Яна Невинная – Развод в 45. Я не вернусь (страница 42)

Торопов не отводил взгляда. Он чуть качнул головой.

Медленно обвел меня взглядом. Он ощущался как ласка. Будто он прошелся пальцами сверху вниз, медленно, по щеке, по виску, вплел их в строгий пучок и растрепал волосы…

Что за наваждение?

В горле пересохло, я ничего не смогла ответить.

— Я бы хотел видеть только вас, Лидия…

Губы его приоткрылись, и он поправил сам себя:

— Тебя, Лида.

Глава 35

Лидия

Я замерла перед потертым, немного мутным зеркалом-дверцей старого шкафа. Вцепилась пальцами в юбку. Никак не могла избавиться от ощущения, что собираюсь не на деловую встречу, а на самое настоящее свидание.

И чего я нервничаю? Как школьница перед встречей с первый ухажером!

Когда со мной такое было в последний раз? Я уже и не помню…

Сначала выбрала строгую темную юбку, потом передумала, сунулась в шкаф и вытащила легкое платье в мелкий горох. Расправила на себе и поморщилась, глядя в отражение. Слишком простое. Какое-то девическое. А мне, чай, не шестнадцать. Решила, что оно слишком легкомысленное.

И зачем я его вообще с собой в деревню взяла?

Снова надела юбку, только другую, более длинную.

В итоге всё равно не могла понять, в чем выгляжу хотя бы вполовину так уверенно, как бы мне хотелось. В меру строго, в меру прилично, но и в то же время… как женщина. Женщина, которая снова хочет увидеть восхищение, поблескивающее в глазах мужчины напротив. Сердце ухнуло в груди, когда я сама себе призналась, что этот мужчина мне нравится.

Нравится Фёдор Торопов, глава района, который заступился за меня, защитил от мужа, а потом позвал на свидание.

Я даже прикусила губу, поймав себя на мысли, что глаза блестят от волнения, от этого странного, давно забытого чувства, что я могу нравиться мужчине.

Но потом вздохнула и резко провела ладонью по лицу.

— Господи, да соберись ты, — прошептала себе.

Но сердце упрямо стучало, откликаясь. Оживая.

Напоминая, что я еще живая и совсем не старая.

— Лид, всё собираешься? Опоздаешь ведь, — пробубнил отец, входя в комнату.

— Пап, как думаешь, нормально пойти так? — обернулась я к нему, демонстрируя белую блузку и коричневую юбку.

— Ну, если хочешь лекцию почитать соседу, то в самый раз, — усмехнулся он, — а если в ресторан пойдете, то лучше платье надень.

— Платье, — забормотала я, снова открыла дверцу, потом метнулась за занавеску, чтобы переодеться.

Всё-таки платье. Фривольное платье в горох. Поправила прическу, макияж, пощипала щеки. Вышла к отцу на кухню, где он перебирал какие-то сушеные листья. Я принюхалась.

— Мята?

— Да, улучшает когнитивные функции, — заумничал отец, а потом глянул за окно.

Там на велосипеде как раз проезжала Раиса. На удивление, возле забора не притормозила. Просто проехала мимо. Я перевела на отца вопросительный взгляд. Он сразу понял, о чем я хочу узнать.

— Болтливая баба, — крякнул он, напоминая о разговоре, который у нас случился недавно, когда я рассказала о том, как именно Торопов узнал о наших чаяниях по поводу школы.

— Ты бы, пап, не злился на Раису, — сказала я, вздыхая. — Всё же к лучшему.

— Кто знает, к лучшему или нет. Ты бы лучше слова подобрала и донесла, что надо. А она зачем лезет?

— Пап… — я пожала плечами. — Так уж тут принято.

— Там, тут, — проворчал он, — люди везде одинаковые, и правила приличия тоже.

— Так или иначе, она ведь старается помочь. Ничего плохого она точно не хотела. Ну и вообще… Может, ты бы к ней присмотрелся. Как к женщине.

Он поднял на меня удивленный взгляд.

— Как к женщине, значит? — переспросил он, и в глазах мелькнула улыбка. — А ты сама что? Уже нравится тебе этот твой Торопов?

Вот ведь. Я улыбнулась, когда отец отплатил мне моей же монетой. Сводники из нас те еще. Я вдохнула глубже, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

— У нас деловое свидание. Обсудим школу.

Отец фыркнул, откинулся на спинку стула.

— Ага, — протянул он, многозначительно глядя на мой третий за вечер наряд. — Вот поэтому ты уже сто раз переоделась.

Щеки запекло мгновенно. Я отвернулась, чтобы он не увидел, как безудержно я краснею.

Глупо.

Сорок с лишним лет. Пора бы уметь владеть собой.

Я резко одернула себя.

Это просто деловое свидание. Не буду терять голову.

— Мам?

Егор стоял в дверях, убрав руки в карманы испачканных травой джинсов, и смотрел на меня неожиданно серьезно.

— Что?

Я сразу напряглась, не зная, чего ожидать. Но он меня удивил.

— Ты не волнуйся, мам, — сказал он тихо. — Я уже взрослый. Я всё понимаю. Отец тебя подвел. Так что ты можешь… делать что угодно. Я не буду ничего говорить.

— Сынок, но я не собираюсь ничего такого делать, — улыбнулась я. — Я просто хочу делать пока что-то полезное, а там посмотрим…

— Это я понимаю, но если что, ты знай, я не против.

Какой он понимающий, по-взрослому мудрый. И посчитал нужным дать мне некое разрешение на то, чтобы я шла вперед и не думала, что сын будет обижаться на меня, если я решу начать с кем-то новые отношения.

Я потянулась к нему и обняла, радуясь тому, что он рядом. А когда разомкнула объятия, увидела в его глазах отражение собственной боли.

Я знала, что он сейчас думает об отце. Об Алине. О нашей разрозненной сейчас семье. Но старается, как и я, держаться за настоящий момент.

А что еще нам остается? Пока только это.

В этот момент с улицы донесся короткий сигнал клаксона.

Я вздрогнула.

Торопов.

— Ну вот, — отец посмотрел на меня с понимающей улыбкой. — Удачи, дочка. Повоюй там за школу. Ну и просто хорошо проведи время.

Пожелав родне хорошего вечера, я вышла на улицу, а потом и из калитки.

Торопов стоял, непринужденно опираясь о капот своего черного внедорожника, уверенный, по-мужски красивый.

Темный костюм идеально сидел на широких плечах. Белоснежная рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты, обнажала крепкую загорелую шею. Ладони, засунутые в карманы брюк, подчеркивали его расслабленную позу. Он улыбнулся при виде меня, пробежался по мне мужским взглядом, отчего у меня внутри приятно екнуло.