Яна Невинная – Развод в 45. Я не вернусь (страница 40)

Алексей на мгновение сник, но тут же выпрямился, пытаясь сохранить браваду.

— Ну что ж, давайте разбираться. Только что тут разбирать? Наш сын действительно сбежал из лагеря, но я к этому не имею никакого отношения. У нас с супругой… так сказать… семейные неурядицы… И сын решил меня проучить. И думаю, он сделал это с ее подачи!

— Это как понимать? — уточнил Торопов, сурово сдвинув брови.

Алексей продолжал, не замечая скепсиса в интонациях, а вот я заметила и украдкой поглядела на главу.

Интересно…

— А так, — распалялся Алексей, — сын вышел из семейного чата и внес меня в черный список. Я ничего не знал о его передвижениях. А мать осталась с ним на связи и не проконтролировала, где он и что с ним. Так что полицейского зря отпустили. Протокол бы не помешал…

— Ты... — я едва держалась, сжимая кулаки, мне хотелось броситься на свою защиту.

Но Торопов приподнял ладонь, останавливая меня, его взгляд по-прежнему был направлен на Алексея.

— Ясно, — заключил он. — То есть, с ваших слов, полная ответственность лежит на матери подростка, а вы ни при чем?

И сказано это было так, что я сразу поняла — Торопов не на стороне моего мужа. Он посмотрел на него таким взглядом, что даже у меня побежали по спине мурашки.

— Так и есть. Нужно составить протокол…

— Вы будете меня учить, как мне работать? — жестко перебил его Торопов.

Алексей сразу стушевался, стал поправлять на себе пиджак.

— Нет, я…

— Вот что, — заговорил снова глава, — никакого протокола не будет, как бы вам этого ни хотелось. У меня нет никаких сомнений в том, что Лидия Анатольевна отлично исполняет свои материнские обязанности.

Алексей сначала медленно моргнул, потом резко подался вперед, его пальцы вцепились в подлокотники кресла.

— Значит, так? Отлично исполняет… А что еще она исполняет? Мне вот всё же интересно, почему глава района так внезапно вмешался в дело? — Он повернулся ко мне, и в его взгляде проскользнула злость. — А, Лид? Объяснишь? Это что за цирк? Ты, я смотрю, не теряешь времени даром. Уже местного начальника в оборот взяла?

Сердце ухнуло в пятки. Язык прилип к небу. Я сглотнула, но горло было сухим, будто я наглоталась песка. Но не успела ничего сказать. Ни возмутиться, ни пристыдить мужа. Зато Торопов, слегка приподняв бровь, смотрел на Алексея в упор.

— Не судите по себе, — произнес он спокойно.

Алексей замер. На секунду в кабинете повисла тишина. Я видела, как на его лице сменяются эмоции, одна за другой. Сначала шок, потом недоумение, а зачем растерянность. Он явно гадал, откуда Торопов знает о нашей ситуации. И явно не ожидал, что кто-то посмеет поставить его на место.

А я… я сидела, сжимая руки на коленях, и чувствовала, как внутри зреет благодарность тому, кто вступился за меня. Хоть я этого не просила. И не понимала, откуда Торопов в курсе о нашей семейной жизни.

Это напрягало и пугало. Но вместе с тем душу грело оттого, кто-то, пусть чужой человек, меня защитил.

Алексей наконец нашелся с ответом.

— Я сюда пришел нотации слушать? — прошипел он.

Торопов медленно откинулся в кресле. Он полностью владел ситуацией.

— Отчего же? Хотя… вам бы не помешало.

— Позвольте! — взвился Алексей, метнул на меня взгляд. — Лида! Еще раз спрашиваю — я чего-то не знаю?

— Я…

— Вы знаете всё, что вам нужно, — пророкотал Торопов, — будьте добры при женщине не переходить границы.

— Что? — переспросил он сипло. Лицо перекосило.

Торопов даже бровью не повел.

— Я сказал, будьте добры вести себя уважительно с вашей супругой, — спокойно повторил Торопов.

— Да что это вообще такое?! — рявкнул Алексей. — Почему вся деревня в курсе нашей личной жизни?! Почему мне тут указывают, как себя вести?! Что за сельский комитет по морали?! Ты уже успела нажаловаться на меня в администрацию, Лида?!

Торопов не шелохнулся.

— Не вся деревня, — ответил он невозмутимо. — Но мы приходимся друг другу соседями, а еще Лидия Анатольевна принимает активное участие в жизни деревни.

Я вспыхнула. Всё это время мне казалось, что глава игнорирует меня, а он… Он, выходит, следил за мной?

А ведь казался таким отстраненным, равнодушным.

А сам, оказывается, был в курсе каждого моего шага.

Я подняла на него глаза.

И он посмотрел в ответ. Глубоким, долгим взглядом, от которого внутри что-то ожило. Между нами что-то рождалось. И это что-то не поддавалось простому объяснению. Либо я боялась дать этому название.

— Да что здесь происходит?! — рявкнул Алексей, в голосе зазвучали панические нотки. — Что между вами?! Кто он тебе, Лида?

Лицо Торопова окаменело.

— Придите в себя. Это последнее предупреждение.

Алексей замер в кресле, губы поджались, ноздри раздувались от гнева, но он молчал.

Торопов повернулся ко мне.

— Лидия Анатольевна выразила готовность участвовать в восстановлении местной школы. У нее есть мнение, как успеть это сделать до первого сентября. И, как глава района, я намерен это мнение выслушать. Если я и проявляю личное участие, так это только потому, что Лидия Анатольевна с первого дня приезда вовлеклась в жизнь деревни. Я правильно понимаю? — обратился он ко мне и посмотрел прямо в глаза.

Таким внимательным, пронизывающим взглядом, что я на миг забылась. Потерялась. Забыла, что здесь мой муж. Что совсем не знаю этого человека. Что он говорит такие вещи, которые я не понимаю.

Моя голова загудела.

Откуда он знает?

Мысли метались. И тут меня осенило. Раиса. Конечно же, это она. Она же со всеми болтает, разносит почту, ходит по всем домам. Вот кто всё рассказал Торопову. Гнев горячей волной подкатил к горлу. Но потом он схлынул. Я вспомнила, как она поддержала меня, нашла нужные слова. Наверняка в ее желании поделиться новостями с главой не было злого умысла. Она просто хотела помочь.

— Она приехала и сразу взялась за то, что другие игнорировали. Я тоже человек дела и не стану отказываться от любой помощи со школой, — продолжал Торопов.

Алексей пялился на Торопова, явно пребывая в шоке.

— Какая еще школа?! — ошалело спросил он у меня. — Лида, ты должна вернуться домой! Вернуться в семью!

— С чего бы? — сощурилась я. — Я тебе ничего не должна. А насчет школы…

— Да, я готов выслушать ваши предложения, Лидия Анатольевна, — проговорил Торопов, не спуская с меня взгляда.

— Лида, ты серьезно? — Алексей вскочил, наклоняясь ко мне. — Ты должна заниматься ребенком, а не какой-то там школой! Вернуться домой, в университет. У меня мать больна, она при смерти, Алина в тебе нуждается, а ты какой-то ерундой маешься?! Совсем сдурела? Или ты мне так мстишь? Ага, я понял! Ты мне мстишь с ним!

— Лидия Анатольевна, — произнес Торопов, — хотите, я вызову охрану, и вашего мужа выведут?

Голос его был ровным, но в нем явственно слышалось: одно ваше слово — и он исчезнет.

Я посмотрела на Алексея.

Он стоял, сжав кулаки, лицо было перекошено, но в глазах… В его глазах я видела отчаяние и бессилие. Потому что он уже не мог ничего сделать. Не мог приказать, не мог заставить, не мог даже требовать ответа.

Зато я могла теперь всё. Я свободна от него.

Он больше не имеет надо мной власти.

— Спасибо, — сказала я Торопову твердым голосом. — Я сама.

Потом я повернулась к мужу.

— Знаешь, я даже рада, что всё случилось, как случилось. Ты сделал выбор за моей спиной. Как и Алина. Но тем самым вы развязали мне руки. И я сама буду решать, с кем и где мне быть, чем заниматься и как вообще жить. И теперь моя жизнь тебя больше не касается.