Яна Лари – Попалась! или Замуж за хулигана (страница 7)

В лифте становимся друг к другу лицом. Как бойцы за секунду до спарринга — никто не готов открыть противнику спину.

— Киса, а ты со всеми ходишь, не спрашивая куда? — неожиданный вопрос прицельно бьёт туда, где уязвимо. — Нельзя же быть настолько доверчивой. Вдруг я больной на голову или… маньяк? Не страшно?

— А у меня есть выбор?

— Выбор есть всегда. Пара слов Игорю, и ты меня никогда больше не увидишь.

Амиль впервые за вечер смотрит мне прямо в глаза. Первые пару секунд в его взгляде мерещится любопытство, но уже в следующее мгновение он снова становится жёстким и отсутствующим.

— Я лучше подожду, когда ты сдашься. — Обнимаю себя за плечи, ёжась словно от сквозняка, внезапно пробравшего до костей.

— Тогда вернёмся к первому вопросу. Не боишься остаться со мной наедине?

«Наедине» застывает в воздухе.

В груди перехватывает и пульс ускоряется. Ахметов словно нарочно нагнетает. Мои чувства на этот счёт противоречивы. Одновременно хочется кинуться наутёк и стереть блуждающую по его лицу усмешку, показать, что я ему не по зубам.

— Побаиваюсь немного, — решаю не отпираться. Он ведь не слепой, сам всё прекрасно видит. — Только помни: всё, что ты сделаешь со мной, потом долго-долго будут делать с тобой охочие до развлечений сокамерники.

— С этим засада, конечно, но я что-нибудь придумаю, — тон Ахметова давит металлом. Никак не пойму он насмехается надо мной или правда предостерегает. — Наш этаж. Пошевеливайся.

Злюсь, но иду. Следую за ним как собачка на привязи. Безмолвно. Покорно. В незнакомом месте не до капризов.

У Ахметова широкая спина. Мне отчего-то жутко хочется за ней спрятаться всё то время, пока он звонит в дверь. Но открывает молодая, эффектная женщина. Слишком молодая, чтобы быть его матерью и, очевидно, слишком бесцеремонная для дежурных расшаркиваний.

— Ого… Неужто в Африке выпал снег, что ты, наконец, нашёл себе пару?

— Лина, не ревнуй. Я всегда к твоим услугам, — Амиль без зазрения совести стреляет по ней глазами. При мне!

Она и бровью не ведёт в ответ.

— Ловлю на слове, балбес. Заглядывай на обратном пути, мусор вынесешь.

Ахметов цокает языком.

— Подвинься, обломщица, — усмехается, проходя в квартиру.

Захожу следом и осматриваюсь. Простенько, но чисто и уютно. А ещё слышны детские голоса, что немного расслабляет. Самую малость.

Лина скрывается за одной из дверей, оставляя меня мяться под его пронизывающим взглядом. Нервно снимаю плащ, чтобы хоть чем-то занять беспокойные руки. Очевидно, Ахметова забавляет мой дискомфорт.

Вскоре к нам выходит миниатюрная брюнетка. Примерно возраста Амиля, с восточными чертами лица и радужками того же глубокого карего оттенка, что и у него.

— Привет, сестра, — моментально теплеет его голос. — Не надо делать большие глаза, я ж не с парнем в обнимку пришёл. Знакомься, это Аля. Она поможет присмотреть за нашими неразлучниками.

Близнецы, значит. Очень интересно… Она, в отличие от брата, производит приятное впечатление.

— А Аля у нас кто? — Брюнетка мягко забирает у меня плащ.

Настороженный взгляд пробегается поверх моих платиновых колец, перескакивает на брендовую бирку. Ох, как осязаема её настороженность — будто это я угрожаю Ахметову, а не наоборот.

— Моя девушка, — звучит с вызовом.

Да поняла я. Поняла! Саму от тебя воротит.

На плечи вдруг опускается непривычная тяжесть. И это уже даже не эмоции: просто Амиль по-хозяйски обнимает меня рукой.

Мы оба от происходящего настолько не в восторге, что он наверняка почувствовал, как меня передёрнуло с той же отчётливостью, с какой я ощущаю скованность в его жилистом предплечье.

— Здравствуйте, — язык деревенеет пропорционально скольжению прохладных пальцев к моей ключице. Мимолётное прикосновение вызывает волну неконтролируемой дрожи. — Извините, что без предупреждения, — заканчиваю сипло.

— Всё в порядке. — нервно улыбается мне девушка. — Чувствуй себя как дома. Чаю хочешь?

Ну понятно, пришла вся такая не их круга, теперь жди беды. Вот только все эти побрякушки куплены Игорем, а по факту за душой у меня даже меньше, чем у Ахметовых. Ни кола, ни двора. Пыль в глаза, и только.

— Нет спасибо. — Переминаюсь с ноги на ногу, рискуя согнуться под тяжестью мужской руки.

— Лина, познакомь пока гостью с детьми, пожалуйста, — просит она выглянувшую из ванной подругу, и обращается уже к Амилю: — Пойдём на кухню, помощь нужна.

Следую за Линой в детскую, даже не сомневаясь, что речь на кухне пойдёт обо мне. Толку наверняка мало, но, надеюсь, хотя бы сестра ему хорошенько мозги промоет.

— Мы с Марьям уходим ненадолго, — тем временем бойко вводят меня в курс дела. — Не волнуйся, киндеры умыты и накормлены, за ними нужно только присмотреть. Знакомься, Ксюша, дочь Мари, и Костя, мой богатырь.

Двое дошколят без особого интереса мажут по мне взглядом и снова отворачивают головы к телевизору.

— Привет, малыши.

— Привет, — отзываются дети нестройным хором.

Лина отводит меня в сторону.

— Ты их, пожалуйста, надолго одних не оставляй. Они только с виду паиньки, а на минуту отвернёшься, обязательно устроят диверсию. Не переживай, Амиль поможет, — добавляет с улыбкой, вероятно, заметив, как меня перекосило. — Он, считай, отца малышке заменил, опыт есть. Считай, с девятнадцати лет в одиночку тянет на себе семью. Мечта, а не брат! Вы, главное, сильно друг другом не увлекайтесь. Амиль парнишка молодой, горячий… В общем, не забывайте о детях. С меня причитается. О, вот и Мари. Костя, в волосы Ксюше больше не сморкаться. Всё, мама ушла! — Шлёт мальчишке воздушный поцелуй.

«Что он задумал?» — набатом бьётся в голове, при виде подпирающего плечом дверной косяк Амиля. Не нравится мне выражение его глаз. В карем мраке, полуприкрытом длинными как у девчонки ресницами, плещется что-то поистине дьявольское.

Амиль

— Там в вазочке мармелад и конфеты. Хотя бы угости девочку чаем, — шепчет сестра на прощанье.

— Перебьётся, — огрызаюсь беззвучно, запирая дверь.

Я уже десять раз пожалел о своей недальновидности. Мари теперь затюкает меня расспросами. Никогда не грузил родных своими делами и начинать не собираюсь. Решал проблемы и посложнее, с Алей подавно разберусь.

В кармане вибрирует телефон. Сообщение от Вени:

«Есть работа».

Ну, зашибись. А ведь должен был успеть отоспаться сегодня.

— Я сваливаю на пару часов, — кричу, набирая ответ:

«Начинайте. Скоро подтянусь».

Что-то сегодня машину подогнали до странного рано. Обычно Арсен так не рискует.

Но сперва надо бы провести инструктаж. Где там моё чудо в перьях?

Хоть отозвалась бы. Как же, мать её, бесит!

Телефон опять глючит. Иду в детскую, пытаясь победить затупившую технику. С четвёртой попытки, аллилуйя! Почтовым голубем вышло бы быстрее…

— Ай!

Мы с Алей, оба на взводе, замечаем друг друга уже в момент, когда сталкиваемся телами.

— Цела? — На рефлексах накрываю ладонью её ушибленное плечо и осторожно веду большим пальцем по шву на платье.

Олень, блин. То есть, телячьи нежности в мои планы не входили, но инстинкты почему-то сработали вопреки.

Аля отшатывается в сторону, словно та кошка, которой хвост прищемили, и сносит уже уцелевшим плечом напольную лампу. Тяжёлая конструкция валится на пол — за малым не прилетает в лоб замешкавшемуся Костику!

— Ещё и неуклюжая, — содрогаюсь, возвращая лампу на место. — Как наказали меня тобой. Нет, прокляли!

Поразительно, как такая щуплая, мелкая девчонка умудряется двигаться с грацией бегемота.

— Смотреть надо, куда идёшь, а не грубить.

Всё это она произносит потешно тонким голосом, гневно сверкая на меня глазами. В целом выглядит забавно, чем-то средним между боевым хомяком и перепуганной мышкой.