Яна Лари – Попалась! или Замуж за хулигана (страница 19)

— Да?!

Амиль оборачивается, позволяя мне перевести дух.

Ещё больше удивляют эмоции, калейдоскопом сменяющиеся на его лице. Клянусь, там нет ни одной положительной. Не рад, значит? Вот и пойми его.

— Нет! — Вырываю ладонь из его пальцев, чтобы тут же вцепиться в рукав пиджака, не зная куда деть руки. — Давай в другой день объявим? Когда лицо заживёт.

Не могу объяснить это даже себе. Просто чувствую, что мы поступаем неправильно. Должен быть выход. Откуда-то вдруг появляется в этом уверенность. Нам бы ещё немного времени разобраться…

В чём? Этого тоже не могу уловить! Но знаю, что потом придётся жалеть об устроенном фарсе, как о чём-то упущенном, неповторимом, первом…

Ахметов бросает на меня пытливый, хмурый взгляд.

— Тебя сейчас только это волнует? Что у меня морда не в форме.

Нет же! Что ж они все меня так торопят?

— Это предлог перенести помолвку, — стреляю глазами в сторону Игоря.

— Вот это… — Он обводит в воздухе своё лицо. — Итог знакомства с отцом моей племяшки. Случайность. Мы даже не подрались, так что, поверь, тебе нечего стыдиться. Не вижу повода откладывать. Пошли.

Вот теперь даже не знаю, что думать. Странно с его стороны упускать такую возможность. Если только это не последствия сотрясения.

Однако, как следует порассуждать над тяжестью возможной травмы не выходит. Оставшийся отрезок пути преодолеваем в секунды. Ахметов вытягивает меня за собой на сцену как раз в тот момент, когда затихают последние аккорды песни.

— Разрешите? — Кивком благодарит солиста за протянутый микрофон и обращается к присутствующим в зале. — Добрый вечер. Позвольте украсть минуточку вашего внимания, — широко и как мне кажется, вполне искренне улыбается гостям. А вот и спутанность сознания налицо. Хорошо хоть слюну не пускает, видимо, череп всё-таки крепкий. — Я страшно волнуюсь, поэтому прошу вашей поддержки. Аля… — Поворачивается ко мне всем корпусом.

— Я согласна! — выпаливаю, чувствуя себя как хамелеон на перезревшем томате. В том смысле, что от прилившего к голове жара грозят обуглиться волосяные луковицы.

Сколько людей здесь, Матерь Божья… Почему я раньше этого не замечала? И всех — Каждого! — мы нагло обманываем.

— Можно я сначала спрошу? — звучный голос Амиля едва перекрывает прокатившуюся по залу волну смешков.

— Ах да… Конечно… — Суетливо вытягиваю руки по швам, мечтая провалиться сквозь землю.

Ну почему я так туплю нещадно? Мне вообще лучше рядом с Ахметовым рот не открывать. Тем более что дурочкой притворятся уже поздно. Он определённо губительно воздействует на мой интеллект, стирает здравый смысл напрочь!

— Аля… — продолжает Амиль, неловким жестом вытряхивая из рукава бархатную коробочку. — Не знаю, почему и в какой момент весь мой мир вдруг рухнул окончательно и вдребезги. Понятия не имею, в чём провинился именно я, почему это связанно конкретно с тобой. Но… меня покорила эта новая реальность, и я назвал её твоим именем. Аля, я прошу твоей руки и сердца. Ты выйдешь за меня?

Меня словно током прошивает. Всепоглощающая оторопь выталкивает всё то, что я себе о нём надумала, и в мгновение наполняет грудь до краёв, обжигая глаза закипающими слезами.

Не ожидала.

На пару секунд позволяю себе забыть, что всё это фикция от и до. И вот результат — Ахметов толкнул такую речь, что рассудительность ушла на перекур, а я безоговорочно верю каждому слову.

— Сердце? Тебе?.. — Всматриваюсь слегка опешившим взглядом в Амиля.

Он отпускает микрофон и опускается передо мной на одно колено.

— Для начала хотя бы руку, — вздыхает обречённо. — Правую… — уточняет ещё тише, вздёргивая бровь. Или это уже тик на нервной почве?

— Ох, точно. Прости. — Протягиваю нужную кисть. В последний момент вспоминаю, что на предложение, вообще-то, принято ещё и устно отвечать. — Я согласна.

Зал взрывается аплодисментами.

Слабый румянец на мужских щеках дорогого стоит. Не знаю, что его так взволновало, но кольцо — изящное, очень красивое кольцо с аккуратным камнем — пару раз едва не падает на пол, прежде чем оказаться на моём пальце.

Амиль, не отпуская моей руки, согревает кожу губами. Со стороны это похоже на поцелуй, но в реальности ощущается как нечто большее.

— Когда-нибудь я соберу в кулак… силу воли, и заберу твоё сердце.

Вот честно, у меня даже ни единой мыслишки сомнений в этом не возникает, особенно когда Ахметов начинает кружить меня в медленном танце под звуки заигравшего саксофона.

Плавно так, нежно… Будто он и не он вовсе.

Прячу лицо у будущего мужа на плече в попытке скрыть ото всех свою растерянность.

С таким знакомством, какое было у нас, даже допускать возможность общего счастья страшно! А уж танцевать под пристальным взглядом Ярины и вовсе… ну, такое. Сестра-то с Ахметовым уже целовалась в отличие от меня! Мне эта мысль покоя не даёт, жжёт за рёбрами. Да ещё Игорь не сводит с нас глаз, изучающе щурится, постукивая указательным пальцем по подбородку. Не знаю, как сейчас ощущает себя Амиль, но я ни жива ни мертва от робости.

— Поздравляю, молодёжь! — Рогожин, пожимает Амилю руку, когда мы спускаемся к гостям.

Глядя на то, как играют желваки на лицах обоих мужчин, это рукопожатие сложно причислить к дружеским. Впрочем, как и норовящую сползти в минор улыбку Ярины.

— Спасибо. Прошу меня извинить, мне нужно отойти.

Я тактично сбегаю, намереваясь залить эмоциональный пожар стаканом воды с фуршетного стола, оставив своего «жениха» делать что? Правильно, поддерживать беседу в гордом одиночестве. В том числе и со своей несостоявшейся любовницей. Пусть ему тоже будет не по себе. Полезно.

Делать мне больше нечего, радоваться помолвке. Ну, разве что украдкой полюбоваться на колечко. Вдруг становится любопытно, сам ли выбирал? Долго ли? Или удачно схватил первое, что попалось?

Закрываю глаза и жадно пью воду, стараясь не задаваться бессмысленными вопросами, но скачущие мысли никак не помогают поймать дзен.

Тьфу. Чтобы вам пусто было, прелюбодеи!

Нужна я Ахметову, такая застенчивая, как тот чемодан без ручки! Вот сестрёнка моя кокетливая, раскрепощённая — вполне в его вкусе. И Настю он прогнал, потому что сразу раскусил наш план. Не то чтобы я сильно из-за этого загонялась… Просто лучше сразу называть вещи своими именами, чем потом жаловаться, что крокодил по кличке «Няша» нежданно отгрыз руку!

В общем, как бы я ни пыталась совладать с эмоциями, а успокоиться в итоге не удаётся. Скорее наоборот, сама себя накручиваю.

— Жарко?

Передо мной неожиданно возникает Амиль. Собранный. Серьёзный. И, похоже, чем-то не на шутку озабоченный.

— Угу, — сдержанно соглашаюсь, сосредотачивая внимание на стакане с водой в моих пальцах.

— Мне нужно будет уехать.

— Надолго?

— Недели на две, может, месяц.

— А как же работа?

Он хмурится, рассеянно касаясь моего плеча. Жест, скорее всего, неосознанный, зато меня насквозь продирает.

— Я пару лет впахивал без отпуска. Хочу заработать на нормальную свадьбу… иначе.

Я не совсем понимаю, как это — иначе, и чем ему обычный заработок не угодил, но по глазам вижу, что рассказывать не будет.

— А от меня ты чего хочешь?

— Нужно подать заявление в загс, — Амиль накрывает ладонью мою руку и пару раз проводит пальцем по обручальному кольцу. У меня почему-то от этого жеста щекочет под рёбрами. — И… Я постараюсь тебе звонить.

Несколько мгновений мы смотрим друг на друга в упор.

— Это лишнее.

В глазах напротив вспыхивает что-то колючее, челюсти упрямо сжимаются.

— Тогда буду писать по возможности, — оставляет последнее слово за собой.

Глава 11. Всё в шоколаде

— И что он? Часто пишет?

— Да не особо. Звонил один раз… Ничего интересного.

Мобильный оповещает о входящем сообщении. От Руслана.

«Прогуляемся?»