Яна Невинная – Развод в 45. Я не вернусь (страница 27)

И это точно будет справедливым!

К черту Веру! Пусть сама барахтается в своих проблемах!

С этими мыслями Алексей зашел в семейный чат.

Может, жена подала знак? Может, одумалась? Но чат безмолвствовал.

“Где вы все? Почему никто не отвечает? Лида, отзовись, где тебя носит? Мама в больнице! Ситуация критическая!” — написал он быстро.

Тишина, молчание, никаких отметок о прочтении. Прошло несколько томительных минут, прежде чем появилась надпись: “Лидия набирает сообщение”. И вот, наконец:

“Я уехала в деревню к отцу. Все уже взрослые. Егор в лагере. Прошу мне больше не писать”.

Алексей не сразу понял, что чувствует. Сначала его бросило в жар, а потом в холод. Уехала. Она просто уехала. Оборвала все нити. Бросила!

Алексей впопыхах начал писать сыну, когда всплыло новое уведомление. “Я тоже поеду к маме, буду жить у деда. Папа, ну ты и козел!”

Козел?! Алексей готов был взреветь! Малолетний засранец посмел назвать его козлом! Грозиться уехать к маме! Никакого уважения!

Алексей лихорадочно застучал по кнопкам, пытаясь достучаться до сына, как вдруг увидел, что тот покинул чат. Лида тоже вышла.

И сын вдобавок заблокировал его. Его! Собственного отца!

Как контрольный выстрел, всплыла надпись:

“Вы не можете отправлять сообщение этому пользователю”.

Даже в самом страшном сне он себе не представлял такого оборота.

Алексей уставился на экран, не в силах вымолвить и слова.

— Да вы что, все с ума посходили? — взревел он, вскакивая на ноги, как ужаленный. — Дурдом! Просто дурдом какой-то!

Мать вздрогнула, но не проснулась. Он опомнился и выскочил в коридор. Шагал туда-сюда, сжимая телефон так, что побелели костяшки. В голове шумело, на висках выступили капли холодного пота. Хотелось кричать, кого-то ударить, сделать что угодно, чтобы вернуть всё, как было.

Он вытащил ингалятор и сделал пару затяжек, чтобы привести себя в чувство. Голова слегка закружилась, но мысли никак не хотели проясняться.

Как же сейчас нужна была Лида!

Ее спокойствие, ее разумность, ее теплый, мягкий, внимательный взгляд.

И утешение. Она бы точно утешила, она бы и с доктором поговорила, и о матери позаботилась…

Да! Она бы точно всё уладила.

А теперь всё упало на него!

Нет, так не пойдет. Надо возвращать жену!

Глава 24

Алексей

— Вашей матери может потребоваться серьезное лечение. Это даже хорошо, что вы попали к нам. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло! — хохотнул врач, чем вызвал у Алексея жуткую зубную боль.

Он сцепил зубы до скрежета, да так посмотрел на этого докторишку, который вздумал шутить, что тот вжал лысоватую голову в плечи. Кашлянул в кулак, поправил очки.

— Я имею в виду, что, если бы вы не приехали сюда с приступом, мы бы вашей матери не сделали анализы…

— Ближе к делу.

— Ближе к делу… Прогноз... Ну, скажем так, настораживающий. Скажите, у вас в роду были онкобольные?

— В смысле? В каком роду?

Мозг от усталости и нервов безбожно тупил, и Алексей никак не мог взять в толк, чего от него хотят. Всеми мыслями он был в кабинете ректора. Разруливал проблемы.

А не тут, где незнакомый докторишка чего-то от него хотел. Может, денег?

— У вашей матери в роду были онкобольные? Кто-то проходил лечение или, может быть, умер от агрессивных форм рака? Понимаете, генетика штука сильная…

Генетика!

Алексей откинулся на стуле, смирившись с тем, что доктор его просто так не отпустит. Прочитает лекцию по поводу рака, который передается по роду. Да вот только Алексей думал не о генетике.

Он думал о карме!

Вот она сука, а?

Выходит, судьба, Всевышний, или кто там присматривает за грешками смертных, решил его протащить через испытания? Да еще такие подобрал, чтобы он прочувствовал именно то, что ощущала жена.

Тютелька в тютельку!

Лида проходила этот же самый сценарий. Кошмарный сценарий человека, которому сообщают о смертельной болезни близкого человека. Алексей сидел и вспоминал, как они узнали о диагнозе тещи. Как сначала пришла стадия отрицания. Потом они проходили все стадии по списку.

Гнев, торг и так далее.

Дальше началась борьба. Поиски методов лечения. Бесконечные больницы, разговоры, страх, надежда, усталость, снова страх.

Смерть для матери Лиды стала облегчением, ведь она мучилась.

Алексей тогда втайне радовался, чтобы больше не будет этих бдений у постели умирающей, этих разговоров, больше не будут всплывать медицинские термины и экспериментальные способы лечения.

Но, как оказалось, радовался он рано.

Почему так всегда бывает? Вот ты на коне. Веришь в себя, в свой успех, тебе кажется, что ты всего достиг, и осталось чуть-чуть, чтобы зажить по-настоящему полной жизнью, сбросив весь балласт.

И вот история повторяется снова, только с его матерью.

Будто бы ему до кучи других проблем не хватало!

Алексей слушал доктора как через толстый слой ваты. Слова не воспринимались мозгом. Они просто пролетали мимо — анализы, госпитализация, срочность, лекарства, операция.

Операция.

Он выдохнул, шумно, с надрывом. Почесал нервно колено. Вот так, значит. Сюрприз от судьбы. Смертельно больная мать — это, конечно, боль, трагедия, всё это не вовремя, но если совсем по-честному…

Если поразмыслить, то эту карту можно разыграть по-разному.

Ведь, помимо прочего, это еще и шанс получить поблажку и порцию жалости от ректора и меценатов.

Он расправил плечи, сел прямо. Постучал пальцами по краю врачебного стола. Ровно, размеренно. Не обращая внимания на врача, который сидел напротив. Алексею надо было понять, контролирует ли он хоть что-то в этом бардаке.

Лида, дети, ректор, Фарафонов, Вера… Черт, Вера.

Веру точно пора убирать из уравнения.

Алексей коротко поблагодарил доктора и пообещал, что сделает всё от него возможное, чтобы помочь матери, и вышел за дверь.

Уже из коридора, не раздумывая ни секунды, набрал сообщение Вере:

“Не смогу приехать. Мать серьезно больна. Разберусь и свяжусь с тобой”.

Всё коротко и по-деловому. Вот так. Сразу стало легче дышать. В первую очередь потому, что он начал снова обретать контроль над своей жизнью. Вычеркнул, убрал лишнее.

Потому что на две семьи у него не было ни сил, ни желания, ни денег.

Ни нервов.