Яна Лари – Измена с осложнениями (страница 4)

— Может, я сентиментальная.

— Смешно, — фальшиво улыбается эта змея. — Есть повод для ностальгии? Насколько мне помнится, последние годы вы жили как кошка с собакой. Я бы на твоём месте не стала так унижаться.

— Агния, наши отношения с Лёшей сейчас крепче, чем когда либо. Судя по тому, как с каждым годом дорожают его подарки. Как минимум в браке у меня не было бриллиантов.

— М... Зарабатываешь себе на безбедную старость. Понятно… Ну, молодец, что. Времени-то в обрез. А ему это всё зачем?

— Лёша привык жить на широкую ногу, поэтому женщины у него разные. И каждая должна быть на своём месте. Одна для задушевных разговоров, вторая для респектабельной картинки, третья для тела, а дочери унаследуют всё, что он заработает, и продолжат род. Таким он видит комфорт.

— Чёртов эгоист… Когда до него дойдёт, что мы все здесь друг друга терпеть не можем? Это же издевательство какое-то!

— Давай о терпении поговорим, когда он гимнастку свою в дом притащит и ты с дочерью будешь сюда вхожа только по праздникам.

— Гимнастка! — фыркает Агния. — Шлюха обыкновенная.

Мама иронично выгибает бровь, намекая, что та сама пришла в наш дом тем же путём, а потом снова возвращает на лицо ленивую улыбку.

— Очень красивая шлюха, — поправляет с издёвкой. — К тому же сильно нас с тобой моложе. Нам с ней не тягаться.

Агния на секунду поджимает губы, отталкивается от перил и стремительно подлетает к плетеному столику, за которым отрешённо продолжает курить моя мать.

— А ты и рада, да? Долго ждала… Или погоди… — Шокировано распахивает глаза. — Это твоих рук дело… Ты сама её подложила под Лёшу, да?!

— Что ты такое говоришь? Мы же теперь одна семья. — Мама поворачивает голову к окну, находит глазами виновника торжества, который говорит по телефону, мечтательно улыбаясь в пустоту. — С любовницей воркует... Перед семьёй долг выполнил, можно расслабить галстук. Имеет право. Кажется, это ты мне заявила семнадцать лет назад?

— Вот же с-с… старый пердун! — шипит Агния со злой беспомощностью, прожигая взглядом папин профиль.

Мать невозмутимо кивает на распечатанную бутылку Кристалла.

— Шампанского?

— Да пошла ты на хрен!

Агния, наконец, покидает террасу. Лишь напоследок хлопает дверью.

— Привет, мам, — произношу негромко, выходя из тени. — Развлекаешься?

— Забочусь о порядке в нашем серпентарии.

— А разве это не забота Агнии теперь — следить за ним?

— Да, как же. Уследит она. Пришла на всё готовое... Гонора много, а мудрости не нажила. Как шавка только лает.

— Я посоветоваться с тобой хотела...

— Ты понимаешь, что дальше будет? — обеспокоенно перебивает меня мама.

Что ж, момент сейчас действительно не самый подходящий.

— Думаешь, гимнастка доставит проблем? — переключаюсь на дела семейные.

— Да бог с ней. Девчонка не отличается умом и сообразительностью. Может, протянет недельку, а может, Лёша влюбился на старости лет и тогда Агнии будет на что отвлечься. У нас проблема посерьёзнее — Леська. Ты знала, что твоя сестрица метит в семейку Градовых? С таким покровителем можно многое провернуть.

— Чему удивляться? Амбиции у Леси большие. И целеустремлённости не занимать...

— А я о чём? Девчонка-то ушлая, если найдёт к нему подход, то стараниями Агнии нас по миру пустит. Ну это мы ещё посмотрим. Пока что рано паниковать. Тебе нужно укреплять позиции. Вообще, от тебя сейчас многое зависит. Надо добиться того, чтобы наследник Градова в рот тебе смотрел. Сделаешь по-умному, будешь из него верёвки вить. Непотопляемой станешь. Кстати, как прошло ваше свидание?

— Я не ходила… — Опускаю глаза.

— А кто тогда ходил? — Впивается она в меня непонимающим взглядом. — Отец говорит, что Градов готов начать составлять брачный контракт.

— Я Лесю вместо себя отправила, — признаюсь, желая в этот момент провалиться сквозь землю.

— Даша… — охает она, хватаясь за голову. — Ты… Ты дура?! Я тут мысли Лёше нашёптываю правильные, пока твой папочка на эмоциях дел не наворотил. А ты такие фортеля выкидываешь! Чем ты думала?!

— Сердцем, мама. — Смотрю на неё исподлобья.

— Нет, Даша. Жопой! Этот твой музыкант если не скурвится, то сторчится. Слава сносит голову ещё быстрее власти. И с чем ты тогда останешься?

Я накрываю ладонью живот, невидяще глядя перед собой.

— С ребёнком, мама. У меня скоро будет малыш…

Глава 4

Тревога на лице моей матери борется с шоком.

— Какой у тебя срок?

— Да какая разница, какой? — вздыхаю сокрушённо. — Всё равно не скроешь.

— Отец знает?

— Нет, конечно. Ор бы сейчас на весь город стоял.

— Я про отца ребёнка.

Мамин строгий взгляд меня размазывает. Стыдно.

— А, этот… — морщусь, сжимая пальцами переносицу. — Незачем ему знать.

— Ясно… — вздыхает она, барабаня пальцами по столу, что у неё является признаком напряжённого мозгового штурма. — Так, Даша. Во-первых, не нервничай, тебе нельзя. Всё не так страшно, как звучит. Во-вторых, отцу твоему всё равно придётся рассказать. Принимать решений за его спиной мы не будем. Лёша в таких вопросах злопамятный. Плохо, что он сейчас и без того на взводе. У него на выборах конкурент сильный, и дела наши, честно говоря, так себе. Градов может соскочить, если посчитает дальнейшее сотрудничество невыгодным. Но брак, да к тому же единственного сына, это сейчас дополнительный аргумент в нашу пользу. Чужой ребёнок не помеха, когда мужчина любит. Ты только потрудись ему понравиться.

— Мам… — Ошарашенно смотрю на неё. — Ты на что намекаешь? Ладно замуж выйти по расчёту. Может, кто-то не способен никого, кроме денег, любить… Но должна же быть у человека гордость.

— Ты вот эти речи про гордость оставь! — вспыхивает в её голосе предостережение. — Мы не в том положении, чтоб выбирать.

— То есть, связать жизнь с нелюбимым, по-твоему, нормально?!

— Ненормально думать, что он чем-то хуже остальных. В семью Градова вакантно только одно место! Не займёшь его ты, так это сделает Леся. И тогда, уж поверь, мало ни малышу, ни тебе не покажется.

— Ну и пусть. Пусть! — взрывает меня. — Я не хочу так.

— Как так, Даша?!

— Как вы с отцом.

Мама бросает долгий взгляд на истлевшую до фильтра сигарету и с остервенением втыкает его в пепельницу.

— Вот как раз мы с отцом женились по любви.

— И куда ж она делась?

Ответа на свой риторический вопрос не жду. Не в первый раз обламываюсь. Возвращаюсь в зал.

Отец замечает меня первым, как будто искал глазами. Кивает в сторону своего кабинета и надзирателем следует за мной.

— Где ты была? — от недавней расслабленности на его лице нет больше и следа.

— В смысле? — Останавливаюсь у массивного стола, чтобы налить себе стакан воды.

— Я звонил тебе вчера. Где ты была? — повторяет жёстко.

Не хотела никого слышать. Тем более — ультиматумов, произнесённых вот таким вот тоном.

Такой ответ его устроит?