Яна Кольт – Соболь. Слово офицера (страница 2)
Пахнет от него лесом, дымом, чем-то диким. И кругом огонь, и я в огне.
– Умничка, – выдыхает Соболь и хватается за конец веревки-тарзанки.
Той самой, на которой получасом раньше дурачились охранники Рашидова.
Прижимает меня к себе так, что я слышу его сердце. Земля уходит из-под ног. Рывок – и мы пролетаем над огнём. Ветер в лицо, воздух плавится гарью, трещат искры. Отчаянно вжимаюсь в него, цепляюсь руками за сильные плечи, зажмуриваюсь с перепугу. И через мгновение – удар, жёсткое приземление, его сильные руки держат меня.
И только сейчас понимаю, что всё ещё сжимаю его бёдрами.
Тело не слушается, меня колотит. Осторожно отпускаю Соболя. И отчаянно боюсь встречаться с его нахальными, серыми омутами. После того,
Несмело гляжу на кусок веревки, исчезающей по ту сторону огня. Соболь стоит передо мной, заслоняя собой ночь. Живой. Реальный. Ради меня он рисковал собой. Может, я ему всё-таки не безразлична?
Или просто долг офицера?
Не знаю. Но сейчас мне всё равно.
Соболь здесь.
– Аля, бегом за мной. Держись рядом.
Паника захлестывает, но мы уходим в густой подлесок, в котором скрыта тропинка. Еловые лапы колко бьют по лицу, но я не чувствую боли. Стараюсь не думать, что кругом – деревья, а лес – пожизненный источник моих кошмаров.
Выскакиваем на небольшую грунтовую дорогу и в десяти метрах – черный внедорожник Влада.
– Быстро в машину, – командует Соболь.
Запрыгиваю на переднее сиденье, с грохотом захлопываю дверь и нервно пытаюсь справиться с карабином ремня безопасности. Главное – быстрее выбраться из леса, пока я окончательно не провалилась в панику.
Соболь заводит движок. Но я холодею и замираю, как ледышка, прежде чем до моего сознания доходит причина низкой вибрации, волнами проходящей через мое тело. Воздух вздрагивает от рокота винтов.
Рашидов поднял вертолет. Нам не уйти.
Жестким рывком Соболь переключает рычаг. Двигатель рычит, но колеса с хлестким визгом крутят вхолостую – вязкий грунт не отпускает, машина увязает глубже.
Сцепление выжато на максимум, щелкают переключатели скоростей, газ в пол. Влад спокоен и сосредоточен. Джип дёргается, замирает, будто раздумывает. И раненым броском вырывается из мха. Меня швыряет вперед, но я удерживаюсь только на ремне безопасности.
Соболь выкручивает руль, уводя джип в темноту.
Вертолет не отстает, выхватывая грунтовую полосу дороги перед нами лучом прожектора.
– Ты сможешь нас вытащить? – мой голос сбивается на истеричный шепот.
Вместо ответа прилетает короткая, хриплая усмешка. Сколько мы так еще продержимся? А если по нам с воздуха откроют огонь?
Только сейчас замечаю, что по щекам градом катятся слезы. Мы не сможем уйти, вертолет влегкую обгоняет нас, а джип и так идет уже на предельной скорости. Нам не оторваться от погони. Рашидов не отпускает тех, кого считает своей собственностью.
– Рассказывай, – переключая скорости, жестко цедит Соболь, – как попала в переплет? И как перешла дорогу Лешему?
Догадываюсь, что он просто хочет меня отвлечь.
– Не знаю я никаких леших. Это вертушка Рашидова.
Вовремя затыкаюсь. Слишком много того, что я не смогу ему рассказать. И про эту чертовую вертушку. Но молчать – только хуже. Иначе, капитан Соболев начнет искать информацию по своим каналам. И такого накопает
Обдумываю подходящую версию.
Сверху автоматная очередь прошивает стальным дождем дорогу прямо перед нами. Вертушка обгоняет нас, Соболь резко разворачивается и съезжает с грунтовки в подлесок. Паника снова обхватывает удушливой волной.
– Самое время поделиться историей, – поддевает меня Соболь, пока джип заносит в резком повороте.
– Тебе не понравится
– Думаешь? – бросает Соболь и уверенно направляет джип в сторону грунтовой тропы, – уйдем от Лешего и с тебя – интересная сказка на ночь.
Джип мчится в сторону старой дороги в горную часть заповедника. Соболь не сбавляет скорость. И вертушка не отстает.
– Если выживем, – бурчу осипшим шепотом, кусая губы.
Что случится, если капитан Соболев все же узнает мою историю.
Сильные руки выкручивают руль, мы чудом не влетаем в черные стволы деревьев, мельтешащие перед фарами. Соболь явно не намерен сдаваться и продолжает уводить машину в эти чертовы заросли.
– Лес я знаю, – усмехается Соболь, – сказки люблю. Так что не пытайся мне лгать.
Легенда спецназа ждет от меня сказку?
Глава 1. И в огонь, и в воду
– Аль, ну брось занудствовать, – не выдерживает Лия и разворачивается в мою сторону на старом, поскрипывающем кресле-вертушке.
Ночная бабочка глупо и шумно колотится об металлическую антимоскитную сетку, не замечая дырки в самом углу.
Уже скоро прогресс и до нашего лагеря доберется. Лабораторный комплекс уже отстроен по последнему слову техники. Мы на очереди.
Нехотя отвлекаюсь от файлов. Чем еще на ночном дежурстве заниматься, если не подготовкой к диплому.
Как раз, лето – есть время разобраться.
– Лия, отстань. Мое лето – на что хочу, на то и трачу. Третий курс – лучше заранее подготовиться. Иначе, прощай магистратура.
– Угу, – возмущенно сопит подруга, – давай и дальше теряй время над своим дипломом, а жизнь пройдет мимо. Кстати, глянь чего я тут накопала.
Лия не отстанет, тут проще согласиться.
Откатываюсь на таком же стареньком вертлявом кресле к столу Лии и утыкаюсь в допотопный монитор. Какая–то схема, круг, значки
– Ну, и?
Подруга неодобрительно качает головой и подкатывает глаза к потолку.
– Это твой гороскоп на ближайшее время. На неделю. Между прочим, сейчас потеряешь шанс – следующий потом двенадцать лет ждать. Мужика тебе нормального надо, вот как раз Венера в пятом доме, Юпитер в секстиле
Дальше не слушаю.
Лию не остановить, просто краем уха улавливаю что–то про горячую любовь на всю жизнь, про судьбоносное знакомство. Откуда-то снаружи доносится шум прибоя – ровный, убаюкивающий. Ветром приносит запах мокрого дерева и йода – от пирса, наверное. Где-то внизу плещется вода, мягко, по-кошачьи трётся о бетонный парапет.
– опасно конечно, но по ходу судьба у тебя такая – привлекать опасных мужчин.
Вздрагиваю и возвращаюсь в реальность. За окном снова плеснуло – море будто напоминает, что оно здесь, живое, бесконечное.
– Ли, хватит. Не верю в я эти россказни. Ну какой еще Юпитер? Что такое секстиль?
– Уже неделю, как не ретроградный, – и глазом не моргнув, тараторит подруга, – и благоприятная связка с натальной Венерой.
Что-то явно на языке высшей математики.