Яна Лари – Их (не)порочный ангел (страница 29)

— Ты рискуешь быть жёстко отлюбленной прямо здесь и сейчас, — низко рычит он, пробегаясь языком по пересохшим губам.

— Звучит заманчиво, — провоцирую его под действием какого-то бездумного куража.

— Это плохая идея. — Качает он головой.

— Очень… — Со смехом прикусываю его мочку. И так хочется задержаться в этом моменте, где мы такие беззаботные, увлечённые друг другом. А впереди ждёт уютный вечер, затем совместное утро. Потом ещё. И ещё…

— И девочка плохая… — продолжает осипшим от возбуждения голосом.

Показываю ему язык.

— Уже слышала.

Рома подхватывает меня под ягодицы, подсаживает к себе на бёдра и одной рукой сгребает собранные в хвост волосы. Сглатывает, жадно рассматривая мой приоткрытый рот.

— Я сейчас надеру твою вредную задницу.

— Ты для этого слишком хороший, — втянувшись, продолжаю издеваться.

— Поверь, ради такого я готов исправиться.

Ох… Как заводит эта его ухмылочка! Мечтательно улыбаюсь, прикрывая глаза от удовольствия. Мысль быть отшлёпанной Ромой не кажется такой уж чудовищной, скорее наоборот. Может, всё-таки попробовать довести его?

Уже предвкушаю, как сладко я сейчас буду танцевать на его нервах. Благо Рома несёт меня вперёд по коридору. В спальню. Я не спешу открывать глаза. Наслаждаюсь парением, его силой и запахом. Тем, что он, наконец, мой. Только МОЙ.

— Ну, привет, братишка…

Мрачный голос не сразу продирается через ватную дымку, затянувшую мой разум. Но когда до меня доходит, кому тот принадлежит, остаётся только в ужасе соскользнуть ступнями на пол.

Прижавшись спиной к Роме, с опаской всматриваюсь в развалившегося на кровати Макса.

— Как в том анекдоте. Хотел сделать сюрприз и заявился домой пораньше… — Он в одну затяжку докуривает сигарету и… гасит окурок, просто сжимая фильтр в кулаке! — Это реально кому-то кажется смешным? Ангел мой… — цедит едко, пружиня на ноги. — Расскажешь, чем брат лучше меня?

Меня прошибает холодным потом при виде того, как Макс неторопливо разминает шею.

То чувство, когда собрался сделать сюрприз, но споткнулся в прихожей о сумку с вещами. Хорошо хоть не со своими. Что ж, сюрприз надо признать удался. Правда, не у меня.

Она мне не сестра, но воспитала Катю моя мать. А значит культ чистоты вбит девчонке в подкорку. Стало быть, даже не заходила. Кинула вещи как в камеру хранения и ушла туда, где её личная жизнь бьёт ключом.

Едва шагнув в квартиру, я понял, что меня здесь не ждут.

Мне больно? По логике должно быть.

Не знаю…

Я лежал на её кровати, дышал её запахом, крутил на пальце её резинку для волос и, глядя в потолок, пытался ответить себе на вопрос, чем Катя сейчас занимается. Влюблённые же должны чувствовать друг друга?

Что-то вся эта муть про эмоциональную связь ни черта не работает. Потому что представлялось исключительно то, как она носится по бутикам и, загадочно улыбаясь, выбирает нижнее бельё. Такой расклад меня бы устроил более чем.

Помню, брат мне по синьке рассказывал, как оно бывает, когда от отчаянья сам придумываешь себе во что верить. Так проще. И ты снова вроде бы счастлив. Главное — поймать дзен и упорно игнорировать всё, что не укладывается в нужную картинку.

Паршиво то, что меня, похоже, накрывает тот же кумар.

Не выдержал. Набрал её номер.

Пока ждал ответа, полсигареты успел скурить.

— Привет, проказник, — поздоровалась рассеянно.

Я в ответ жизнерадостно нёс какую-то чушь, ожидая, когда она обмолвится, что не дома. Катя будто воды в рот набрала. Ни слова о том, где она, ни намёка о том — с кем… Я тоже не стал спрашивать. Не было резона. Она всегда была такой — как льдинка. Чем крепче сжимаешь, тем быстрее утекает талой водой сквозь пальцы.

И фальши в моём голосе абсолютно не почувствовала. Спросила только, когда приеду.

Не знаю, зачем соврал. Растерялся. Впервые чувство такое… неоднозначное. Как будто в глубине души знал, что так будет. Но протестую. Молча ору.

Время тянется резиной. Благо есть о чём подумать, что проанализировать…

То, что в квартиру Катя вваливается не одна, осознаю почти сразу. Характерную для флирта возню сложно истолковать превратно.

Вслушиваюсь в её шёпот заигрывающий… В низкий, вкрадчивый голос брата. Тут не ошибёшься. Не сказать, что удивлён. Я не слепой, всего лишь упрямый.

Конечности как цементом налиты. Продолжаю курить, а сам рвусь куда-то подальше, чтоб не слышать. Не видеть. А потом они заходят…

Не знаю, что в такие моменты нормально испытывать. Разочарование? Бред.

Катя ни разу не дала мне повода обманываться. Ни разу не написала первой… Каждые полчаса я проверял сообщения. От неё — ничего. Только ответом. В шутку, нейтрально, по-дружески — как угодно, только не со взаимным интересом.

Чёрт подери! Понимаю, что всё-таки ждал. Надеялся.

Первая мысль — это я должен быть сейчас на месте брата. Меня она должна обнимать! Смотрю на них с гулко бьющимся сердцем. Неожиданно осознаю, что с жадным интересом подмечаю каждую мелочь. Будто пытаюсь примерить на себя их отношения.

Чужое счастье жжёт язык отборными матами.

Я так много хотел бы ей дать, но Кате оно даром не сдалось. У неё приоритеты другие, запросы выше и интересы в параллельной плоскости. Понимать — понимаю, а принять на кураже не выходит.

— Ну, привет, братишка… Как в том анекдоте. Хотел сделать сюрприз и заявился домой пораньше… — Не выдержав внутреннего давления, гашу окурок о ладонь. — Это реально кому-то кажется смешным? Ангел мой… — обращаюсь уже к Кате, пружиня на ноги. — Расскажешь, чем брат лучше меня?

— Остынь, — резонно одёргивает меня Рома.

Неосознанный жест, которым брат уводит её себе за спину вводит меня в ступор.

Я для Кати опасен?

Не знаю. Ему виднее. Это он, а не я её чувствует.

Тону в своей ярости, не видя ни просвета, ни берега. Сорвавшись вперёд, хватаю Рому за грудки и с разгона впечатываю в стену.

— Ты дал мне слово! — ору ему в лицо. — Обещал, что близко к ней не подойдёшь. Дашь ей выбрать. Так где, мать твою, эти равные шансы, о которых ты мне заливал?

Ищу в его глазах испуг, вину… любое топливо для гнева, но там одна жалость.

Как же бесит. Не нужно меня жалеть! Просто дай мне повод выпустить гнев!

Я никогда по-настоящему не испытывал порыва ему врезать. Детские стычки не в счёт. И сейчас, несмотря на всю злость, почему-то медлю. Чего-то жду задыхаясь. В последний момент с рычанием засаживаю кулаком в стену, рядом с его головой. Снова.

Брат даже не дёргается в момент удара, смотрит прямо, совершенно не сопротивляясь, только грудь в такт дыханию резко вздымается под моей рукой.

— Ты тоже давал слово. Но встретиться мы должны были через пару часов, — произносит он резонно. — Мы оба хороши. Если хочешь, можешь мне вмазать. Но учти, тогда я дам сдачи.

Его рассудительный тон меня встряхивает хлеще подзатыльника. Я не знаю, что на это ответить. Просто не знаю. Адреналин начинает отпускать, и я чувствую, как моё предплечье сжимают женские пальцы.

— Да прекратите вы! Макс… — Катя упирается лбом мне в плечо, ласково поглаживая по спине. — Перестань цепляться за вымысел. Какие-то уговоры, шансы… Неужели, ты не понимаешь, что это ребячество? Условности, придуманные, чтобы соперничество не превратилось в бессмысленную потасовку. И всё. Какая разница, кто и что нарушил, если это ничего не решает? Важнее то, чего хочу я.

— Ты сама не знаешь чего хочешь! — рычу совсем тихо. Меня несёт.

— А ты — тем более, — вздыхает она, мягко массируя мой затылок.

Прежде чем послушно прикрыть глаза, успеваю перехватить обожающий взгляд брата, направленный мне за спину. Чувствую себя лишним и беспомощным. Его реакция на Катю вытягивает из меня все силы. Внутри опять так пусто…

Я ведь её не знаю совсем. И узнать не пытался. Зачем? Так удобно всё выдумал…

Сердце тяжело, замедленно ухает вниз. Нехорошо расставаться на такой ноте, но пожелать им счастья я пока категорически не готов, поэтому просто стою. Привожу в порядок дыхание.

— Макс, выйдем поговорим…

— Заткнись, — беззлобно прошу брата, отступая. Упираюсь лопатками в противоположную стену.

— Ром, дай нам пару минут, — мягко просит Катя.