Яна Мелевич – Опасных дел чаровница (страница 9)
– Вы не поняли. Я не хочу, чтобы он раскрыл мою тайну.
– Твое попаданство? Милая, покуда ты сама не расскажешь, никто не догадается. Плохое знание языка можно списать на приезд из дальней, но очень маленькой страны. Благо на карте их не счесть. В свое время дедушка моего дражайшего супруга выдумал именно такую легенду для короля, который за подвиги подарил ему графский титул.
– Не ту тайну, – раздраженно процедила я. – А тот факт, что я не мужчина.
Взгляд леди Инес стал задумчивым, после чего скользнул по краю лифа моего платья из темно-зеленого муслина. Грудь у меня не вываливалась, но квадратный вырез все равно подчеркивал внушительные полушария.
Все-таки третий размер не так-то легко спрятать даже под тугой повязкой.
– Он настолько тупой, что сразу не догадался? – иронично вздернула брови леди Инес.
Иногда мне казалось, что не я, а она попаданка.
– Я хорошо бинтую грудь перед выходом, Инес. И всегда тщательно подхожу к созданию образа, чтобы ничего не выдало во мне женщину.
– Милая моя, мужской костюм и сунутый в панталоны апельсин не сделают из тебя джентльмена.
– Тем не менее, никто из лордов в клубе доселе не дошел до великой мысли, что с ними за одним столом сидит женщина.
В гостиной повисло молчание, которое изредка прерывалось стуком часовых стрелок. Завтрак подходил к концу, а мы толком ничего не съели, потому что последние полтора часа я рассказывала леди Инес о наших с Люси злоключениях. И попросила ее подтвердить отъезд мистера Линдена на случай, если люди герцога явятся сюда с документами.
Здесь я чувствовала себя в относительной безопасности. В окружении моей покровительницы находились только проверенные годами люди. Вся прислуга оказалась на редкость молчалива и верна госпоже. Каждого новичка тщательно отбирал лично Эдмунд – управляющий и дворецкий в одном лице.
Он брал с них расписки о неразглашении и, как коршун, смотрел за каждым их шагом. Даже нашего поверенного при встрече пугал последствиями длинного языка, отчего мистер Хьюмен несколько раз порывался уволиться.
Порой у меня возникало ощущение, что Эдмунд влюблен в леди Инес, поэтому делал все для ее спокойствия. Например, он часто занимался со мной этикетом, когда приглашенный учитель отсутствовал.
Именно дворецкий втемяшил мне правила этикета и объяснил тайный язык жестов для балов. Откуда он узнал их, никто не в курсе. Эдмунд оказался неразговорчивым парнем, а его жизнь до появления в доме леди Инес – тайна, покрытая мраком. Вот и сейчас он спокойно забрал у меня из рук вилку и вручил другую.
Для салата.
– Не тот прибор, – подсказал.
Я растерянно покосилась на него.
– Спасибо.
– Не за что, мисс Прюденс.
– Полина.
– Нет, мисс Прюденс, – с нажимом повторил и посмотрел бесцветным взглядом, от которого по спине пробежал холодок. – Привыкайте к новому имени. Иначе ненароком выдадите себя от волнения.
– Вернемся к герцогу, – подала голос леди Инес и протянула Эдмунду пустую чашку, которую тот поспешил наполнить чаем. – Боюсь, дорогая, тебе придется с ним сотрудничать. Такие мужчины всегда добиваются своего.
– Если мистер Линден исчезнет, все наши словесные договоренности нивелируются. А он исчез. Сегодня на рассвете, когда сел на паром до Гашмантара. Все. Не о чем больше говорить. С женщиной герцог работать не станет. Да и нельзя. Скандал.
Я пожала плечами, вонзила зубья в салат и услышала приятный хруст. Летний сезон в этом году удался, рынки ломились от свежих, вкусных фруктов и овощей. Я отправила сочную зелень в рот, после чего с удовольствием ее прожевала.
– Тогда спустись в сад и скажи его слуге об этом. Бедняжка с ночи караулит тебя у дома, – невозмутимо сказала леди Инес.
Люси за спиной икнула от ужаса, а я второй раз за утро подавилась.
Глава 11. Тяжелое положение герцога Веллингтона
Текст на буклете протестантской церкви имени святого Иоанна Пиндюлия
– Мистер Линден никуда не выходил.
– Я не сомневался, что Тень отлично выполнит свою работу. В крайнем случае, он подстрелил бы бедолагу на границе и вернул еще живого тебе.
Уильям зевнул и отложил стопку бесчисленных приглашений на столик. Туда же полетела смятая записка, которую всего десять минут назад передали Маркусу от его верного помощника. После этого он еще дважды на нее оглянулся, затем сцепил руки за спиной и прошелся по кабинету.
– Как ты думаешь, считается ли мой визит достаточно уместным в такое раннее время? – пожевал губу и остановился всего в паре шагах от кузена.
– Не знаю. Не припомню, чтобы тебя когда-нибудь волновали такие мелочи, Маркус. Ты даже в мои покои входишь, как к себе домой. А я так-то принц, наследник престола, твой будущий король, – с намеком протянул Уильям и откинулся в кресле.
– Не приди я вовремя, корона бы давно лишилась будущего короля. А все из-за твоей неуемной страсти к женщинам, крепким напиткам и риску.
– Неправда!
Маркус вздернул брови.
– Да что ты?
– Ладно, но я люблю лошадей!
– Только их ты и любишь.
– Почему? Тебя тоже немножечко люблю, когда ты не поучаешь меня.
– Лучше бы денег дал.
Уильям пожал плечами.
– Ты же знаешь, что у короны их нет. Последняя война с Фрейзинской империей вычистила нашу казну почти полностью. Да и несколько неудачных походов моего деда против лагрийцев закончились провалом и потерей трех островов, а также портовой части Лагрии. Наш флот ослаблен, крестьяне и фермеры едва оправились от трех лет неурожая.
– Я знаю.
Небесный праотец возненавидел Дэрилию за годы завоеваний и Священных походов на восток, оттого и проклял некогда богатую страну. Сначала они страдали от эпидемий различных болезней, потом на них обрушились стихийные бедствия. Два моря, Изумрудное и Железное, забирали в год по несколько тысяч кораблей, в том числе военных.
Когда дэрилийцы вздохнули, наступила засуха, неурожаи, голод. Тут и там вспыхивали восстания, которые вкупе с неудачной политикой прошлого короля Эдуарда IV, прозванного Остроголовым за идиотские решения, привели страну в упадок.
В общем, картина получалась удручающей. Уильяма, как и Маркуса, ждало весьма и весьма неблагодарное наследство. Нынешний король Эдриан мечтал скинуть его на плечи непутевого сына как можно скорее.
После такого грех не удариться в блуд. Маркус бы и сам с удовольствием нырнул в бездонное озеро порока, но у него на шее висели тяжким грузом работники фабрик, мачеха и фермеры. Нельзя просто взять и забыть про них.
Еще эти смерти, потом покушение на него самого…
– И все-таки тебе нужно ему рассказать про прошлых управляющих.
– Все, что надо, я сообщил.
Маркус отмахнулся и вновь оглянулся на всякий случай. Вдруг мачеха не отправилась в покои под предлогом страшной головной боли?
Впрочем, вряд ли. Ее безвременная кончина всегда длилась не меньше суток. И она никогда не заходила в его кабинет, потому что он напоминал ей о муже и погибшем сыне. Маркус старался не теребить сердце Друзиллы разговорами о Бенедикте и отце, приказал убрать их портреты на чердак и переделать часть комнат – но все равно она нередко впадала в меланхолию, когда замечала какую-то мелочь, связанную с ними.
– Что именно? – полюбопытствовал Уильям, после чего вернулся к пересмотру карточек. – И почему ты не отвечаешь на приглашения? Некоторым больше месяца. Скоро сезон, тебя так вообще перестанут звать куда-либо.
– Пусть не зовут. Мне все равно.
– Маркус, богатая невеста – твой реальный шанс вылезти из долгов. Твои поместья не приносят доход, земли истощены, им требуются немалые вложения для восстановления плодородности, фабрики на грани банкротства. Да и дом, – Уильям обвел пальцем обветшалый кабинет, где пахло сыростью, – нуждается в ремонте. И не только он.
– Никакая богатая невеста не исправит мое нынешнее положение.
– Богатая невеста и хороший управляющий. Главное, чтобы ни тот, ни другая не умерли до счастливого часа. Или тебя не пристрелили в каком-нибудь переулке.
– Я по-прежнему не уверен, что в смертях моих управляющих кто-то замешан, – передернул плечами Маркус и смахнул с поцарапанного стола невидимую пылинку. – Как я уже сказал Линдену, все прошлые работники прокляты мной. Возможно, их просто настигла кара.
– Ты и правда веришь в эту чушь? Кузен, твоих способностей хватает только на заколдовывание карт или бутылки виски, которая случайно приземлится на ногу твоему обидчику. Реального вреда человеку ты причинить не можешь.
Герцогу ничего не оставалось, как отвернуться и погрузиться в тяжкие думы. Последний управляющий, мистер Дорстон, отправился к праотцу в прошлом месяце. Официальная причина – захлебнулся в ванной, но при тщательном расследовании жандармы нашли следы насильственных действий.
Причем не физических, а магических. Таинственный колдун заинтриговал стражей порядка, и они зачастили в дом Маркуса. Тем более что тот являлся пусть и посредственным, но проклятийником. Мистер Дорстон ему насолил, когда не справился с возложенной на него задачей.