Яна Лари – Пять причин (не)любить тебя (страница 22)
Правда, возмущений с её стороны почему-то не следует. Совсем. Никаких.
Осторожно скашиваю на подругу недоверчивый взгляд.
Так и крутится на языке: «А что, так можно было?!»
— Под ноги смотри. Споткнёшься, оба упадём,
Сощуренные глаза метают в меня молнии. Сейчас её сходство с отцом прослеживается особенно сильно. Иногда мне кажется, что я мог бы с ним поладить. Но чаще боюсь, что я никогда не полажу с
В кафетерии занимаю столик под колонками. Не люблю кричать людям на ухо, если только это не повод придвинуться ближе.
Пока Ксения увлечённо изучает меню, я смотрю как воздух из-под тяжёлых лопастей вентилятора колышет её волосы. Ксения слишком раздета, даже для такого жаркого дня, верхние пуговицы на блузе расстёгнуты, и искусственный ветер кусает молочную кожу. Мне безумно хочется, чтобы все вдруг исчезли, и мы остались вдвоём. Только она и я. Её изящные запястья, тонкая шея, тёмно-русая прядь, ласкающая ключицу. Вызывающе прекрасно.
— Симпатично здесь, — произносит она, откладывая меню на край стеклянного столика.
— Да, неплохо, — соглашаюсь на автомате, рассматривая мурашки, сбегающие в манящую темноту выреза.
— Соколовский, тебе заняться нечем?
Упс! В мои планы не входило попасться. Я свой нескромный интерес не скрываю, но продолжать пялиться на очертания белья под ажурной тканью, становится некомфортно. Приходится переключить внимание на её лицо.
— Я, кажется, пропустил момент, когда ты выросла. Пытаюсь его нащупать.
— У меня под блузой?
Ксения изящно вскидывает бровь, и этот зрелый жест имеет мало общего с повадками сумасбродной девчонки, на днях закинувшей горсть щебня мне в окно. То ли я упрямо продолжал видеть в ней подростка, то ли моя Мартышка взрослеет на глазах.
Она явно давно определилась с заказом. Ксюша тоже пристально изучает меня и в светлых глазах с поволокой сейчас такое выражение, что остаться наедине хочется сильнее, чем прежде. Невыносимо хочется. И страшно в то же время. Слишком легко забыться, потерять голову и спугнуть её.
— Послушай, Ксень…
Хочу признаться, что ни о ком в жизни так много не думал. Вот, чтоб прям постоянно, не было такого.
Топорно, конечно, но уж как есть.
Меня перебивает телефонный звонок. Я делаю вид, что усиленно изучаю буковки в меню. Вы когда-нибудь пробовали одновременно читать и слушать? Вот и я не пытаюсь.
Она говорит слишком тихо. Из-за музыки мне удаётся разобрать только «Адам» и «ужин». Нервная система начинает трещать по швам. Недальновидный он, всё-таки парень. Навернётся, бедняга, в тёмном углу, ох навернётся…
— Неужели ты его послала? — спрашиваю, опираясь подбородком на сцепленные пальцы.
— Думаешь, поторопилась?
Неуверенный взгляд ищет на моём лице ответ и не находит.
— А что, был вариант сперва накормить его прощальным ужином? — смеюсь, убито прикрывая глаза.
Не спорю, я готов подождать, пока Ксюше надоест искать того самого. С тем же успехом можно пальцем в небо тыкать. Как ни крути, будут мимо все шесть из шести. Мы же ищем «идеального»! Прям подбешивает то, как она с упрямством слепого котёнка торопится набить себе новые шишки.
— Кость, ты это… не отказывайся только, не выслушав.
Улыбка Ксении рассеянная, нежная, мягкая очень не может скрыть задетую гордость. Я мог бы позанудствовать в целях профилактики, но не хочу.
— Мне уже страшно.
— Давай накажем его.
— Наконец-то, — изображаю неподдельный интерес. Приговор Адаму уже выписан, а сейчас я должен проявить поддержку, поэтому потираю руки, демонстрируя готовность к авантюрам. — Выкладывай свою идею.
С энтузиазмом, впрочем, я погорячился. Идея — караул! Но, раз уж взялся…
Тщательный поиск в сети подтверждает инфу, что наш ловелас плотно зависает на сайтах знакомств. Сейчас он в онлайне и активно ищет «пару»… пару наивных и щедрых дур, полагаю.
— Можешь завязать с ним общение? Просто свой номер я уже засветила, — выдаёт в заключение Ксюша.
— Воспользуйся моим. — Протягиваю свой мобильный.
— Давай ты. Не представляю, что писать, — улыбается она обезоруживающе. — Ты явно лучше разбираешься, чем можно заинтересовать этого виртуального мачо.
Соглашаюсь. Даже подозревая, что надо мной заодно подруга тоже прикалывается. Поддержать упавшую духом Мартышку всё равно надо. Кто, если не я?
— Для начала нам нужна подходящая ава. Желательно без лица.
— Не проблема. Декольте будет достаточно, — подкалывает Ксюха с азартом. — Погоди, что ты делаешь?
— Минутку, — бросаю, пытаясь уместить в кадр сочный зад сидящей за соседним столиком пышки. — Красотки обычно знают себе цену, не наш вариант. Кащей силиконовые дыньки сразу отсеет. На вот, глянь. Эталон сытости и широты души. Как назовём?
Ксения хихикает, заглядывая в экран.
— Ева?
— Слишком притянуто. Может насторожиться.
— Тогда Жизель!
— Мы что, заполняем анкету эскортницы? — С улыбкой убираю прядь её волос, зацепившуюся за щетину на моём подбородке. — Пусть будет Тома. Просто и аппетитно как домашний борщ с пампушками. Адам не устоит.
С усмешкой притягиваю Ксюшу к себе, не позволяя отстраниться. Путаюсь пальцами в шёлковых сетях волос. С утра ищу повод… Не нашёл. Но всё равно делаю.
Реакцию подруги — секундную растерянность, сменяющуюся смутным ожиданием, а затем сожалением, как только я делаю вид, что стряхиваю на пол воображаемый листик, предугадать несложно. Приятно. Меня раздирают противоречия — «найти» ещё один? Не напирать?
— Тома?.. — Её зрачки расширяются, срывая мне дыхание, срывая меня… — Ничего так. Тебе идёт.
«Чувак, ты ведь это не всерьёз?! — бьётся в истерике разум. — Даже не думай! Просто врежь ему, как собирался. Не позорься. Котяра, ау! Где твоя гордость?»
Но тут внутри меня подаёт голос новоявленная Тома.
«В задницу гордость. Вдарим по нему холестерином!» — гаркает, высекая искры альтом.
Это наше первое «знакомство». Я потрясён. И уже ни за что не отвечаю…
24. Высокие чувства
Остатки моих мозгов окончательно перетекли в пах. Другого объяснения у меня просто нет. Пока здравый смысл пускает слюни в нокауте, пальцы на автопилоте выстукивают по сенсору текст…
Моя мужская гордость оказывается на редкость консервативной. Тома — сторонницей экспериментов. Договориться между собой у них не выходит и как итог смысл отправленного сообщения топорщит волосы дыбом.
Ксюша от неожиданности закашливается.
— Кость, ты сбрендил? Отредактируй срочно!
Адам в сети. Переписать могу не успеть, поэтому просто добавляю в конец непривычное
Господи боже, я спятил.
— Ещё бы. Попа еле в кадр уместилась, — со смехом комментирует Ксюша.
Мой собеседник печатает. Долго.
Диалог вроде бы завязался непринуждённо, даже просто. И только гендерное самоопределение извергает потоки немого мата, при виде полученного ответа.