Яна Мелевич – Опасных дел чаровница (страница 25)
Мы резко обернулись и уставились на высокую фигуру герцога Веллингтона в проеме.
Глава 28. Приглашение в бордель
Буклет борделя «Зеленая бабочка».
– Что это?
Я повертела в руке буклет, созданный вроде бы по всем канонам нынешнего времени и мира, но напоминавший рекламный текст на сайте какого-нибудь клуба или бара из наших мест. Одно только слово «хтонь» кричало, что создатель сего добра не из этого мира.
– Буклет самого дешевого борделя в городе, – ледяным тоном отчеканил герцог Веллингтон и забрал у меня красивую бумажку. – Туда мы и отправимся вечером. Надеюсь, у вас нет планов на ужин? Поездка займет много времени, так что вернемся мы, скорее всего, ближе к ночи.
– Погодите! – я перебила его. – Вы приглашаете меня в бордель?!
– Да.
– Прямо в настоящий?
– Именно.
– С блэкджеком и… гм… женщинами низкой социальной ответственности?
– Что вас смущает, Линден? Вы что, девственник?
– Не то чтобы девственник, просто это как-то… ну…
– Каждый джентльмен должен хотя бы раз в жизни сходить в приличный бордель, – заявил герцог Веллингтон таким тоном, словно мы обсуждали рост акций железнодорожной компании, а не ночных бабочек. – У вас появился уникальный шанс. Придете, посмотрите, поиграете в бридж. Вы умеете играть в бридж?
Мое правое веко дернулось, и я невольно обеспокоилась мыслью, что к концу наших деловых отношений у меня появится нервный тик. На любое предложение со стороны мужчин. Герцог каждый раз умудрялся неприятно удивлять.
Крепче сжав дневник Бенедикта, я прижала его к груди и заметила хмурый взгляд.
– Мне требовалась финансовая информация, – пояснила я, как только герцог Веллингтон открыл рот. – Я спросил леди Друзиллы, и она любезно показала сундук с вещами вашего брата на чердаке. Еще портреты с его изображением. Кстати, почему они не висят в холле?
Лучше обсуждать насущные дела, связанные с фабрикой и Бенедиктом, чем бордель. Хотя вопрос по документам и правда важный, а про картины я все равно хотела спросить. Отсутствие портретов отца мне понятно: болезненные воспоминания, неприятное прошлое, связанное с ним, – все это сильно повлияло на ее светлость. Нежелание выставлять напоказ память о брате несколько коробило.
Что такого ужасного в тех картинах?
Если они не врали, то Бенедикт в нашем мире считался бы красавчиком. В отличие от вечно недовольного и неприятного младшего брата, он излучал тепло и харизму. Даже с бессловесного полотна.
Такие мужчины на любой фотографии, в любой позе получались прекрасно. Внешне Бенедикт не уступал ни одной всемирно известной модели. Он пошел в мать: нос прямой, черты лица изящные. Волосы поражали густотой, а легкие медовые вкрапления выгоревших прядей подчеркивали благородную бледность и высокие скулы.
Не зря художник изобразил их с невероятной любовью.
Цвет глаз у Бенедикта тоже оказался запоминающимся. Такой глубокий оттенок синего. Настоящий кобальт. Прямо как у почившей герцогини Веллингтон, бабушки обоих братьев. Похожий мне встречался всего раз, но я никак не могла вспомнить, где конкретно его видела.
Да и в целом Бенедикт кого-то мне сильно напоминал. Кого-то из прошлой жизни. Может, певца какого-то или актера? Мало ли в мире похожих людей. Но все равно жалко, такой генофонд пропал.
– Они причиняют боль матушке, – стиснул зубы герцог Веллингтон. – И вам не стоило лезть на чердак без моего разрешения.
– Извините, но нигде, кроме сундука вашего брата, я не нашел нужной информации. То, что вы привезли, курам на смех, – я пожала плечами и потрясла дневником. – Не знаю, кто вел до этого домовые книги, но там без литра виски не разобраться, откуда у той или иной суммы растут ноги.
– Я.
– Что «я»?
– Я самостоятельно занимался отчетностью после поимки нескольких управляющих на краже, – он скрестил на груди руки и обвел взглядом кабинет, куда мы спустились. – Пришлось постараться, чтобы отыскать прошедшие мимо меня расходы, которые никто не собирался учитывать.
– А, вот откуда цифры на полях…
– Как умел, так и вел!
– Я разве спорю? – подняла руки в ответ на агрессивное шипение. – Просто там черт ногу сломит, а мне нужны полные данные. Ваша матушка также сказала, что почти вся финансовая документация по фабрикам за прошлые года сгорела.
– Все верно.
– И других записей нет? Копий, например? – Герцог Веллингтон неопределенно дернул плечом, а я разочарованно вздохнула и пробубнила: – Ясно.
Леди Друзилла наверняка уже собрала все отложенные рукописи, блокноты и дневники, чтобы передать мне. Там не требовалось разрешение герцога Веллингтона, но я все равно спросила:
– Так я могу воспользоваться записями вашего брата?
Немного помолчав, он наконец кивнул и буркнул:
– Можете.
Я расслабилась в кресле.
– Спасибо.
– Но изучать вы их будете здесь, в моем доме. Это личные вещи Бенедикта, и я не хочу, чтобы они покидали пределы поместья.
Пришлось кивнуть. Не воспротивился – и то хлеб.
– Хорошо. Еще мне понадобятся домовые книги за несколько лет. Ее светлость сказала, что они в вашем родовом замке.
Герцог Веллингтон поморщился, будто съел целый лимон. Слово «замок» вызвало у него явное несварение.
– Если матушка считает эти развалины замком… – он осекся, кашлянул в кулак и холодно добавил: – Я прикажу привезти все, что там найдется, но ничего не обещаю. Никто толком не занимался делами после смерти моего брата. Герцог приказал вывезти все документы за пределы городского дома, а часть выбросить и уничтожить.
– Зачем?!
От изумленного вскрика я чуть не подпрыгнула в кресле.
– Там было много противоречивой информации о шахтах и разработках месторождения механической руды. Герцог не желал, чтобы эти документы попались посторонним. Слишком много там… Всякого. Ненужного.
– Почему вы зовете отца по титулу?
Герцог Веллингтон вздрогнул, затем посуровел.
– Он не мой отец, – процедил едва слышно. – Просто человек, который по недоразумению меня зачал.
Я помолчала, давая ему остынуть, и перевела разговор в безопасное русло. Про документы мы все выяснили, остальное решим по ходу дела. Хотя по мне, так проще все продать, купить домик у побережья в уютной деревушке и жить припеваючи до конца дней.
– Что там с борделем? Вечером я не могу с вами поехать. Меня ждет традиционный ужин с тетушкой и ее подругой. Баронесса Фонтик обещала привести свою дочь для знакомства со мной, – с намеком проговорила я, мысленно попросив прощения у баронессы за бессовестное использование ее имени в качестве отмазки.
– Поедят без вас. Невесты – постоянная величина, а без борделя нам сегодня не обойтись.
Герцог Веллингтон подошел к незаметному шкафчику рядом со стеллажом, достал графин и два бокала. Заполнив один из них, он поднес его к губам и сделал большой глоток. После этого повернулся, предложил мне выпить коротким жестом и закончил:
– Ваш карточный талант пригодится мне, чтобы влиться в местное общество. Хочу кое-кого найти.
– Э-э-э, нет, спасибо, – я покачала головой. – И алкоголь, и предложение сходить в бордель. Для меня это неприемлемо.
– Бросьте, Линден, мы почти родственники. А родственники, как известно, друг другу помогают.
– Родственники?
Теперь дернулось левое веко. Похоже, нервный тик появится раньше срока.
– Конечно, я скоро женюсь на вашей кузине.