Яна Кроваль – Моя чужая дочь, или Сюрприз для богача (страница 2)

Вынырнув из воспоминаний, я ещё раз посмотрела на девочку с фотографии, чем-то похожую на меня, подумала, что в их ситуации Дегтярёв вряд ли сомневался в отцовстве – у темноволосых родителей часто рождаются светловолосые дети – и приступила к чтению. Наискосок просмотрела скучную часть о детстве Сергея Михайловича, о его успехах в учёбе и стажировке заграницей – и перешла к семье.

Жена Марина, дочь Наина. Наверное, специально имя в рифму подбирали. Ребёнок поздний, долгожданный, родилась всего на пару дней раньше моей Милы. В тот же год… Но меня это совпадение не насторожило. Пока я не увидела, в какой больнице лежала Марина! Потому что меня со схватками привезли туда же! И в сердце зазвенел первый тревожный звоночек.

Пропустив слащавое объяснение родителей, что они выбрали не частную клинику, а государственное учреждение – притом в родной стране – чтобы быть ближе к народу, я вчиталась дальше, рассчитывая найти какие-то подтверждения своим необоснованным предположениям. Однако ничего, кроме фамилии врача, с которым они заключили договор, не нашла. А так как я не помнила имени того, кто принимал у меня роды, пришлось прерваться и поискать её фотографии в интернете… Но увы. Это была совершенно незнакомая мне женщина.

Казалось бы, после такого удара моя паранойя должна была сойти на нет – вот только вышло с точностью наоборот. Сердце не успокоилось. Напротив – оно буквально вопило, что надо копать дальше, что Мила неспроста указала мне именно на Дегтярёва, что это знак свыше… И пускай я никогда не верила во всякие сверхъестественные штучки, предпочитая воображению холодный разум и трезвый расчёт, устоять перед соблазном не сумела – и остаток вечера пыталась наковырять ещё какой-нибудь полезной информации. Дополнительные точки соприкосновения… Разумеется, безрезультатно – и в груди поселилась вселенская тоска по упущенной возможности оправдаться перед Вадимом. Я ведь ещё в машине порывалась сказать ему, что ребёнка могли перепутать. Подменить. Например, когда первый раз принесли на кормление. Мало ли. Детки рядом лежали, браслетики упали, а надели их неправильно. Бывает же. Недаром во время родов мне почудилось, будто ребёнок рыжий – и это отнюдь не кровь, как утверждала акушерка… Однако я испугалась, что он примет это за упрямство и лишит меня квартиры. И тест на отцовство не предложила сделать по той же причине. Дура меркантильная. Хотя могла рискнуть и попросить проверить на родство с малышкой меня, а не его – при наличии подлога это развеяло бы любые сомнения… Но умная мысля приходит опосля. И переживать было уже поздно… Так что я волевым усилием закрыла все лишние вкладки – и наконец-то приступила к работе, провозившись с переводом почти до самого утра. Сроки поджимали. Повезло, что следующий день у мамы был выходным, и она великодушно дала мне шанс выспаться, забрав Милу на прогулку сразу после завтрака… Вот только сон не шёл. Меня упрямо не отпускало – и я, проворочавшись с полчаса, решила воспользоваться проверенным методом. Пригласить подругу на чашечку чая, чтобы излить ей душу, поделиться мыслями – и, выслушав возражения, раз и навсегда забыть всю эту чушь… Однако Катька моих надежд не оправдала, хоть и приехала по первому зову.

– Офигеть! – дождавшись окончания истории, шокированно выдала она. – Вот это поворот! Отличная статья бы вышла… Жаль, что я политикой не занимаюсь. Но ты можешь продать информацию кому-нибудь другому. Хочешь, поспрашиваю среди своих?

– Кать! – укоризненно воскликнула я. – Мне сейчас подруга нужна, а не журналистка. К тому же это всё ещё доказать надо. С Дегтярёва не убудет и в суд на меня подать…

– На тебя? За что? За то, что кто-то случайно перепутал ваших детей? Или ты полагаешь, это сделали намеренно?..

– За поклёп и подмоченную репутацию, – проигнорировав посыл, парировала я.

И Катька обиженно прикусила губу.

– Ладно, – она уткнулась в смартфон, скачала изображение Дегтярёва с дочерью в высоком разрешении и принялась очень внимательно его рассматривать. – То, что Мила на него похожа, это очевидно. Тот же цвет волос, скулы, нос, овал лица. Даже желобок на подбородке есть! А вот ямочки на щеках ей явно достались от матери…

– А ещё две ноги, две руки и голова! – не удержавшись, съязвила я. – Не говоря уже о половых признаках. Нашла что сравнивать! Эдак любого мужика можно Миле в отцы записать. И между прочим, у Вадика тоже желобок на подбородке был…

– Вот и у Наины он есть!

– А у меня нет.

– А твои детские фотографии сохранились? – мигом заинтересовалась Катя.

– Да.

– Неси!

– Зачем?

– Чтобы сравнить вас с Наиной, конечно! Неужели тебе не хочется узнать, кто из этих двоих твоя настоящая дочь? – опередив отказ, вкрадчиво осведомилась подруга.

И попала в яблочко.

Именно это и не давало мне покоя всю ночь… Хотя и не настолько, чтобы, бросив всё, хватать дочь, мчаться в клинику и выкладывать деньги за недешёвый тест на родство. Ведь на деле никаких оснований для подозрений не существовало! Зато любая попытка самостоятельно пролить свет на эту проблему гарантированно отразилась бы на моих отношениях с дочерью.

Я бы никогда не простила себе сомнений в случае ошибки. И не смогла бы спокойно жить дальше, если бы моя теория подтвердилась. Что Катя тоже прекрасно понимала. Иначе бы сразу предложила этот вариант… Но против маленького внутреннего расследования, больше шутливого, чем серьёзного, мы обе не имели никаких возражений. Потому что оно ни к чему нас не обязывало.

– Неси-неси, не ломайся, – почуяв слабину, надавила Катька.

И я неохотно потопала в мамину спальню за альбомом.

– Вот, – протянула подруге.

– Бинго! – раскрыв его наугад, воскликнула она. – Вы просто одно лицо!

– И что с того? – мельком глянув на свою фотографию крупным планом, вздохнула я. – Это ничего не меняет и не доказывает.

– Ошибаешься! Теперь ты можешь смело заявиться к Дегтярёву и потребовать встречи с дочерью!

– В которой он имеет полное право мне отказать. Да и как ты себе это представляешь? Предлагаешь выяснить его домашний адрес и заявиться домой?

– Ну зачем домой? В офис, где он дважды в месяц ведёт приём населения по различным вопросам. И сегодня как раз один из этих заветных дней! – Катя сунула мне под нос экран своего смартфона.

С расписанием, из которого следовало, что Сергей Михайлович уже должен сидеть в кабинете и ждать просителей…

– Приходи под вечер, – тем временем посоветовала Катька. – Чтобы быть последней. Он гарантирует выслушать каждого, поэтому опоздать не получится. Зато и очередь подгонять не будет… Главное, альбом не забудь.

– А если заартачится и выгонит? – спросила, немного ошалев от напора подруги.

– Тогда пригрози ему статьёй в газете. Только серьёзно и уверенно, чтобы он не принял это за блеф. А пошлёт тебя – приходи ко мне. Я найду, кому пихнуть материал. И денег заработаешь, и внимание общественности привлечёшь. Для опровержения ему в любом случае понадобятся доказательства – только искать их придётся уже самому…

– Да не будет он с этим заморачиваться. Взятку даст – и всё. Ему не привыкать. А то и вовсе проигнорирует. Какой смысл?

– Может, да, а может и нет. Не проверишь – не узнаешь. И вообще. Что ты теряешь?

– Кроме чувства собственного достоинства?

– А оно у тебя ещё осталось? – Катя шутливо изогнула брови, изобразив удивление.

И снова была права.

После того позора с Вадимом мне было уже ничего не страшно… По крайней мере, я так полагала. И, поколебавшись, согласилась на эту авантюру.

***

Несмотря ни на что, ехать на встречу всё равно было боязно. Возможно, отрицательный тест ДНК придал бы мне сил, однако отсутствие родства между мной и Милой ещё не доказывало его наличие между ней и Дегтярёвым. Да и времени его сделать у меня не было. А решимость таяла с каждой секундой, грозя бесследно исчезнуть уже к ночи, не то что к следующему приёмному дню. Поэтому я предпочла обождать с радикальными мерами и попытаться сначала заручиться поддержкой второй стороны. Не менее заинтересованной в данном вопросе. Заразить родителей Наины своими сомнениями, а уже после идти дальше.

Соврав матери, что собираюсь на свидание – иначе она ни за что бы меня не отпустила – я дотянула до последнего и влетела в приёмную буквально за две минуты до конца рабочего дня…

– Приём окончен, – покосившись на меня краем глаза, в лучших традициях бюрократических заведений лениво бросила секретарша – женщина средних лет, целиком поглощённая решением сканворда. – Приходите в следующий раз.

Но не успела я сникнуть, как из угла донеслось деликатное покашливание – и секретарша, посмотрев на часы, тотчас расплылась в приветливой улыбке, отложив журнал.

– Здравствуйте! – выпрямившись, совершенно иным тоном поздоровалась она. – Простите, не сразу заметила, что осталась ещё целая минута! Какой у вас вопрос?

И у меня по спине пробежал липкий холодок.

Это же какое влияние надо иметь, чтобы так запугать своих работников?..

– Л-личный, – обернувшись, с трудом пробормотала я.

Однако в углу обнаружился не Дегтярёв, а его телохранитель. Который ободряюще мне улыбнулся, сверкнув ровными белоснежными зубами.

– Личные вопросы решаются в личное время, – подмигнул он, явно на что-то намекая.

Притом однозначно неприличное – с его роскошной внешностью предположить иное просто не получалось.