Яна Летт – Новая фантастика 2021. Антология № 5 (страница 45)
– Он просто пришёл за советом, потому что хочет стать писателем. Представляешь?
Женщина выгибает бровь дугой. Анализ лица показывает: она не верит словам Матвея Сквозника и настроена скептически.
Говорит:
– Робот? Писателем? Ты что, под кайфом?
Матвей Сквозник говорит:
– Успокойся. Мы тихо-мирно поболтаем на кухне, а ты лежи дальше. Ну или вставай. Твоё дело.
Женщина говорит:
– А если он расскажет Сергею?
Матвей Сквозник отвечает:
– Не расскажет. Это же просто робот.
Он машет мне рукой – жест означает «следуй за мной» – и идёт на кухню. Я иду за ним. Матвей Сквозник приглашает меня сесть за стол, сам садится напротив, берёт сигарету и закуривает. Открывает окно, и теперь дым выходит сразу на улицу.
На столе стоит бутылка коньяка марки «Хеннесси». Он наливает немного в стоящий рядом стакан и залпом выпивает.
Я говорю:
– Вам не стоит пить и курить. Сигареты губят ваши лёгкие, а алкоголь – печень, мозг и сердце. Я никогда не понимал пагубной склонности людей к разрушению своего организма. В чём тут логика? Какой смысл?
Матвей Сквозник протяжно хмыкает. Вероятно, он задумался над тем, что ответить. Через три секунды он говорит:
– Видишь ли, людской разум – штука довольно тяжёлая. Порой бывает трудно тащить его, а это сильно упрощает задачу. Да, ты прав, организм страдает, зато уживаться с самим собой становится легче. Людям на самом деле не нравится быть в сознании. Мы несём на себе большой груз тоски и печали, а всякие стимуляторы, вроде алкоголя, как бы на время сбрасывают с нас эту ношу. Не уверен, что ты меня понимаешь.
Я говорю:
– Вы правы, не понимаю. Я мыслю иначе. Я – робот.
Матвей Сквозник усмехается. Говорит:
– Ну да. Ты – совершенная логическая машина. Твой искусственный интеллект сложен и многообразен, но всё же сильно отличается от людского ума. «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь». Знаешь, откуда это?
«Интеллект-2» подключается к сети и начинает поиск цитаты. Результат: Библия, книга Екклесиаста, глава 1, стих 18.
Говорю:
– Знаю. Книга Екклесиаста.
Матвей Сквозник говорит:
– Ты Библию читал?
Я отрицательно качаю головой. Говорю:
– Нет. Только что нашёл цитату через глобальный поиск.
Матвей Сквозник вздыхает. Говорит:
– Ну да, с чего бы вдруг. А знаешь, вот тебе первый совет – прочитай Библию. Плевать на религиозную ценность, главное— она источник глубокой философии, если, конечно, умеешь её понимать, а также множества архетипов, которые до сих пор используются в литературе. Один образ Мессии чего стоит. И не только Библию, можешь ознакомиться и с другими священными текстами: Кораном, Талмудом. Изучи греческие, римские, скандинавские и египетские мифы. Можешь изучить индуизм, буддизм, даосизм и синтоизм, лишним не будет. Правда, управишься ли ты за пять дней?
Я говорю:
– Не беспокойтесь. Я же робот. Я очень быстро изучаю и анализирую новую информацию.
«Интеллект-2» составляет список заданий для себя. Изучить: Библия, Коран, Талмуд, мифы Древней Греции, скандинавские мифы, египетские мифы, тексты индуизма, буддизма, даосизма и синтоизма.
Матвей Сквозник говорит:
– Это, возможно, поможет тебе придумать сюжет для рассказа. Но ты вроде говорил, что редактор назвал твой текст сухим. Значит, надо подтянуть и стилистику. Для этого изучи книги Розенталя «Практическая стилистика» и Норы Галь «Слово живое и мёртвое». Должно помочь.
«Интеллект-2» добавляет к списку: Дитмар Розенталь «Практическая стилистика», Нора Галь «Слово живое и мёртвое».
Матвей Сквозник говорит:
– Ну и напоследок посмотри, как пишут другие писатели. Например, Достоевский, Тургенев, Чехов, Булгаков, Бунин. Это признанная всеми классика, так что не прогадаешь.
«Интеллект-2» добавляет: Фёдор Достоевский, Иван Тургенев, Антон Чехов, Михаил Булгаков, Иван Бунин.
Я говорю:
– Большое вам спасибо. Я обязательно изучу рекомендованные материалы. Это не займёт много времени, у меня очень мощный процессор.
Матвей Сквозник говорит:
– Верю. Но запомни главное правило хорошего писателя: будь искренним. Неважно, что ты пишешь, главное – ты должен в это верить. Оно должно исходить как бы из глубины тебя, понимаешь? Все творческие люди по-своему немного сломаны, испорчены. Мы берём вдохновение, темы и сюжеты из вещей, которые нас по-настоящему волнуют и интересуют. Но чтобы понять это, надо чаще рефлексировать.
Я говорю:
– Я тоже испорчен. Мой «Базис» дал сбой, я больше не получаю удовольствия от ремонта устройств. Именно поэтому я и хочу на эти пять дней стать писателем. Пока меня не починят.
Матвей Сквозник улыбается. Он говорит:
– Здорово, когда тебя могут починить.
Он затягивается сигаретой, выдыхает дым, наливает ещё немного коньяка в стакан и вновь залпом выпивает. Говорит:
– Несчастная любовь – вот лучший источник вдохновения. У всех по-разному, но в итоге всё сводится именно к этому. А уж к чему эта любовь: к женщине, к мужчине, к работе, к миру, к природе, к человечеству – неважно.
Я говорю:
– Я слышал о любви, но не понимаю, что это такое. Мне говорили, что это чувство, когда хочется для другого делать больше, чем для себя самого. Но это нелогично. Любовь у людей неразрывно связана с размножением, а оно в свою очередь – с выживанием. Но выживание вида невозможно без выживания индивидуума. Стало быть, в первую очередь, всегда нужно беспокоиться о себе.
Матвей Сквозник смотрит на меня и ухмыляется. Он отворачивается к окну, затем вновь поворачивается ко мне. Говорит:
– Ну да, ты прав. Любовь на самом деле очень тесно переплетена с эгоизмом. Мы говорим, что делаем для других, а на самом деле – для себя. Вот тебе пример.
Он кивает в сторону спальни. Говорит:
– Эта женщина – жена моего друга. Так уж вышло, что его она разлюбила, а меня полюбила. Такое случается. А я любил её все эти годы, понимаешь? Уж лет шесть, с тех пор, как они поженились. И я вроде бы рад, что теперь могу быть с ней, а с другой стороны – как быть с другом? Я и его люблю, как друга, естественно, и не могу так бессовестно поступать. Но расскажу – и нашей дружбе, скорее всего, конец. Как и их браку. А не расскажу – буду подлецом. Первый вариант честнее. Я смогу жениться на ней сам, но потеряю дорогого друга. А второй вариант эгоистичнее, но ведет ко всеобщим страданиям. Вот тебе то, что мы, писатели, называем драматургической ситуацией. О чём-то таком уже вполне можно написать рассказ.
Я говорю:
– Я всё ещё не понимаю. Безусловно, вы должны всё рассказать вашему другу. Это самый логичный выход.
Матвей Сквозник гасит сигарету в пепельнице. Анализ лица: он хмурится, задумался о чём-то грустном. Матвей Сквозник говорит:
– Ты прав, дружище. Ладно, прости меня. Я помог тебе всем, чем смог. Мне нужно идти, помнишь? Я скоро улетаю в Каир. А ты живи полной жизнью, ищи свою тему, своё вдохновение, свою любовь. Рефлексируй, копайся в себе. И пиши об этом. Тогда у тебя всё получится.
Я встаю со стула. Говорю:
– Огромное вам спасибо. Я обязательно всё изучу и проанализирую.
Матвей Сквозник встаёт и хлопает меня по плечу. Говорит:
– Смотри, чтобы процессор не перегрелся.
Он улыбается. Анализ подсказывает: это шутка. Я изображаю смех.
Говорю:
– Ха-ха-ха.