Яна Лехчина – Игла из серебра (страница 71)

Она слегка сощурилась.

– Вот так это должно было быть, Урыся: Юрген и его друзья спокойно сидят на озере. Ни во что не вмешиваются. Ни о чём не подозревают. Создатель чудовища вершит свою месть, а их не трогает, – поверь, у меня были мысли, как обеспечить безопасность ученикам Йовара.

Уршула проглотила комок в горле.

– Но Юрген уехал из Тержвице.

– Пан Авро велел Юргену уехать из Тержвице, – уточнила госпожа холодно. – И моя любимая воспитанница, сама того не желая, ему подсобила. Если бы ты сразу рассказала мне об этом, возможно, я бы придумала, как вернуть Юргена обратно, но что теперь говорить. – Хрустальный всадник перескочил ближе к красным караульным. – Всё должно было быть тихо и чисто. А получилась грязь.

– Вы говорили с Юргеном?

– Ну если это можно назвать разговором. – Госпожа Кажимера хмыкнула. – Юрген на всех злится. Всех винит. Не безосновательно, конечно, но эти подозрения – то, чего нельзя было допустить.

Госпожа взяла хрустального всадника, подняла его над доской.

– Юрген догадывается, что я знала больше, чем показывала. – Она посмотрела, как солнце преломлялось через фигуру. – Не говорит этого, потому что чувствует: обвинения в мою сторону – уже чересчур. Его подружке Чарне хватило ума испугаться и попытаться изобразить раскаяние за то, что она переполошила мой дом, напала на Ружену и украла моего коня, но Юрген…

Глаза госпожи блеснули.

– О, помяни моё слово: этот мальчик ещё что-то вытворит. – Она опустила всадника обратно на доску. – А сейчас я узнаю, что Юрген не возвращается в Чернолесье и отправляется в путешествие на север.

Уршула потупила взор.

– Я слышала об этом, – сказала она. – Но теперь Юрген держится со мной отстранённо. – Подняла глаза. – Не думаю, что смогу что-то…

Увидела выражение лица госпожи и резко замолчала.

– Урыся, – попросила госпожа, – не надо изображать из себя интриганку там, где ты таковой не являешься. Помнится, я ни разу не вмешивалась в твои сердечные дела и уж тем более не пыталась повлиять через тебя ни на Юргена, ни на кого-то другого. Если я не делала этого раньше, почему должна захотеть сейчас?

Она смахнула с плеча золотую прядь.

– Свои личные дела решайте без моего участия. Очевидно, злость Юргена распространилась и на тебя: история ожидаемая, но всё равно печальная.

– Это неважно. – Уршула покачала головой. – Временное увлечение. Я это переживу.

Уршула понимала: на самом деле, случившееся с Юргеном зацепило её сильнее, чем хотелось бы, – и она знала: это чувствовала и госпожа Кажимера. Но что правда, то правда: госпожа в их сердца никогда не лезла.

Однако искренность ценила.

– Мне жаль, что так вышло, – призналась Уршула. – Я должна была вам рассказать, что пан Авро отослал Юргена с озера. Я не хотела мешать вашим делам, ни в коем случае, но я правда… – Стиснула зубы. – Смалодушничала. Простите.

– Мы уже это обсудили, – напомнила госпожа, и её голос смягчился. – Просто впредь: если ты чего-то боишься, обсуди это со мной, а не таись.

Она помолчала.

– Я тоже должна перед тобой извиниться. Прости, Урыся. Я обошлась с тобой слишком строго, чуть ли ни как с предательницей, хотя понимаю, что ты не замышляла дурного.

Уршула ошарашенно приоткрыла рот, но госпожа махнула – ладно, мол, хватит; закончили. Тогда Уршула перевела взгляд на хрустального всадника на доске, и внутри опять похолодело.

«Если ты чего-то боишься, обсуди это со мной».

– Раз вы уверены, – проговорила она, – что Юрген ещё принесёт беду… Вы позволите ему уехать?

Госпожа удивлённо приподняла брови.

– Ну что ты. Засолю его в бочках и отправлю в Льёттланд по частям. Или что я по слухам делаю. – Вздохнула. – Ладно. Неуместная шутка, раз я только что поощряла тебя делиться страхами.

Она сделала жест, и гранатовая царица – маленькая восточная красавица с шестью руками – пронзила кинжалами хрустального караульного. Тот тоже рассыпался прозрачной крошкой.

– Я не добрая женщина, Урыся, – сказала госпожа серьёзно. – И чтобы сидеть там, где сижу сейчас, я низвергла многих людей. Однако у меня есть черты, которыми я горжусь. Например, я последовательна. Ты знаешь, я страшно строга к ученицам, но между нами происходит честный обмен. Мир жесток к женщинам, и смею надеяться, я создала вокруг себя место, где даю ученицам такие знания, власть и силу, которых нет у колдуний от горных ущелий Иофата до пустынь Кел-Гразифа. И если я довожу учениц до слёз, то не потому, что мне так захотелось, – я люблю правила, требую их соблюдения и соблюдаю их сама.

Красная царица отступила на клетку назад.

– Каждый раз, – продолжала госпожа, – когда отчитываю вас, я хочу, чтобы вы понимали, за что. Будь то скрытая новость или излишнее самолюбование во время беседы с гостьей в моём тереме. – («Слава богам, – подумала Уршула, – это про Ляйду»). – Мои правила строги, однако я всегда даю выбор: играть по ним и получать выгоду, либо не играть и не получать. То же самое – с остальным. Я собирала чародейские суды в Тержвице и много говорила о справедливости, и я очень хорошо понимаю: не может быть наказания, если нет вины.

Она постучала ногтями по подлокотнику.

– Так что это ответ на твой вопрос. Юрген так зол на Драга Ложу, что, может быть, следующее чудовище придёт с севера и будет создано им. Но пока этого не произошло, я и пальцем его не трону. – Указала на горстку хрустальной крошки. – Йовар достаточно запятнал себя в моих глазах, чтобы я допустила его уничтожение. Юрген – нет. Пока он просто юноша, горюющий по наставнику.

Уршула тоже глянула на доску.

– Если бы Йовар думал так же, – пробормотала она, – может, был бы жив.

Тут же встрепенулась, спросила жадно:

– Расскажите про брата Лазара. Или Чеслава. Не знаю, как его теперь называть…

– Я тоже, – согласилась госпожа. – Мне удалось поговорить с ним до того, как Грацек заковал его в цепи. К сожалению, Грацек слишком торопился, а Лазар всё-таки не Нимхе и не Йовар – он моложе, менее опытен, так что вынести заключение ему сложнее, чем им. Ему тяжело разговаривать в цепях. Впрочем, до этого он был крайне учтив и открыт к беседам. Извинился передо мной за весь переполох в Стоегосте и объяснил, что его целью был только Йовар. Что он не хотел выказывать мне неуважение. Что ему жаль о случившемся с Баргатом и другими. Спросил, известно ли, скольких человек убило чудовище, – я ответила, что около пятнадцати, но конечно, мы не можем знать наверняка. Раненых и напуганных намного больше.

Два хрустальных тигра сместились с клеток и окружили того гранатового копьеносца, который пронзил вражеского царя.

Госпожа передала историю Чеслава-Лазара, рассказанную им самим: как его спасла Нимхе, желающая отомстить Драга Ложе его руками. Как Лазар убил её и как сбежал на восток, где присоединился к башильерам и научился обманывать чёрное железо. Уршула слушала, не дыша.

– Что с ним будет?

– Хороший вопрос, – отметила госпожа и снова отвернулась к окну. – Конечно, он должен умереть, но как? У нас по-прежнему четыре чародея Драга Ложи. Хранко передал, что желает Лазару смерти, любой на наш выбор, и ни в каких разбирательствах участвовать не будет. Он хочет поскорее убраться в Чернолесье и похоронить Йовара в родной земле. Грацек считает себя самой пострадавшей стороной и хочет вершить правосудие сам. Но у меня в тереме, – госпожа показала в сторону господарских хором, – Нельга требует прилюдной казни колдуна, проклявшего его дружинника. О небеса, я уже жалею, что позволила Грацеку забрать Лазара к себе.

Она устало прикрыла глаза.

– А пан Авро слёг. – Остро ухмыльнулась. – Не ожидал, бедный, что Чеслав и создатель чудовища – его давний приятель Лале. Так удивился, что едва не отдал душу хитрым тачератским духам.

Уршула приблизилась к доске. С сомнением посмотрела на красного царя в смешном тюрбане.

– Чего добивался пан Авро?

– Чтобы Лазара шумно разоблачили. Не без помощи Юргена, полагаю, и ещё до гибели Йовара. Наверное, Авро хотел бы, чтобы Лазар остался жив, но сейчас даже не заикается об этом. Может, Лазар и спасал воспитанников Авро из башильерского плена, но ученика Грацека убил. И мою, с позволения, ученицу мучил полгода.

Шесть ручек царицы опасно покачивались над гранатовым тюрбаном.

– Как давно пан Авро понял, кто во всём виноват?

– Не знаю. Но явно раньше, чем я. Сильно раньше. – Госпожа Кажимера махнула рукой, и хрустальный караульный подогнал гранатового царя ещё ближе к своей царице. Из-за колдовства казалось, что вот-вот, и красные фигуры друг друга перебьют.

Уршула задумчиво сплела пальцы.

– Что вы будете с ним делать?

Крохотный кинжал царицы пролетел над тюрбаном, вонзился в бок хрустального караульного. Бок налился краснотой, и караульный, взмахнув мечом, разлетелся на осколки.

– Не то, что хотела бы, – отозвалась госпожа уклончиво. – Я зла на Авро, но признаю: у него были причины вести эту партию по-своему. А если ругаться со всеми, можно остаться вообще без соратников.

Она отогнала гранатового царя в угол доски.

– Пусть ещё немного попрячется от меня. – Равнодушно скользнула по фигуре взглядом. – Я пока не спешу.

Уршула задумалась.

– Вы сказали, – заметила она, – как хотят поступить с Лазаром Грацек, Хранко и господарь Нельга. Но не сказали, чего хотите вы. А ведь это в ваших владениях объявилось чудовище. Оно подставило под удар вас. Его появление использовали бояре, чтобы подточить ваш престол.