Яна Лоск – Железная птица и драконий трон (страница 10)
Я замерла. Никто - даже отец - не спрашивал меня об этом так прямо. Я рассказывала отцу, но он слушал со страхом, боясь подробностей. А Вон... Вон смотрел с любопытством. Без осуждения. Без ужаса.
- Там нет императоров, - тихо сказала я. - Есть президенты. Их выбирают люди.
- Выбирают? Как? По крови?
- По голосам. Каждый взрослый человек имеет право сказать, кто будет править.
Он фыркнул.
- Это глупо. Простолюдины не понимают, как управлять страной.
- А ты понимаешь? Тебе пятнадцать. Ты никогда не управлял даже деревней.
Он хотел возразить, но не нашёл слов. Я почти улыбнулась.
- В том мире, - продолжила я, - люди летают по небу в железных птицах. Говорят на расстоянии через маленькие коробочки. Врачи лечат болезни, которые здесь убивают за неделю.
- Железные птицы? - Он прищурился. - Ты смеёшься надо мной.
- Ни капли. - Я повернулась к нему. - Я знаю, это звучит как безумие. Но это правда. Я там жила. Я там умерла.
- И ты хочешь вернуться?
Я долго молчала. Ветер трепал мои волосы, и я чувствовала, как где-то глубоко в груди закипает что-то горькое.
- Нет, - сказала я наконец. - Там у меня не было будущего. Здесь... здесь я могу что-то изменить.
- Что именно?
Я не ответила. Не могла. Сказать «я хочу стать императрицей» было бы слишком самонадеянно даже для меня.
Вместо этого я спросила:
- А ты? Чего ты хочешь?
Он посмотрел на звёзды.
- Выжить, - сказал он. - И отомстить. И, может быть, когда-нибудь править так, чтобы никто больше не боялся.
- Благородная цель, - сказала я.
- Глупая, - поправил он. - Благородные цели ведут в могилу. Я просто хочу быть сильнее тех, кто хочет меня убить.
Я посмотрела на его профиль - острый нос, сжатые губы, упрямый подбородок. В нём было что-то... красивое. Не той красивостью, которую рисуют на картинах, а той, которая появляется, когда человек не сдаётся.
- Ты хороший человек, Вон, - сказала я. - Не дай дворцу превратить тебя в чудовище.
Он повернулся ко мне, и наши взгляды встретились.
- А ты? - спросил он. - Ты уже чудовище?
Я подумала об убийцах, которых положила на лопатки. О том, как хладнокровно сломала руку солдату на тренировке. О том, как планировала месть человеку, который убил моего отца в будущем.
- Ещё нет, - сказала я. - Но, может быть, когда-нибудь.
Он взял меня за руку - легко, почти невесомо.
- Тогда мы будем чудовищами вместе, - сказал он. - Так не так страшно.
Я не убрала руку. И почему-то не захотела.
***
С того вечера мы стали проводить время вместе.
Не каждый день - у нас были тренировки, обязанности, дела. Но когда выпадала свободная минута, мы искали друг друга. Иногда разговаривали. Иногда молчали. Иногда просто сидели рядом, глядя на закат или на звёзды.
Я рассказывала ему о своём мире - по кусочкам, осторожно, как снимаешь бинты с раны, чтобы не сделать больно. О школах, где учатся дети. Об интернете, где можно узнать всё на свете. О поездах, которые мчатся быстрее ветра.
Он слушал, раскрыв рот, и иногда задавал вопросы, которые показывали, что он действительно пытается понять.
- И все люди там умеют читать? - спросил он однажды.
- Почти все, - ответила я.
- Даже крестьяне?
- Даже крестьяне. И женщины тоже.
Он покачал головой.
- Это странно. У нас женщин не учат читать, если они не из знатных семей.
- Это глупо, - сказала я. - Женщины ничем не хуже мужчин. Просто им не дают шанса.
- Ты так говоришь, потому что сама женщина.
- Я так говорю, потому что это правда.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
- Ты всегда такая уверенная?
- Я всегда такая, какая есть. - Я пожала плечами. - Если это называют уверенностью - пусть.
- А если назовут наглостью?
- Тоже пусть. Мне всё равно.
Он рассмеялся - впервые за долгое время. Громко, искренне, запрокинув голову. И я поняла, что хочу слышать этот смех снова и снова.
***
Шли месяцы.
Вон учился у моего отца военному делу - и оказался способным учеником. Он быстро схватывал тактику, понимал логику осад, разбирался в типах войск. Но настоящим открытием для него стали наши совместные тренировки.
- Ты слишком прямо держишь меч, - сказала я ему однажды, когда мы остались на тренировочном дворе вдвоём. - Расслабь запястье. Меч - не дубина, он - продолжение мысли.
- Тебе одиннадцать, - проворчал он, но руку расслабил. - Откуда ты знаешь, как держать меч?
- Ты спрашивал про мои сны. - Я встала напротив, подняла свой короткий клинок. - В тех снах я училась двадцать лет. У лучших мастеров.
- И что это были за мастера?
- Их имена тебе ничего не скажут. - Я сделала выпад - быстрый, как укус змеи. Он едва успел блокировать. - Например, что самый быстрый способ победить - это заставить противника драться по твоим правилам.
- Это и так понятно, - усмехнулся он, отступая.
- Тогда почему ты всё ещё дерёшься как солдат, а не как полководец?
Он замер.
- Что ты имеешь в виду?
Я опустила меч.
- Солдат бьёт туда, где видит цель. Полководец бьёт туда, где цели ещё нет, но она появится через секунду. Ты должен думать на три шага вперёд. В бою - как в шахматах.