Яна Мелевич – Опасных дел чаровница (страница 10)
Поразительно, но во всем Лондариуме сложно найти хорошего управляющего, желательно честного, а не как три предыдущих. Почему-то они думали, что раз герцог ничего не смыслит в развитии производства и хозяйстве, он совсем не умеет считать и не заметит несколько тысяч фунтов, которые утекли в чужой карман.
Маркус умел. Только вкладывать и приумножать их не мог. Вот тратить, да. Но не он, а его мачеха с неуемными запросами.
Не лучше ли уменьшить ей содержание?
– Я поеду к Линдену, – заявил он. – Если спит – проснется.
– Тогда я скажу тетушке Друзилле, чтобы ответила согласием на приглашение барона и баронессы Шербрук, – легко выдал Уильям и улыбнулся хмурому кузену. – К новому управляющему требуется новая жена.
– Какое отношение имеет жалкий барон к деньгам и жене, скажи на милость?
– Самое прямое. Шербрук владеет пекарнями «Пышная пышечка» по всей стране, если ты не знал. Именно за счет их успеха он получил титул у отца. Его дочь, несмотря на скромные данные, наследница весьма нескромного состояния. Не будь я принцем, сам бы женился.
– Вперед, – скривился Маркус.
– Мое сердце уже занято.
– Чем? Выпивкой, лошадьми и дамами полусвета? Помнится, принцесса Триликии отказалась выходить за тебя замуж, когда застала в постели со своей фрейлиной.
Уильям поднялся, отряхнул рукав и склонил светловолосую голову.
– Кто старое помянет… – он кашлянул, затем широко улыбнулся: – В общем, дерзай, Маркус. И приведи себя в порядок. Кто едет к будущему управляющему с таким лицом, словно ты только что похоронил любимого пуделя?
Глава 12. Визит и пряники
Из личного дневника принца Уильяма
– Мою Клозетту отметил маэстро Авьюри! Сказал, что ее пение словно соловьиная трель.
Я подавила зевок и в сотый раз покосилась на дверь розовой гостиной в ожидании Эдмунда. Из вазочки исчезали мятные пряники, мысли скакали в голове, как тараканы, а из чашки едва не расплескался ароматный чай. Все боялась, что дворецкий войдет и объявит о приходе людей герцога Веллингтона.
К счастью, баронесса Фонтик, подруга леди Инес, очень увлеклась привычным делом – нахваливала таланты старшей дочери. Поэтому ни она, ни покровительница не замечали моего волнения. Первая вновь перечисляла достоинства «дорогой Клозетты», а вторая делала вид, что ей интересно, какую ноту взяла эта особа не первой свежести.
Не первой, потому что в нынешнем году ей исполнилось двадцать четыре, и для всех мужчин Дэрилии она превратилась в старуху. В отличие от меня – никому не нужной, нищей помощницы, которую считали чем-то средним между прилично одетой горничной и камеристкой.
Мой возраст не имел такого значения. На брачном рынке я не рассматривалась как потенциальная невеста. Клозетта же потеряла привлекательность в глазах приличных мужчин. Теперь она не рассчитывала на удачные партии. Максимум – парочка не очень знатных и весьма бедных аристократов.
Если в свой шестой сезон бедняжка не найдет мужа, то станет объектом интереса охотников за приданным, которого у вдовствующей баронессы предостаточно, а также повес и вдовцов с плохой репутацией. С такой мамой не то что мужа найти – вздохнуть нормально нельзя.
Будь мы в моем мире, я бы посоветовала ей бежать от властной матери без оглядки и строить жизнь самостоятельно. Только здесь у женщин прав меньше, чем у скотины. Куда податься аристократке?
Замуж, больше некуда. Экономкой или гувернанткой становится опасно. В двадцать четыре ты не котируешься на брачном рынке, но остаешься популярной у недобросовестных мужчин. Женатых, которые готовы разделить с тобой ложе, полным-полно. Да и деньги…
Всеми финансами заведовали мужчины. Даже теми, что женщины получали, горбатя спину поломойками, посудомойками и горничными. Зарплата уходила либо мужу, либо отцу, либо старшему из братьев, либо покровителю в лице управляющего, либо любовнику. Последнее, кстати, не приветствовалось.
Мне повезло. Эдмунд согласился на фиктивный брак в случае, если я не найду никого подходящего до отъезда из города. Переоформить счет в банке, куда шли бы деньги от моих работодателей, недолго.
Все, конечно, на доверии, но у меня и выбора не было. Леди Инес и прислуга этого дома знали мою тайну. Если власти пронюхают о нас, мы отправимся в тюрьму. Всех, кто рангом поменьше, казнили бы тотчас. Остальных сослали бы на рудники или на каторгу. В прошлом случались прецеденты, поэтому я не могла рисковать теми, кто помог мне в трудный час.
Короче, либо я доверяла Эдмунду, либо нам конец.
– А вы, Прюденс, умеете играть на альте?
Я вздрогнула и очнулась, затем перевела взгляд на баронессу Фонтик. Дэлориан или просто Лора, как ее ласково называла леди Инес, светилась от удовольствия и подозрительно жадно смотрела на меня.
– Э-э-э… нет, – откликнулась я, понадеявшись, что про меня забудут еще на ближайший час или два.
Куда там!
У баронессы Фонтик имелись другие планы на мою личность.
– Ничего страшного! – воскликнула она. – Клозетта вас научит, и вы вместе выступите на музыкальном вечере у Шербруков. Наша команда обязана победить ее воспитанниц из местной школы при протестантской церкви. Нельзя, чтобы эта ересь оскверняла музыку бездарным исполнением!
Мои глаза стали похожи на два блюдца. Как я только чашку не уронила, непонятно!
Все знания музыки я получила в школе. Первые семь классов прошли в попытках нестройного хора малолеток выучить «Изгиб гитары желтой» и «Качели». Последние до сих пор вызывают у меня изжогу. Из всего этого я вынесла только то, что слишком громко «ору», а потом наши мучения прекратились.
Никогда не фанатела от пения или от игры на инструментах. Уж самодеятельности, когда тридцать человек воют кто в лес, кто по дрова, и подавно. А тут – играть! На альте! Мне! Что это вообще? Гитара какая-то?
– До вечера баронессы три недели, – сдержанно ответила я, пытаясь сменить тему, и покосилась на невозмутимую леди Инес, которая прихлебывала чай в любимом кресле. – Боюсь, за такой короткий промежуток я не научусь сносно играть на… альте.
– Глупости, дорогая. В каждой женщине есть искорка таланта. Просто надо ее хорошенько разжечь.
– О, это будет великолепно. Помоги нам праотец, – пробормотала леди Инес.
Я покосилась на нее. В ответ она отсалютовала мне чашкой.
– Моя затухла раньше, чем я родилась.
– Вы скромничаете, – возразила баронесса Фонтик, воодушевленная новой идеей. – Моя Клозетта – очень талантливый преподаватель, и вы быстро научитесь у нее великолепной игре.
– Можно я рядом постою и поударяю в треугольник?
Не тут-то было. Никто не собирался меня отпускать.
– Нет, нет. У нас есть треугольник, нужен альт.
– Бедняжка альт. И ему помоги праотец, – опять довольно крякнула из кресла леди Инес.
Поняв, что подруга моей покровительницы отступать не намерена, я открыла рот, чтобы озвучить отказ, но в этот момент вошел Эдмунд. Он окинул нас внимательным взглядом, вежливо поклонился и доложил:
– Герцог Веллингтон пожаловал с визитом к мистеру Линдену. Я распорядился о накрытии обеда и пригласил его светлость к столу.
У меня внутри все оборвалось, а баронесса Фонтик подпрыгнула и охнула:
– Неужели малыш Питер здесь? Разве он не уехал изучать прах динозавров на острова? О, Инес, Клозетта очень обрадуется. Они были такими хорошими друзьями в детстве. Помнишь, мы мечтали, что однажды наши дети поженятся…
– Не помню, – брякнула леди Инес, но кто бы ее слушал.
Черт, черт, черт! Я совсем забыла, что для большинства людей из окружения моей покровительницы ее племянник отбыл на острова!
– Боюсь, мистер Линден никого не принимает, – прочистив горло, выдала я.
В коридоре послышался шум, затем вскрик Люси и второй служанки, Мэри:
– Ваша светлость, у графини гостья! Они пьют чай!
– Пусть пьют. Меня интересует Линден, – прозвучал ледяной ответ, затем дверь распахнулась.
Мощная фигура герцога показалась в проеме. Наши взгляды встретились. Пока остальные переваривали грубое нарушение этикета, я приподняла вазочку с почти доеденными сладостями, кивнула и выдала:
– Здравствуйте. Чаю с пряниками?
Глава 13. Сила высокоградусного пара
Колонка светских сплетен и общественных бредней Мадам Х
Для человека, которого вчера чуть не подстрелили возле мужского клуба, герцог Веллингтон выглядел весьма неплохо. Черный фрак с двубортным жилетом подчеркивали развитые плечи и грудь, а брюки с начищенными до блеска сапогами делали его ноги бесконечно длинными. Мне пришлось задрать голову до хруста, чтобы повнимательнее рассмотреть его лицо.
Нет, все равно некрасивый. Непонятно, что дамы находили привлекательного в резких чертах и недовольном выражении лица. У герцога Веллингтона всегда такой вид, словно у него в желудке прокисло молоко.
Я бы не удивилась подобному эффекту от его поджатых губ и надменного взора. У меня вот в горле застрял кусочек пряника. При попытке сглотнуть, я пропустила момент, когда поздоровалась с ним неподобающим образом.