Яна Кроваль – Моя чужая дочь, или Сюрприз для богача (страница 1)
Яна Кроваль
Моя чужая дочь, или Сюрприз для богача
Глава 1
– Мама! – истошный крик дочери застал меня врасплох.
Подскочив, я чуть не опрокинула стол вместе с ноутбуком, за которым работала – и стремглав ринулась в спальню…
– Что случилось?.. – спросила, с трудом вписавшись в дверной проём.
И Мила, мирно сидевшая на диване, радостно повернулась на голос.
– Смотри – папа! – обличающе ткнув в телевизор пальцем, сообщила она.
Похолодев, я медленно подняла глаза на экран, мысленно уже прокручивая в голове непростой разговор с матерью. Потому что никто, кроме бабушки, не мог описать Миле Вадика. А уж показать его было не по силам даже ей! Разве что в интернете какую-нибудь информацию поискать. Ведь фотографий моего несостоявшегося мужа у меня не сохранилось. Ни одной. А без них дочке было бы сложно определить «папу» с первого взгляда… Впрочем, самого Вадика в кадре не наблюдалось. Как и других мужчин, хоть отдалённо его напоминающих. Я специально подождала несколько секунд, чтобы убедиться – однако ни русых, ни светловолосых, ни даже блондинов в поле зрения операторов так и не появилось. И меня чуточку отпустило.
– Где? – выдохнув, уточнила у дочери.
– Вот! – Мила резво спрыгнула на пол, подошла к телевизору и коснулась пальчиком правой фигуры.
Я присмотрелась повнимательнее – на всякий случай, вдруг бывший соизволил перекраситься – но родных черт так и не углядела.
Нет. Этот высокий черноволосый мужчина, дающий какое-то интервью, точно был мне незнаком.
– Зайка моя, ты ошиблась, – сказала, почувствовав невероятное облегчение от данного факта. – Это не твой папа.
– Но мы же похожи! – удивлённо возразила дочка.
Настолько прелестная в своей детской наивности, что мои губы непроизвольно растянулись в улыбке.
– То, что у вас одинаковый цвет волос, ещё ничего не значит, – я подошла к дивану, села, щёлкнула пультом, вырубив звук – кнопка выключения заедала – и притянула дочь к себе, уткнувшись в пушистую макушку. – В мире это очень распространённый оттенок. Как и карие глаза, – добавила с целью сменить тему.
– Карьи? – Мила мигом заинтересовалась новым словом. – Это какие?
– Карие, – поправила. – Коричневые. Как у тебя.
Однако надолго меня это не спасло.
– А у папы какие глаза?
– Голубые, – сглотнула навернувшиеся слёзы. – Как небо.
– Он туда улетел, да? Потому с нами и не живёт?
Согласиться было бы проще всего. Но лгать дочери я не хотела.
– Нет. Он просто ушёл.
– Почему?
– Это сложно объяснить. Думаю, тогда он был ещё не готов стать отцом.
– А теперь?
– Не знаю. Возможно, и готов. Но не с нами.
– Почему? Ты его чем-то обидела?
Мила как в воду глядела – и мне пришлось со всей силы сжать пальцы в кулак, чтобы не расплакаться.
– Нет. Но он решил, что да – и отказался выслушать мои доводы… А теперь хватит разговоров! – предвосхитив очередной неудобный вопрос, я отстранилась, легонько чмокнула любопытную дочурку в носик и встала. – Пора готовить ужин!
И Мила, забыв обо всём на свете, вприпрыжку побежала на кухню – вероятно, успев знатно проголодаться. А я проводила её глазами, выключила телевизор, бросив прощальный взгляд на соловьём заливающегося мужчину – безумно красивого для политика – и в который раз пообещала себе не засиживаться за компьютером, когда дочь смотрит мультики.
Повезло ещё, что это были всего лишь новости. А если бы криминальная сводка? Мне только убийцы в предполагаемых экс-мужьях не хватало!
***
Естественно, матери я ни о чём рассказывать не стала. К чему тревожить ерундой уставшую больную женщину? Однако сама ситуация весь вечер не выходила у меня из головы. И потому, уложив Милу спать, я, вместо того чтобы заняться переводом, полезла в интернет. Искать фрагмент тех новостей с целью узнать имя красавца. А заодно, чтобы понять, чем таким он зацепил мою дочь. Почему она указала именно на него – и чего ждать в дальнейшем… Ну а в действительности – из банального любопытства и нежелания заниматься делом. Потому что в глубине души знала: выбор Милы пал на этого человека случайно. Ей просто хотелось иметь полноценную семью – как у её друзей с детской площадки… И что самое ужасное, подобная ситуация могла повториться в любой момент! Более того, любознательная дочь наверняка ещё не раз и не два поставит меня в неловкое положение, добавив мне десяток-другой седых волос. Но ради её улыбки я была готова вытерпеть любые неудобства…
Разумеется, видео мне найти не удалось – с эфира прошло слишком мало времени – но благодаря программе телепередач я вышла на тезисную выжимку встречи и выяснила, что на экране выступал Сергей Михайлович Дегтярёв – известный предприниматель, сын владельца нефтеперерабатывающей компании, который недавно получил её по наследству и теперь решил прославиться, ударившись в политику. И неважно, что официально его позиция звучала иначе, более пафосно: помогать простым людям решать их повседневные проблемы. Для чего он всеми силами якобы и пробивался в депутаты. Я всё равно видела его насквозь… Хотя излагал мысли он довольно складно – и меня потянуло почитать о нём подробнее. Желательно – с иллюстрациями. Благо сайтов с интересующей меня информацией было полно.
Выбрав из них самый приличный, минимально отливающий желтизной и предвзятостью, я быстренько пролистала статью, рассчитывая по заголовкам оценить качество её содержания – и замерла, наткнувшись на фотографию Дегтярёва с семьёй.
Он позировал с женой, деликатно обнимающей его за талию – очень красивой жгучей брюнеткой в элегантном платье. Однако привлекла меня не она, а маленькая девочка лет двух или трёх, сидящая на сгибе его руки. Судя по подписи – дочь, ни капли не похожая на своих родителей. Блондинка, в золотых волосах которой солнце высветило несколько рыжих прядок… И перед глазами пронеслись картины пятилетней давности.
***
– Ну и когда ты собиралась мне обо всём рассказать? – усевшись в машину, холодно осведомился Вадим.
До этого он не проронил ни слова, видимо, не желая устраивать скандал на людях. Даже поцеловал меня, приняв из рук медсестры свёрток с мирно спящим младенцем – кареглазым, смуглым и темноволосым, хотя мы с ним оба русые и светлоглазые – и я наивно решила, что всё обошлось… Но нет. Благодушное настроение слетело с него сразу за порогом роддома. Да и прочая шелуха продержалась недолго, превратив самого близкого и дорогого мне человека в незнакомого постороннего мужчину.
– Я не знаю, как так получилось, – вздохнула, приготовившись бороться до последнего. – Врач сказала, такое бывает, когда организм матери вырабатывает много меланина…
Однако Вадим слушать мои оправдания не захотел.
– Значит, никогда, – тронувшись, резюмировал он. – Ну и кто отец? Хотя какая разница. Я твоих однокурсников не знаю и знать не хочу. А больше ты ни с кем не могла замутить.
– Да не мутила я ни с кем!
– Правда? – иронично хмыкнул Вадим. И через зеркало кивнул на автокресло: – Как тогда это объяснить? Мутацией?
– Нет! Это временный эффект. С годами она должна посветлеть…
– Предлагаешь подождать до её совершеннолетия? – язвительно парировал Вадим.
Но я не сдалась.
– Полгода-год. А глаза полиняют ближе к половому созреванию…
– Кожа тоже слезет? Как у змеи?
– Не совсем. Но её тон сменится раньше всего, потому что это младенческая желтуха…
– А если нет? Что прикажешь мне делать? Всю жизнь обеспечивать чужого ребёнка?
– Это твой ребёнок.
– Конечно.
Сарказма в его словах было не занимать – и я решила зайти с другой стороны.
– Серьёзно. Медсестра мне всё объяснила. Смотри. У меня зелёные глаза. Чтобы получить такой цвет, нужно смешать серый и желтоватый. А жёлтый – это оттенок карего…
– Вот только за дурака меня не надо держать! – опять вставил Вадим. – Основы генетики я ещё из школьного курса помню.
– Именно что основы! Там всё максимально упрощено. Нужно мыслить шире. В конце концов, из любого правила бывают исключения…
– И это самое исключение вдруг досталось на мою долю?
– Ну, кому-то же оно должно было достаться…
– Хватит! – он стукнул ладонью по рулю. – Я не идиот. И понимаю, что если существует более простое и логичное объяснение происходящему – скорее всего, здесь оно и есть. Так что записывать на себя чужого выкормыша я не буду. А чтобы ты прекратила за мной бегать, предлагаю сделку. Я покупаю тебе квартиру – в память о лучших днях. А ты обещаешь мне больше никогда не напоминать о себе. В противном случае я просто уезжаю в другой город – а ты останешься ни с чем.
И все возражения комом застряли в горле.
Какая разница, что я никогда и ни с кем, кроме него, не была? Если он мне не верит… Не хочет верить! И я сдалась, обменяв любовь на новенькую двушку в спальном районе. Куда вскоре приехала мама – и жизнь покатилась своим чередом… Правда, совершенно в другом направлении.
***