё недоверие. Она замерла в дверях кухни, вслушиваясь в гулкие шаги Эрнандо по деревянному полу.

– Мужчина, который пытается сохранить контроль, – всегда немного жалок, – подумала она, машинально поправляя край своего фартука.В гостиной стояла тишина. Единственным источником света была старенькая лампа с абажуром, который, как казалось Анхелике, видал лучшие времена. Тёплый свет мягко ложился на старомодный диван, кружевные салфетки на столике и стопку журналов, давно никем не читанных. Эрнандо судорожно набирал номер, слегка дрожащими пальцами держа трубку. Анхелика, стоя в коридоре, искоса наблюдала за ним, почти наслаждаясь этой картиной.

Спустя несколько минут Эрнандо вышел из гостиной. Его шаги были быстрыми, как будто он боялся потерять нечто важное, если замедлится хотя бы на секунду. Он сдержанно кивнул в сторону Анхелики и уже потянулся к дверной ручке, как позади раздались лёгкие торопливые шаги.

– Сеньор Эрнандо! – вдруг окликнула она, выходя из кухни. Её голос был громче, чем требовалось, словно она намеренно подчеркивала своё присутствие. – Нашлась пропажа?

Эрнандо замер на миг, его плечи чуть поникли от этого простого вопроса, но он не обернулся. Его лицо было напряжённым, как у человека, от которого требуется куда больше, чем он способен выдержать за один вечер. Он на мгновение прищурился, стиснув челюсти, но, так ничего и не ответив, вышел за порог. Сел в машину, дрожащими руками повернул ключ зажигания и крепко сжал руль, будто искал в нём опору или пытался вынести эмоции таким образом. Он резко тронулся с места, оставляя за собой хруст гравия и тихо скрипнувшие ворота, и уже через мгновение его не было видно на проезжей части.