Яна Кольт – Соболь. Слово офицера (страница 4)

– А теперь загадывай. Только представляй в деталях. И без косяков.

Сажусь между двумя свечами, настроение – ни фига не торжественное. Еще один глоток вина. От волнения хочется смеяться и шутить.

– Аля, серьезно, – возмущается Лия и тоже едва сдерживает смех.

Просто ночь, море. Хо–ро–шо!

Зажмуриваю глаза. Но как назло никто в голову не приходит.

– Кого загадывать? Сильного, смелого, настоящего мужчину? – страдальчески гляжу на подругу, – помогай, давай.

– О, не–ееет, не повторяй моих ошибок. Ну их, этих настоящих – Лия огорченно хмурится и слишком быстро замолкает.

Она осекается. Моргает слишком часто. В глазах – злые куражи и что-то мокрое, что она изо всех сил прячет.

– Ли, – мягко ищу слова, – у вас с Марсом опять?

– Не хочу я о нем, – отрезает подруга, – и знаешь, вот послушай меня – никакого спецназа. Это только со стороны – такие брутальные, за тебя и в огонь и в воду. А потом короче, не связывайся ты с ними.

Делаю еще один глоток вина и из всей печальной тирады подруги выхватываю всего одну фразу.

«И в огонь, и в воду»

Эх

– И друзья у него, такие же, кобели самовлюбленные, один другого краше, – продолжает гневно жаловаться Лия и откупоривает термос с травяным чаем.

Без комментариев.

Знаю я, кто ее на этот чаек подсадил. И с кем она эти травы собирала неделю назад. Марс же ее и вывез куда–то, в горы. Ну не мог он накосячить. Не верю.

Ладно, не время бередить раны.

– Никакого спецназа, – назидательно повторяет Лия, так словно я специально бы загадывала.

Интересно, а почему – никакого? Хорошо, я просто хочу настоящего мужчину. Горячего, шикарного мужика. И так, чтоб за меня – и в огонь, и в воду. Размечталась, да?

Мои фантазии – только мое дело.

– И чтоб этого паскудного Рашидова отвадил раз и навсегда, – напоминает Лия и разом портит всё настроение.

– Тьфу, – морщусь, – зачем ты о нём опять? Вот так сидели, хорошо. Ты зачем его помянула?

– Потому что мы тут для дела, – Лия снова отпивает вино и кивает на огоньки свечей, – ну так ты уже представила, кого загадывать будешь? Или так и будешь пялиться в море и делать вид, что ничего не происходит?

– Представила, – бормочу я, но скорее для себя.

Никого я не представила толком.

С моим нулевым опытом – только в эротические фантазии погружаться.

Бутылка снова оказывается в моих руках. Даю себе слово, что это – последний глоточек. Терпкое вино отдает пряной сладостью.

Пытаюсь сосредоточиться на ощущениях.

Горячий, бархатистый шепот.

И губы, умелые. На моих. Медленно и жарко, так, что воздух кончается. Чувствую это почти по-настоящему – его дыхание, его руки, его язык. Мои пальцы сами собой сжимают горлышко бутылки, и я на секунду задерживаю дыхание, будто он действительно рядом.

Зажмурившись, четко ощущаю как мы целуемся с тем кого я так и не представила. Да и как такое вообразить, если я толком ни с кем и не целовалась.

Слюнявый опыт на выпускном – точно не брать в расчет.

– Эх, Алька, – мечтательно ухмыляется Лия, – ты безнадежна. Но может все получится, кто знает.

Смущенно отставляю бутылку.

Мне точно хватит.

Догрызаю яблоко. Вкусное и спелое. Задумчиво гляжу на волны, ритмично накатывающие на темную, галечную кромку.

– и окажутся на бреге, в чешуе как жар горя, тридцать три богатыря, – бубню пушкинские строки себе под нос.

Чем еще заняться ночью на море с бутылкой красного вина, если не загадывать любовь и цитировать классиков.

– Не накаркай, а то явятся сюда друзья Марса, вообще весь его спецотряд. И вместо романтики тебе – работает спецназ!

Гляжу на Лию.

Злится. Держится, старается не плакать, хотя губы дрожат. По ходу, серьезно у них там Им бы поговорить разок, нормально. Не, точно надо ее к психологу.

И этого ее, Марса тоже.

– Ли, а может сходить бы и тебе к моей Марте Валерьевне? Она реально мозги вправляет. Мне панику убрала вообще со второй встречи.

– Угу, – мрачно кивает Лия, – она у тебя спец-молодец. Не умеешь плавать? А иди-ка ты, дорогуша, дельфинов спасай. Я ее уже заочно опасаюсь.

– Зря, – уверенно отрезаю и резко оборачиваюсь на шум позади.

Вроде никого.

Только ветер шумит, чернеющая кромка подлеска и где-то далеко – свет автомобильных фар, скользнувший по деревьям. Звук поднимающегося шлагбаума.

– Так, – мгновенно командует мой любимый генерал,– бегом в домики. А то хватятся нас, чую.

Мы срываемся, словно ошпаренные.

Босиком по гальке – больно, но я не чувствую пяток. Влетаем в узкий деревянный проход между корпусами. Лия ныряет в свой домик. Я – в дежурку.

Замираю, прислонившись спиной к двери.

Тихо.

Слышу, как где-то за деревянной стеной стрекочет сверчок. И собственное дыхание слышу. Пронесло.

За окном – опять раскатистый движок машины. По ходу, внедорожник.

Кого ещё принесло в такую ночь на базу? Вообще, меня это не касается совершенно. Но загасив свет в домике, я тихонько выскальзываю на деревянную террасу, сгорая от любопытства.

На площадку перед стеклянным корпусом медленно вкатывается черный внедорожник, кажется «Гелендваген». Ну по ходу, точно кто-то к Савину. Интересно, ради кого он задерживается до ночи?

Кому приспичило ночью притащиться в закрытую лабораторию?

Задираю голову в сторону крыши лаборатории.

Отчего-то совершенно некстати вспоминаю про странную разметку с буквой «Н» посередине огромной крыши. Краска на ней кажется свежей – я не замечала её, когда приезжала месяц назад. Вертолетная площадка? Ну хотя, мало ли для экстренной эвакуации дельфинов, может быть.

Савин вполне может себе позволить и не такое.

Из внедорожника выходит мужчина и сердце пропускает удар. Шикарный, накачанный, с выправкой. Горький смешок застревает комом в горле. Отчаянно хочется верить в волшебство именно сейчас.

Дурея от собственного нахальства ... хочу вот такого. Можно? Вселенная, ты там еще на связи? Можно хотя бы если не его, то просто первый поцелуй вот с точно таким же.

Прикрываю ладошкой рот, сдерживая смех. Ну этот – точно не из спецназа же?

Гражданский.

Белая футболка, темные брюки. Точно гражданский, никакого спецназа. Лучшая подруга может спать спокойно.