Яна Лари – Попалась! или Замуж за хулигана (страница 18)
Они куда-то стремительно уходят…
И как это понимать?!
Быть может, я много на себя беру, лишая её этой сомнительной радости — получить по заслугам? Клянусь, если сестру опять «бес попутал», всё Игорю выложу. Во всеуслышание! Будет ей наукой.
Глава 10. Фикция от и до
Спускаюсь вслед за сестрой на один этаж ниже. Тем подозрительнее этот её внезапный променад под руку с незнакомцем, что здесь расположены исключительно номера.
Господи, только бы я оказалась неправа!
Такая бесшабашность — слишком даже для Ярины. Но я уже, честное слово, не знаю, что думать.
Из-за непривычно узкого платья сильно отстаю, и в какую из совершенно одинаковых дверей они вошли, остаётся только гадать. На мою удачу один из номеров оказывается не запертым.
Из узкой щели пробивается свет и отзвуки нарастающей ссоры, однако из-за мужского хохота не разобрать ни слова. Впечатления от происходящего, если уж на то пошло, совсем неоднозначные: неловко вмешиваться и страшно доверять.
— Ярина, ты здесь? — Приоткрываю дверь, собравшись с духом. — Тебя ищут…
Сестра чем-то жутко рассерженная стоит посреди комнаты, уперев руки в бока. Лицо пышет жаром, веко дёргается, носок туфли отбивает похоронный марш…
Смеётся тот парень, который её привёл. Навскидку ровесник Ахметова, только более лощённый и на первый взгляд значительно приветливее.
Успеваю лишь открыть рот, чтобы извиниться, когда взглядом цепляю ещё одну фигуру.
Ахметова не узнать в классическом чёрном костюме, но даже не это причина моей полнейшей оторопи. Две лиловые гематомы тянутся от его переносицы к глазам — не лицо, а гжельская роспись!
Это что получается, Рогожин его…
Но как Игорь мог узнать? Когда? Почему себя не выдал?! Проверял?
Меня начинает трясти. Волосы у висков моментально мокнут от холодного пота.
Ахметов единственный никак внешне не реагирует на моё появление, только взглядом неподвижным жжёт исподлобья.
— Амиль? — выдыхаю негромко, силой воли вынуждая себя не свалиться без чувств. Точно не знаю отчего: от недостатка кислорода, выбитого из груди его ужасающим видом или… Или от беспощадно-острого осознания, что мне совершенно не всё равно. — Кто тебя так, Игорь?
— У него бы я не выжил, — едко кривится Ахметов, потирая переносицу. Я уже ничего не понимаю, но то, как он отводит взгляд, вбивает в лёгкие новую дозу свинца. Каким-то шестым чувством начинаю соображать, что правда мне сильно не понравится.
— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — Останавливаю взгляд на сероглазом брюнете, который привёл сюда мою сестру.
— Жених перенервничал. — Беспечно разводит он руками.
— Парни решили тебя подставить… — Ярина насмешливо крутит у виска. — Но так как они идиоты, то здорово облажались. Будете разводиться, непременно обери его до последней рубашки.
Вот оно что, увести из зала предполагалось меня. Коварная пощёчина в ответ.
Вот же неугомонный, мстительный с… сын собаки! Решил, значит, показать, как приятны проверки на верность. Поэтому и облажались, что цель совсем не в том, чтобы мне подгадить.
От Ахметова другого и не ожидаешь, но честно… надоело уже. Я ведь извинилась за нашу с Настей попытку подставить его. Смирилась. Раскаялась. Один он всё никак не успокоится.
— А знаешь, я передумала разводиться, — зло выпаливаю в каменное лицо Амиля. Моргаю, чтобы глазами не выдать своего разочарования. Жалко выгляжу, наверное, хотя сейчас плевать.
Мне больно. Я обижена. Имею право!
— Нет, это я женюсь на тебе, поняла? — грозно надвигается на меня Ахметов. — По-настоящему.
Напугал! Да может я только и мечтаю плюнуть ему в борщ!
— А я… — запинаюсь, когда он прижимает меня к стене, парализованная каким-то необъяснимым ощущением.
Не могу сопротивляться возникшему из ниоткуда волнению. Убеждаю себя, что виной тому только ярость — встала в горле комом, выдохнуть не даёт! И давление сильного тела тут совсем ни при чём. Ну разве что думать полноценно мешает.
— А ты никуда от меня не денешься! — угрожает Ахметов. В этих словах гремит столько решимости, что дух захватывает.
Смотрю в широкие провалы его зрачков и теряюсь. Внутри словно петарды взрываются, пуская загнанное сердце в сумасшедший галоп. По коже безостановочно бегут разряды тока. Их треск хрипит в нашем дыхании, рвёт в клочья мысли, забивает ноги ватой…
— Поздравляю, брат.
Реальность не до конца врывается сквозь обступивший нас горячечно-вязкий туман. Незнакомец что-то там бормочет… какой-то бессмысленный для меня сейчас набор слов, на что Амиль выдаёт нечто столь же бессвязное, облизывая влажным выдохом мои губы. Пальцами как тисками впивается мне в плечи, всё глубже и настойчивее с каждым словом.
— Идём, — бросает он в сторону, после чего глухо обращается ко мне. — Кольцо заберу и вернусь. Жди. Будет тебе замуж…
— Вот такой пацан. — Подмигивает брюнет, показывая мне большой палец за спиной Ахметова. А я всё ещё ничего не могу, ничего не контролирую. Болезненно кривлюсь, физически чувствуя, как во мне что-то обрывается по мере того, как Амиль отстраняется.
Едва парни выходят из номера, Ярина порывисто стискивает меня в объятьях.
— Алька, прости меня, дуру, а? Я, честно, хотела помочь. Он подошёл ко мне и так убедительно врал, что покажет видео, где Ахметов в клубе… ну, занимается тем самым… с другой. Думала, выкуплю, пусть Игорь увидит его неверность, и мы больше не будем заложницами обстоятельств…
— В каком месте ты заложница?! — отшатываюсь вбок, словно от удара. — Тебя разве кто-то насильно заставил делать то, чего ты не хочешь? Может, Амиль угрозами ввалился в квартиру и начал приставать, а я всё неправильно поняла?
— Аля, да что с тобой? — оторопело хмурится Ярина. — Ты сама просила вмешаться. Я как умею, пытаюсь тебя от него избавить. Что я опять сделала неправильно?
— Хочешь поступить правильно, так иди признайся мужу, что загуляла! Что забыла, прежде чем задрать юбку, озвучить незнакомцу свой семейный статус, так не терпелось развеять рутину.
— Если тебе так важно, чтобы Игорь знал правду, так почему молчишь? Беги давай, очисть свою совесть. Думаешь, осчастливишь его? — устало понижает она голос. — Аля, я раскаиваюсь, правда. Дай ты нам этот второй шанс! Не губи мою семью, умоляю.
— Тогда и ты ко мне в семью не лезь!
Меня бросает в жар от собственных слов, но они уже вылетели, не пойми откуда поселившись в подсознании.
— Аля, — осторожно начинает сестра, глядя на меня как на душевнобольную. — Какая же ты ещё молодая и наивная. Поверь, я сейчас ни в коем случае не хочу тебя обидеть, но… Почаще вспоминай, что твой будущий муж ещё на днях за малым не переспал со мной. И кто знает, сколько нас таких не устояло перед его обаянием. Мужчина в пылу страсти часто смотрят так, что чувствуешь себя особенной, только это ровным счётом ничего не значит. Не торопись в него влюбляться, как бы плакать не пришлось.
Я растеряна. Не знаю, что на это ответить, не понимаю, откуда во мне вдруг берётся столько удушливой злости, что хочется родную сестру придушить за каждое прозвучавшее слово.
— Не стоит лезть мне в душу. Я этого не люблю.
Но в то же время выхожу из себя, понимая, что Ярина права. Сама постоянно думаю о том же. Ахметов заставляет меня что-то к нему испытывать, и это что-то ест меня поедом.
Сбегаю обратно в зал ресторана в надежде укрыться от муторных мыслей.
— Поговорим?
Амиль словно вырастает из ниоткуда. Я вскрикиваю от неожиданности, чем привлекаю к нам всеобщее внимание.
— А не послать тебя на три весёлых? — уточняю коротко. — О чём ещё с тобой дураком говорить, не представляю.
— Извини, — в его голосе слышится… Чёрт, раскаяние?
Честно? Я не готова к таким подвигам, хотя понимаю, что требовала от Ахметова того же. Не так-то просто, оказывается, отнестись с пониманием, как мне представлялось в теории.
— Мы квиты, — бурчу, с трудом подавляя дебильное желание улыбнуться.
— Для начала уже неплохо, — хмыкает этот несносный пацан, хватая меня под локоть. Крепко держит, словно боится, что я убегу. Видимо, снова гадость какую задумал. — Пошли-пошли, просить твоей руки буду. Да не смотри ты так, отпиливать её не собираюсь. И ещё… Продолжишь обзываться, я тебе зад надеру.
На ватных ногах, как заглохшая машина на буксире, плетусь за Амилем к сцене. Пока я сгораю от неловкости под прицелом направленных на нас взглядов, он неумолимо набирает скорость.
Боюсь, что такими дикими темпами мы в один шаг перескочим все три ступени и снесём солиста нафиг вместе с саксофонистом и микрофоном!
— Ахметов, стой. Да погоди же ты! — прошу, запыхавшимся шёпотом.
Как ему удаётся расслышать, плюс ещё затормозить в последний момент, непонятно. Пожалуй, для совместных забегов на длинные дистанции я ему точно не пара.
— Ты передумала?
К моему удивлению, в вопросе звучит растерянность, а не радость.
— Нет… То есть да! — спохватываюсь, когда он решительно утягивает меня дальше.