Яна Ланская – Она Моя. Арабская невеста (страница 5)

— Да. А вы меня знаете? — Спрашиваю, как только он отрывается от своей зазнобы.

— Ну, вообще мы знакомились. Эльдар! Наслышан.

Элли! Ну конечно же! Я совсем про него забыла! Он же обещал спуститься и силком меня поднять к ним в квартиру. На мидии приглашал!

— Эльдар, помогите мне, пожалуйста! Мне очень нужно связаться с Асадом. Он удалил свой телеграм, и у меня нет ни малейших зацепок. Я не знаю, как его найти. Вы моя последняя надежда, — говорю со слезами. Парочка начинает плыть у меня перед глазами, и я практически ничего уже не вижу.

— Оукей, — говорит молодой человек, и я улыбаюсь. Как Асад. Один в один. — Я ему передам.

— Вы также, как он, говорите «оукей», — улыбаюсь от нахлынувших воспоминаний. — Спасибо большое! И вам спасибо огромное! Я пойду, не буду вас задерживать. Вам мой номер не нужен?

— Нет. Уверен, он помнит его наизусть, — как-то слишком строго говорит мне Эльдар. Я киваю ему и удаляюсь к лифту. Не могу больше держать лицо. Я хочу поскорее остаться наедине с собой. Нажимаю на кнопку лифта, он сразу же открывается, и я захожу в него, поблагодарив пару взглядом на прощание. — Тамара. Он тебе рассказывал про Камиллу?

— Да. — Внутри всё холодеет. Что он хочет мне сказать?

— Прошу тебя, не играй с ним. Он заслужил счастье после всего, что пережил, — назидательно произносит молодой человек.

Сглатываю вязкую слюну и киваю ему, чувствую, что больше не в силах сдерживаться и отпускаю себя. Слёзы начинают бежать по щекам потоком, разъедая кожу.

Как только створки закрываются, обессиленно съезжаю по стенке на пол. Камилла! Я даже не подумала о ней. Закусываю свой кулак и понимаю, что причинила намного больше боли Асаду, чем думала. Глаза его друга всё мне сказали…

Мне впервые за эти месяцы становится больно за него, а не за себя. И я понимаю, что он мне открылся, поделился своей болью, а я всё равно, зная это, сделала то, что сделала. Эльдар прав! Он после всего пережитого заслужил своё счастье. А я принесла снова боль.

Найти-то его я нашла, а вот даст ли он мне теперь второй шанс?

Глава 5

По пути домой места себе не нахожу. Постоянно вспоминаю взгляд и тон Эльдара, когда он говорил, что наслышан обо мне. Явно слышал он что-то нехорошее и хотел мне это ярко продемонстрировать.

Но следом обронил фразу : «Уверен, он помнит твой номер наизусть». И от неё внутри разливается что-то тёплое, почти болезненное. Значит, есть надежда. Значит, он меня не окончательно вычеркнул из жизни.

А его слова на прощание: «Прошу тебя, не играй с ним» — до сих пор стучат в висках в такт пульсу.

И теперь я боюсь. Боюсь его звонка. Боюсь разговора, который неизбежно случится. Что я ему скажу? Что всё поняла? Что готова? Готова ли?

Телефон молчит, а я уже схожу с ума.

Мы уже в Хамовниках, я не отрываясь смотрю в окно, и мой взгляд приковывает яркая витрина цветочного магазина. Весь фасад утопает в нежных цветах, будто маленький оазис посреди серой московской осени.

— Эдик, останови здесь, я сама дойду, хочу в магазин заглянуть, — говорю водителю и выхожу.

Захожу внутрь и прошу собрать мне букет розовых махровых гвоздик. Хоть чем-то надо себя порадовать сегодня.

Продавщица протягивает мне нежный букет с чуть дрожащими бутонами. Я прижимаю их к лицу, вдыхаю пряный, горьковатый аромат и прикрываю глаза.

Сразу слышу его чарующий голос. Бархатный, с акцентом, читающий мне Ахматову под луной в Турине:

«В ту ночь мы сошли друг от друга с ума...»

«И Азией пахли гвоздики»

Улыбаюсь и выхожу из цветочного. Пройдя пару десятков метров, натыкаюсь на вывеску «Molecule». Магазин нишевой парфюмерии.

Ноги сами несут меня внутрь.

— Здравствуйте, — сама обращаюсь к девушке-консультанту. — Подберите мне, пожалуйста, аромат с гвоздикой. Хочу всегда носить его на себе.

— Добрый день! Проходите, присаживайтесь! Гвоздика? — она задумчиво вбивает запрос в планшет. — Довольно редкая нота. Сейчас что-нибудь подберём.

Я сажусь в кресло перед туалетным столиком, и консультант выносит мне тестеры.

— Послушайте Rosendo Mateu Nº 5. — Консультант распыляет парфюм на блоттер и поясняет: — Здесь цветочная гвоздика в средних нотах, а специи гвоздики в верхних.

Я вдыхаю и... меня душит. Ощущение, будто бабушка одновременно маринует белые грибы, подготовив все специи, и надушилась своими ретро-пудровыми духами перед походом в театр.

— Резковат, — вежливо улыбаюсь я. — Тяжеловат для меня. Гвоздика тут больше в специях.

— Поняла. Этот как раз легче. Peony &Blush Suede от Jo Malone, — распыляет следующий аромат.

Пахнет каким-то гвоздичным лосьоном от комаров с дачи, смешанным с незамысловатыми яблочными духами, которыми все пользовались в классе седьмом.

— Надо посмотреть, как раскроется, — дипломатично говорю я. — Вообще я люблю совсем лёгкие ароматы. Белоцветочные, цитрусовые, фужерные. Альдегидные. Люблю пахнуть просто дорогим стиральным порошком или ненавязчивой нежностью. Километровые шлейфы — не моё.

— Поняла. — Консультант кивает и протягивает третий блоттер. — Casablanca Lily от Byredo.

Я внюхиваюсь и слышу мёд, много мёда, который совсем не люблю. Немного корицы. Будто это печенье с маминым брусничным конфитюром, который она подаёт к мясу. Гвоздика там вроде есть, но всё слишком десертно.

— Нет, — качаю головой. — Сладкий.

— А что вы обычно носите? — спрашивает девушка.

— Kilian. Prelude to Love, но его сняли с производства. Сейчас Moonlight in Heaven, — отвечаю я. — Очень нежные, я много лет им не изменяю.

— Это же скорее мужские ароматы, — удивляется она. — Резковатые.

— На моей холодной коже они раскрываются нежно, почти невесомо. Они комплиментарные для меня, — объясняю я.

Консультант снова смотрит в планшет.

— Есть ещё один аромат с гвоздикой. Сейчас позову другого специалиста, она занимается этим брендом. Хотите чаю?

— Да, спасибо.

Через несколько минут ко мне подходит девушка с подносом. На нём — флаконы и какие-то скляночки.

— Здравствуйте, меня зовут Диана, — представляется она. — Мне сказали, что Вы подбираете аромат с гвоздикой. Есть один. Это настоящая арабская роскошь.

Усмехаюсь. Знаки. Повсюду знаки.

— Честно признаюсь, — говорю открыто, — я совсем не воспринимаю арабские духи. Слишком удушающие.

— Вы про Attar collection? Swiss Arabian? The House of Oud?

— Да. Совсем не моя история, — говорю, пока консультант расставляет передо мной свой набор.

— Понимаю. На любителя. Но Amouage — это совсем другое.

— Amouage? — переспрашиваю. — Это арабский бренд? А я всегда думала, что это французский.

— Нет, что вы! — улыбается она. — Это бренд из султаната Оман.

Глава 6

Меня будто током бьёт.

Оман!

Ну конечно же! Страна на Аравийском полуострове, начинающаяся с гласной! Которую я не угадала тогда, с его тремя попытками!

И его рассказ об Оманской империи, контролировавшей Индийский океан. Он с таким трепетом и гордостью мне это рассказывал, и как раз в этот момент вошёл Соколовский и я переключилась. Конечно, это его родина! Оман…

И он спрашивал хочу ли я посетить Маскат? Я тогда не придала значения, не вспомнила, что это столица Омана. Думала, город в Саудовской Аравии! А он говорил о своей родине!

У меня внутри всё переворачивается. Я подаюсь вперёд, разглядывая белый флакон с золотой крышкой.

— Надо же... Оман...

Диана, видя мой интерес, продолжает: