Яна Кольт – Соболь. Слово офицера (страница 1)
Яна Кольт
Соболь. Слово офицера
Пролог
– У тебя ровно полчаса, – холодно бросает Рашидов, – приведи себя в порядок. И хватит уже дрожать.
Стою, прижавшись спиной к стене. Дальше отступать некуда.
Из этой ловушки мне не сбежать.
Добегалась.
Вокруг коттеджа – глухой лесной массив, уходящий в горы. Места заповедные, случись что – есть тысяча способов избавиться от меня. Свидетелей не будет. На территории коттеджа – не меньше десятка вооруженных бойцов из личной охраны Тимура Рашидова.
Рашидов подходит ближе, я невольно сжимаюсь в жалкий комок. Он отлично считывает мой страх, питается моей паникой. Препарирует ледяным взглядом, словно зверушку. Дрожа, одергиваю сарафан, слишком откровенный и короткий.
– Альбина. Красивая, – самодовольно цокает языком, – но необъезженная, дикая. Ничего, станешь покладистой. Как мне нравится. Выбора у тебя больше нет.
Глазами цепляюсь за мобильник, лежащий на комоде. Рашидов мгновенно перехватывает мой взгляд и победно ухмыляется.
– Позвонить хочешь?
Поддевает двумя пальцами мой телефон и протягивает мне.
– Давай, Альбина. Удиви меня.
Чуя подвох, резко выдергиваю свой телефон из его рук. Включаю экран и едва сдерживаю глухой стон отчаяния.
Вместо полосок связи – крестик.
Ну конечно же. Связи нет.
Сознание отказывается верить, что все закончится прямо сейчас.
Нет времени на слабость. Любой ценой попытаться сбежать. Сама влезла в эту западню – сама и выберешься, не в первый раз. Надо успокоиться и найти удачный момент.
– Полчаса, – бросает Рашидов и выходит из гостинной.
Даже не запирает дверь.
Совсем не боится, что я сбегу. Да и куда мне бежать? Кругом реликтовый, папоротниковый лес, дальше – горы. Территория коттеджа вся нашпигована камерами – мышь не проскочит. Заборов нет, но даже самый отчаянный храбрец не сунется в логово криминального авторитета Тимура Рашидова.
Тем более, чтоб спасти такого гадкого утёнка Действовать придется самой.
Меня никто и никогда не спасал, не заступался за меня.
На долю секунды вспоминаю Соболя Вот теперь – больно по-настоящему.
Сглатываю подступившие слёзы, но и сдаваться не собираюсь. Надежды на чудо – для слабаков. Волшебство сегодняшней ночи – кануна Ивана Купалы – не для меня.
Подхожу к окну и раскрываю створки. На освещённой прожекторами поляне перед домом – хищно поблескивающий, тёмный вертолет. На котором меня и должны увезти.
Чуть поодаль – огромный дуб с канатом-тарзанкой. Один из охранников Рашидова под резкий свист и улюлюканья двух других бойцов показывает акробатические трюки, раскачиваясь на огромной верёвке.
Дальше – чёрная стена леса.
И вот она пугает ещё сильнее, чем все остальное. С детства панически боюсь темноты и лесов. На миг зажмуриваюсь и лишь усилием воли не даю себе провалиться в кромешный ад собственных воспоминаний.
Абсолютно некстати в голове звучит голос Соболя.
Всхлипываю, представив, что больше никогда не увижу его. Он так и не узнает, что я... Что я хотела его. До дрожи. До идиотских слёз в подушку прошлой ночью.
Инстинктивно облизываю пересохшие губы, вспоминая о том, как едва не случился мой самый первый поцелуй.
– Думай, Альбина, – бубню себе под нос и продолжаю изучать обстановку.
Звуки автомобильных движков за домом, открывающиеся ворота Значит, кто-то ещё приезжает? Словно подтверждая мои догадки, трое бойцов нехотя плетутся в сторону въезда на территорию.
Дальше не думаю.
– Страх может стать союзником, – шепчу слова Соболя и
и выбираюсь из окна. Больно царапнув бедром о деревянный подоконник, выпрыгиваю прямо на клумбу с шалфеем. Секунду прислушиваюсь к звукам.
Все – у ворот. Кого-то встречают.
Если бежать – то только сейчас.
Мчусь через полянку, стараясь не смотреть в сторону огромного вертолёта. Напоминающего злобную, притихшую птицу.
Слишком поздно замечаю ещё двоих охранников, курящих возле жестяной бочки с горючим. Мы одновременно засекаем друг друга. Один рывком бросается на меня, и в потёмках задевает бочку с топливом. Второй в ту же секунду отбрасывает сигарету и хватает меня за руку.
Керосин мгновенно загорается, но меня успевают оттащить от огня.
– Пустите, – безнадежно и отчаянно пытаюсь вырваться. Но стальная хватка одного из громил становится ещё крепче.
Дёргаться бесполезно.
Слишком многое я не успела
Меня волокут к дому, но неожиданно руки удерживающие меня, разжимаются. Слышу два негромких хлопка–выстрела. Охранник медленно оседает. Рядом уже валяется неподвижное тело второго бойца.
– Так, Аля, – отрывисто командует Соболь, – быстро за мной.
Соболь?! Откуда он взялся? Как нашёл? Неважно.
Он здесь.
Соболь закрывает меня собой и ведёт прямо к рву, в котором полыхает загоревшийся керосин. Наш единственный путь к отступлению отрезан. Позади – целая банда Рашидова и через них нам не прорваться.
– Влад, нет – всхлипываю, останавливаясь перед полыхающим огнём.
– Давай, обхвати меня, – ухмыляется Соболь, раскидывая руки, – покрепче.
– Мы что, прыгнем через огонь?
Соболь безбашенный, это я поняла сразу, как только познакомилась с ним. Но чтоб настолько без тормозов?
– Аля, – рычит Соболь, – доверься. Самое время прыгнуть через купальский костер.
Вроде и шутит, а взгляд жёсткий.
Шумно выдохнув, зажмуриваюсь и нерешительно обхватываю мощное, мускулистое тело руками.
– Давай, детка, – хрипло шепчет Соболь, и я чувствую, как его горячие губы почти касаются моего уха, – сожми сильнее.
Сжимаю бёдрами его накачанные бёдра. Стыд жжёт щёки, но тело не слушается. Надо же, так смело загадывала Соболя на Купалу – и вот
– Ещё сильнее. Покажи, как ты можешь.
Дыхание сбивается от понимания двусмысленности его слов. Ещё крепче вжимаюсь бёдрами в грубый камуфляж его брюк. Сарафан откровенно задирается, но сознание уже плывёт.