Яна Лари – Приструнить босса (страница 12)

Он ещё спрашивает?!

— Ты меня подставил! — Отбиваю его руки.

— А ты убедила всех, что мы с тобой спим без позволения батюшки и штампа в паспорте. Раз выбор пал на меня, значит, о чём-то таком ты подумывала. К тому же ты проиграла мне спор. Я что должен один искать способ, как получить обещанное?

— Ты предлагаешь нам переспать под носом у дедушки? — громко шиплю ему в лицо.

— Это твои слова! — Прищуривает он глаза. По жару отрицания становится ясно, что именно это он и предлагает.

— Опять срамоту замышляете? — ворчание дедушки едва не заставляет нас подпрыгнуть. — Негодники! На секунду нельзя отвернуться.

— Вы сами слышали, я отпирался, — отзывается Хаматов смиренным тоном церковного послушника.

Ага, конечно, отпирался! Руками и ногами!

Руки он, кстати, целомудренно скрещивает ниже пояса. И улыбается сладенько, хоть облизывай! Прямо невинный агнец, честное слово!

Остаток вечера я мрачно гоняю огурец по тарелке, не в силах смириться, что дедушка верит ему, а не мне. Они хохмят и травят байки как лучшие друзья!

Нет, он правда не видит, что Хаматов в край заврался?

Или всё понимает и уже что-то замыслил?

— Юлька, чего сидишь как чужая? Спустись-ка в погреб, принеси нам моей домашней цуйки.

— Может, не надо? — Смотрю на дедушку с отчаянной надеждой.

— Как это не надо? — по-хозяйски хлопает ладонью по столу Хаматов. — Деточка, не спорь со старшими. Делай, что тебе велено.

Ну, извиняй, босс. Сам напросился…

В последний раз, когда дедушка угощал моего парня цуйкой, а был это не кто иной, как Дулин, всё закончилось не очень хорошо. Больше, собственно, я бывшего не видела.

Глава 11

— Моя гордость! — хвастается дедушка, забрав из моих рук вожделенную бутылку.

Он поглаживает желтоватую жидкость через стекло как произведение искусства, намекая на исключительный вкус и уникальность рецепта.

— Это же обычный самогон! — на глаз заключает Хаматов. — Знаем, пробовали. Не скажу, что любитель, пахнет специфически.

— Да уж получше той мочи, что вам бадяжат в клубах! — ревниво отзывается дедушка. — Ты только вслушайся: чистейшая слива, без сахара, двойной перегонки с десятилетней выдержкой в дубовой бочке. Уже звучит как мелодия!

— А что по крепости?

— Юля, заткни уши, — велит он мне, и только дождавшись, когда я повинуюсь, со значением отвечает: — Я тебе так скажу, не у каждого яйца настолько же крепкие.

Это вызов! Против которого Хаматов не может устоять.

Дегустировать решено в резной беседке, на просторе. Я никогда эту отраву не пробовала и не собираюсь. Скептически принюхиваюсь, морщусь.

— Судя по запаху, в составе — крысиный яд!

Дедушка фыркает, мол, много я понимаю. Хаматов с видом знатока вертит в руке полную стопку. Оценивает цвет.

— Закат в Карпатах! — Делает комплимент оттенку. Льстец позорный! Я таким «закатом» в унитаз хожу. Потом он макает палец в цуйку, облизывает, катает вкус на языке — целое шоу устраивает, подхалим!

Мужчины долго подбирают закуску, делали вид, что никуда не торопятся. Прямо не попойка, а сходка сомелье. Главное, про мою готовку никто ни слова не сказал. Наверно, чтоб не зазнавалась…

Наконец, поднимают стопки, тосты толкают одновременно. Один пьёт за знакомство. Второй за здравие.

Смотрю на них, подперев подбородок руками, и диву даюсь. Ничего себе разгон от вражды до дружбы! Прямо подозрительный.

— Пить мелкими глотками! — даёт последние наставления дедушка.

Я закатываю глаза. Такая подготовка, как будто летят в космос.

Пьют.

Дед без ложной скромности смачно целует кончики своих собранных щепоткой пальцев.

— Эх, хороша! Пожалуй, даже чудесна.

Хаматов шумно выдыхает воздух.

— Ничего не разобрал. Волнуюсь.

— Надо повторить.

Мне остаётся лишь покачать головой. Это ж как нужно хотеть понравиться, чтобы вестись на уловки старого плута? Хаматов его хитрой улыбки как будто не видит! Или решил, это неважно. Главное — компания приятная.

Звон чокающихся стопок висит в душном воздухе вместо песен и музыки. Пьют за успех, за удачу и ещё чёрт знает за что. Я не вникаю.

Они сравнивают цуйку с напитками известных марок. Хаматов, судя по всему, уже распробовал, ибо: «Ни один не достоин стоять с таким шедевром на одном столе».

Потом начинается традиционное: «Юля, дорежь ещё закуски», «Принеси мой флуер!», это такая разновидность флейты со свистком. Звон стопок сменяется живой музыкой.

Хаматов приглашает меня на танец. Дедушка зорко следит, чтоб руки гостя не побывали в неположенных местах. Мой босс рассказывает байки из нашей школьной жизни. Перевирает страшно! Его послушать, это я балда и вертихвостка, а он страдал от неразделённой любви, бедолага!

— Дедушка, кому ты веришь? Всё было не так!

Они лишь посмеиваются, обмениваясь понимающими взглядами.

У меня на почве возмущения случается мигрень.

— Пойду мыть посуду.

Никто не возражает. Ну, конечно! Им и вдвоём хорошо.

Перемыв все тарелки, завариваю себе чай. Мужчины закругляться не торопятся, судя по разговору, что до меня доносится через открытое окно.

— В народе поговаривают, что Влад Цепеш был чернокнижником. При жизни он заключил сделку с дьяволом, а потому после смерти превратился в вампира, — рассказывает дедушка страшным голосом.

Хаматов настроен скептически.

— Сказки! В них не верят даже сами туристы. Не факт, что Цепеш вообще бывал в этом замке.

— А ты знал, что его могила после вскрытия оказалась пустой? Это тоже слухи. Но возле проклятого замка ночью часто бродит силуэт. Я лично его видел, а это уже факт. Может, не сам Дракула, но что-то в замке есть. Здесь множество тайных ходов и есть подземный лабиринт. Внутрь, зная о потайных проходах, можно попасть незамеченным — равно как и покинуть его… или вовсе не вернуться.

— И что, бывали случаи?

— А кто об этом расскажет, если пропавший проник туда тайно?

— Так, я что-то не понял… — пьяно хмыкает Хаматов. — Вы кого-то тайно завели в замок и этот человек не вернулся?

— На то она и тайна, чтобы уйти со мной в могилу, — путает его дедушка. — Но ты можешь выяснить сам, где в моей «сказке» про замок начинается вымысел. Или боишься?

— Кто? Я боюсь?! Да я хоть сейчас…

— Пойдём тогда. У меня как раз скоро начнётся смена. Юля!

— Что? — Высовываюсь в окно, кипя от злости. Вот так он всех моих женихов на экскурсию водит!

— Принеси чеснок! Мужики идут гонять вампиров.

— Одну минуту… — Ножом отрезаю от косички головку покрупнее и быстрым шагом выхожу во двор.

Дедушки уже нет. Наверно, ушёл за фонарём и ключами. Вот и прекрасно!