Яна Лари – Попалась! или Замуж за хулигана (страница 17)
Да я сам мечтаю об этом день и ночь! Но вот слышать то же самое от неё, всё равно что битое стекло в уши заталкивать.
— У меня к тебе похожий вопрос, — инстинктивно огрызаюсь на боль. — Кого ты защищаешь? Загнивающий брак своего кормильца? Может, сестру, которая готова тебя подложить под первого встречного, лишь бы прикрыть своё б… безмозглость?! — в последнюю секунду исправляюсь, чтобы не выразиться похуже.
Щёки Али загораются как от пары хороших оплеух.
— Ярина моя единственная родня! Я всегда буду на её стороне, что бы она ни натворила. Думаешь, я не злюсь? Не ругаю, не упрекаю? Наоборот. Но это всё только между мной и сестрой. Даже убийц — и тех нередко семьи покрывают, а что такого смертельного сделала она? Один раз оступилась. И всё — я теперь должна напялить белое пальто и осуждающе пройти мимо, даже не попытавшись помочь ей?! Знаешь что, Ахметов? Свадьба так свадьба, мне плевать. А теперь пошёл вон!
Я всё-таки круглый эгоист и идиот, потому что цепляет меня в итоге отвращение, с которым она говорит о свадьбе. Хочет расстаться? Устроим. Вот только будет по-моему…
Аля
Вечеринка в честь тридцатилетнего юбилея Ярины в самом разгаре. Сестра настаивала на обычном ужине в тесном семейном кругу, но Игорь был непреклонен. А он если упрётся, то вариантов развития событий остаётся всего два: либо повиноваться, либо вприпрыжку отправляться искать пятый угол.
Нужно отдать ему должное, Рогожин выбрал одно из самых романтичных заведений — ресторан на крыше гостиницы «L’amour». Всё, как она любит: панорамные окна, за которыми переливается огнями ночной город, роскошный зал, утопающий в цветах, и ненавязчивая игра саксофониста, задающая вечеру лирический тон.
Втягиваю носом воздух, пахнущий безмятежностью и сладостью роз. В целом атмосфера расслабляет даже меня.
Утром Амиль коротко сообщил, что, скорее всего, опоздает. Поначалу я не придала значения его словам, но мы в ресторане уже третий час, а Ахметова всё ещё нет. И моя паника тоже постепенно сходит на нет. Ненадолго. Вскоре понимаю, что мечтам о том, что он в последний момент откажется от этой бредовой затеи с браком, сбыться так запросто не суждено.
Первым вестником моего личного апокалипсиса становится Игорь.
— Аля, где, чёрт возьми, твой жених?
— Опаздывает, — оправдываюсь, старательно контролируя голос.
Тон, каким задан вопрос, не оставляет иного выбора. Он… Он какой-то ледяной, словно принадлежит незнакомцу.
— Ну так поторопи любимого. Передай, если не явится в течение получаса, он меня сильно разочарует.
Угроза хоть и абстрактная, а осадок от неё в груди прямо свинцовый. Крайне непоследовательно, но при всём моём стремлении избежать помолвки, оставлять Ахметова на растерзание Игорю не очень-то и хочется. Логика, удавись!
— Сейчас позвоню.
Рогожин смотрит скорее вынуждающе, чем заинтересованно, словно ждёт от меня ещё чего-то конкретного, но добавить мне больше нечего.
— Кстати, мне кажется или вы с Яриной поссорились? — обороняет он как бы невзначай.
— Мы не ссорились.
Пристально смотрю в его синие и не совсем трезвые глаза. Мне всегда казалось, что алкоголь расслабляет. По крайней мере, мать после порции чего-нибудь горячительного всегда много и бестолково смеялась. Игорь только выглядит умиротворённым, если не вглядываться в заострившиеся черты лица.
— И всё же она чем-то расстроена, — констатирует, устремляя взгляд к резной колонне, где стоит Ярина. — Видимо, дело всё-таки во мне.
— Не думаю, — спешу его разубедить. Последнее, чего я хочу, чтобы Рогожин себя в чём-то винил. — Ты ведь знаешь, мы с сестрой всегда были близки, а с появлением Амиля, вынужденно отдалились. Это от одиночества.
Врать практически не приходится, но Игорь безошибочно выхватывает неувязку.
— Однако Ахметова здесь нет, а вы всё равно порознь… Ладно, я тоже не стану тебя задерживать. Иди к ней.
— Игорь, — делаю глубокий и неровный вдох, прежде чем задать напросившийся, но несколько бестактный вопрос. — Почему у вас до сих пор нет детей?
Пристально наблюдаю за его мимикой, как никогда остро осознавая, что досуг сестры все эти годы так или иначе сводился к возне со мной. Ярина меня наряжала, водила по репетиторам, радуясь успехам, будто своим, учила, как отшивать мальчиков, когда те стали проявлять ко мне интерес. Она бы могла стать хорошей матерью, но почему-то Рогожин никогда не заговаривал о детях.
Разве для мужчины его возраста нормально не хотеть наследника? Он ведь души не чает в своих племянниках. Может, не фертилен?
Его тихий, искренний смех разбивает в пух и прах мои гипотезы.
— У нас есть ты, — отвечает коротко. — Будь хорошей девочкой, не порть сестре праздник, иди к ней. Пусть, наконец, улыбнётся.
Дождавшись моего кивка, Игорь растворяется в толпе.
Как истинная «хорошая девочка» приступаю к исполнению указаний по порядку. Первым делом набираю Амиля.
— Да, Киса?
Грубоватое, хриплое обращение Ахметова уже привычно затягивает в водоворот смятения.
— Где тебя носит? — мой голос хоть и звучит бесстрастно садится до хрипа.
— Тебе какое дело?
А вот это было обидно. Что за озверевший тон опять? Я ведь вчера попросила прощения!
— Игорь велел поторапливаться, — сухо даю понять, что сама не горю желанием с ним говорить. — У тебя полчаса…
— Ах, Игорь велел, — перебивает едко. — Это всё объясняет.
— Можешь вообще не приходить! — психую. — Буду тебе за это очень признательна.
— Приду, не надейся. Сказал же, сестру с племянницей к отцу отвезу и к десяти часам подтянусь.
Иногда мне кажется, что он в петлю готов полезть, лишь бы сделать назло. И ведь не хуже меня понимает, что мы в одной квартире вряд ли уживёмся. Ахметову нужен под боком красивый манекен, неспособный возникать и требовать внимания. То есть — полная противоположность меня. Так почему взъелся?
Пусть катится к чертям, и дело с концом.
— Побудь хотя бы раз джентльменом. Уйди из моей жизни по-английски, а? Для особо одарённых даже поясню: это значит — не прощаясь.
Амиль заходится диким хохотом.
— Ты я смотрю дерзкая? А так сразу и не скажешь. Знаешь, что бывает с борзыми девочками, м? — произносит с издёвкой.
Имела неосторожность проверить на своей шкуре. Поэтому улыбаюсь, чтобы в словах не звучала настороженность.
— Откуда? Ты ведь у нас спец по оторвам.
— А тебя это напрягает?
— Не это, — пытаюсь апеллировать к его благоразумию. — Фарс никогда и ни к чему хорошему не приводит! Наша свадьба будет ошибкой.
— Тогда какого чёрта ты мне звонишь, когда должна бы убегать?! Беги, Киса. Я предупредил.
В принципе с самого начала было понятно, что договориться у нас не получится. Я слишком боюсь за сестру, а Ахметову не нужны проблемы. Намного проще доставить их мне. Изворотливая скотина.
С психом убираю телефон в клатч и направляюсь к сестре.
— Может, наконец, выдавишь из себя улыбку? — обращаюсь к ней без предисловий. — Игорь начинает задавать вопросы.
— Какие?
Ярина устремляет в сторону мужа загнанный взгляд. К счастью, Рогожин в этот момент выходит из зала со своим сослуживцем.
— Неудобные. Спрашивает, какая кошка между нами пробежала. — Возмущённо сжимаю пальцы на её локте. — Чего ты добиваешься, не пойму? Ждёшь, когда он сам догадается, что причина всему — блудливый мартовский кот?
— Пусти, — морщится сестра вырываясь. О, хоть оживилась немного! Мерси, мерси. Сделала одолжение! — Разве я виновата, что ты меня избегаешь? Это у тебя сегодня помолвка. Так вот сделай-ка ты лицо попроще, ладно? И никто ничего не сообразит.
— Дорогая, не пойми меня неправильно, — поддеваю в ярости. — Мне тошно уже от того, что тебе плевать, каким способом прикрывать свой зад. Что при этом чувствую я — тебе безразлично. Важен итог и ничего больше.
— Это неправда!
Смотрю в её полные слёз глаза и грудь рвёт смесь обиды и жалости.
— Ну что ты сразу нос повесила? Это же у меня привычка «из всего устраивать драму», — тихо цитирую её же недавние слова. — Знаешь, сегодня в твою честь прозвучало столько тостов, а главного никто не пожелал… Счастливой семейной жизни, сестра. Поздравляю.
Нет, а что? Ярина может кусать локти сколько угодно, но для того, чтобы меня выручить, она пальцем о палец не ударила. Так пусть хоть овчинка стоит выделки. А каково мне с Ахметовым — объяснять бессмысленно.
Самое обидное, что спокойно разговаривать с сестрой больше не получается. Молчать глупо, вести бессмысленную беседу тоже не хочется. Обстоятельства загнали наши отношения в тупик. Может, потом всё забудется, когда я снова стану свободной от Амиля и лжи, а пока пожелать ей счастья — это всё, что мне остаётся. Больше говорить нам не о чем.
Через пару минут бесцельного блуждания по залу замечаю Ярину в компании молодого человека. Ни один из сослуживцев Игоря не рискнул бы распускать руки, а этот бесцеремонно касается её спины!