Яна Лари – Измена с осложнениями (страница 1)
Измена с осложнениями
Глава 1
— Риф, да не парься ты, ради бога, она ничего не узнает… — доносится до меня сквозь музыку смех лучшей подруги. — Даша всегда такая была… блаженная, дальше носа не видит. Ты лучше пирсинг мой оцени, как тебе?
— Ка-а-айф… — одобрительно стонет второй голос.
— Мастер обещал, что ощущения мужчинам дарит — закачаться!
— Ты продолжай, Сати... не отвлекайся!..
Похолодев, упираюсь взглядом в женские туфли. Одна лежит у моих ног, вторая сброшена на середине прихожей...
Да-да, та самая пошлая дорожка из обуви, одежды и белья, как маркер ураганного порыва страсти.
Вот же сволочи!
Ну вот как можно было так ошибиться в самых близких людях?! Не такой сюрприз я ожидала получить ко Дню влюблённых.
Ключом от квартиры Игоря я воспользовалась впервые. Обычно мы сюда приходим вместе, а сегодня был повод его здесь дождаться. Хотя он говорил, что запись нового хита будет длиться допоздна и выкроить время едва ли получится.
Значит, вот как мой милый работает...
Моё сердце начинает стучать быстрее, когда я осторожно открываю дверь в спальню. И замираю на месте, словно врезавшись в стену.
Зажатая в пальцах любимого сигарета, прикрытые в блаженстве глаза, то, как он вальяжно выдыхает дым в потолок — всё это бьёт по мне очень больно.
В ступоре смотрю, как он самозабвенно сгребает в кулак женские волосы.
Сати моя противоположность — яркая, пластичная. Бунтарка…
Иногда я задумывалась, почему Риф выбрал её, а не меня? Даже внешне они друг другу больше подходят.
Но зачем выбирать, правда?
От шока едва дышу. Надеюсь, что дышу. Лёгкие сжимаются так, словно их опалило. В груди горит и грохочет.
Родные мои, как же так?!
Риф снова затягивается, открывает глаза. Осознание к нему приходит не сразу. Растерянность ненадолго искажает красивое лицо. Затем проступает досада, раздражение, ярость... Всё, кроме раскаяния. Вот его нет. И оно не поможет, даже если появится. Мы оба это понимаем, но Риф предпринимает бессмысленную попытку:
— Даша, — Каменеет он, тотчас забив на Сати. — Это не то, что ты думаешь!
Подруга, как ошпаренная шарахается в сторону, но не пытается что-то сказать в своё оправдание. Да и незачем, слова здесь бессмысленны.
— Да? — цежу, закипая. — А у этого есть варианты?
Не то? Ха! Они абсолютно голые — это раз. И рот моей подруги был занят нетипичным делом — это два. Радует только, что ни он, ни она близко ко мне не подходят. Во всяком случае, пока не торопятся. Видимо желание расцарапать им рожи легко читается в моих дурных глазах.
— Блин. Даша! — Риф неуклюже дёргается и сметает лампу с низкого стола. — Я всё объясню!
Звон осколков резко лупит по моим истерзанным нервам. Я отшатываюсь к стене, неосознанно прикрывая руками живот.
— Я тебя так любила, так верила. А ты... Как ты мог?! У меня ведь не было никого ближе.
— Даш...
— Предатель! И ты тоже! — добавляю, волком глядя на Сати.
В ушах шумит, горло першит от сухости. От выброса адреналина в груди дерёт и жжётся.
— Даша! — Она лишь закатывает глаза, застёгивая бюстгальтер. — Ты серьёзно?.. Вообще-то, ты сама виновата.
— Я?!
— Да. Ну нельзя же так давить! Он к свободе привык, а ты долбишь человеку мозг со своим штампом в паспорте. Вообще, такой серьёзный шаг не делается из-под палки.
— Из-под палки? — Перевожу ошарашенный взгляд на Рифа. Что это за бред я только что услышала?! — Ты сколько меня преследовал? Почти год. О чём она?
Он затяжкой докуривает сигарету до фильтра и яростно втыкает окурок в переполненную пепельницу.
— Детка, без обид, но в чём-то Сати права. Твой папаша… Как бы помягче выразиться…
— Да очкует он, что непонятного? — ехидно хмыкает подруга. — А ты серьёзно думала, что у вас неземная любовь?
Риф с рыком швыряет в неё какой-то яркой тряпкой.
— Сати, захлопнись!
Она ловит вещь на лету и с каким-то нездоровым весельем хмыкает:
— О, моя блуза. Спасибо, котик!
— Идиотка, бля… Какой я тебе «котик»?! — психует Риф.
— В тему ответить мартовский, но помойный будет точнее, — Прохожусь выразительным взглядом по татуировкам на его выбритых висках и собранных в хвост дредах. — А так Сати права. Ты — животное. Таких только кастрировать!
Почему я не послушалась отца, когда тот орал, что этот патлатый неандерталец годится только по сцене мартышкой скакать?
Ах да, мне, на тот момент влюблённой дуре, Риф с его огромным ростом и суровыми чертами лица виделся гордым викингом!
— Иди сюда, малыш...
Он протягивает ко мне забитые татуировками мощные руки, но не успевает каких-то несколько несчастных сантиметров. Я оказываюсь шустрее. Хватаю стоящую у стены электрогитару и, размахивая ею как битой, сношу дизайнерский торшер.
— Не прикасайся ко мне! — Всё-таки исхитряюсь засадить ему по предплечью.
— Даша! Верни гитару на место! — рявкает Игорь, не оставляя попыток меня сцапать.
Казалось бы, веса в ней ни о чём. Всего-то каких-то пять, ну максимум шесть килограмм. Для Рифа это — что слону дробина. Но ярость делает меня неуправляемой.
— Шлюхам своим командуй! — Толкаю его деревянным корпусом в грудь.
— Ты что творишь, дура! — шипит Сати, которой тоже достаётся по пальцам.
А нечего было руки к чужому тянуть!
Я на многое могу закрыть глаза. И даже ладно, если бы так вышло, что тянет непреодолимо к человеку. Но можно же было открыто сказать, мол, Даша, прости, у нас чувства! А не лицемерно улыбаться в лицо, после того как делили постель у меня за спиной.
— Видеть вас не могу… — рычу, отбрасывая гитару.
Смысл кого-то слушать? Совести у них нет, и она не появится.