Яна Клюква – Измена. После двадцати лет брака (страница 8)

Нет, мне нельзя нервничать. И я не буду. Упрямо сжимаю губы, но на глаза наворачиваются слёзы. Когда же всё это закончится?

Раздаётся стук в дверь, и Катя тут же бросается открывать. Она ещё кого-то ждёт?

Замираю, глядя на дверь. Кажется, что как только дочь её откроет, я увижу Олесю. Но это всего лишь доставщик продуктов из сети супермаркетов. Катя забирает пакеты с продуктами и гордо проходит мимо меня, вздёрнув подбородок.

Хочу спросить, для чего она это всё заказала, ведь в холодильнике полно еды. Но просто машу на неё рукой и отправляюсь в комнату Маши. Мне и правда нужно отдохнуть. Чувствую себя какой-то разбитой. Наверное, авитаминоз или что-то вроде этого. Мне стоит побольше отдыхать и поменьше нервничать. Я понимаю, что сейчас дочери требуется моя помощь, но не могу заставить себя вернуться на кухню. Просто не могу…

Я всегда считала себя хорошей мамой. Только вот теперь эта уверенность схлынула, как морская волна во время отлива. Кажется, я всю жизнь провела в каком-то непонятном анабиозе. Делала всё ради детей. Ради мужа… И почему я не согласилась родить ещё одного ребёнка? Почему? Ведь если бы я уступила. Если бы поняла, насколько это важно для Николая, ничего этого бы не случилось. Муж бы был занят своим обожаемым наследником и не стал искать другую женщину. Или я ошибаюсь?

Да какая, собственно, разница? Я всё равно не могу повернуть время вспять и проверить свою теорию. Это невозможно… Но я почему-то чувствую некий укол сожаления о прошлом. Ну что мне стоило уступить мужу? Я ведь всё равно сидела дома. И у меня не было противопоказаний к беременности. Да я и сама хотела ребёнка, но упёрлась из-за того, что муж начал наседать на меня. Просто из вредности настояла на своём.

Зачем? Ну вот такой я человек! Муж лишил меня работы, а я в отместку лишила его возможности получить сына. Это было подло. И вот теперь я расплачиваюсь за то, что совершила в прошлом.

Добравшись до комнаты младшей дочери, запираюсь изнутри и ложусь на кровать. Прижимаю к животу плюшевого медвежонка и мгновенно засыпаю с мечтами о том, что домой вернётся Маша. Моя девочка не даст меня в обиду. И когда я стала такой беспомощной? Но я и правда нуждаюсь хоть в чьей-то поддержке. И моя дочь точно сможет стать той, на кого я могу положиться.

Как же мы докатились до такого? Как позволили, чтобы наши дети во всё это ввязались? Мы с Колей настоящие эгоисты. Но как же мне плохо, когда все в этом доме против меня.

Просыпаюсь от лёгкого прикосновения к моему плечу. Резко вскакиваю и сонно смотрю на мужа, который сидит на краю кровати.

– Я же заперла дверь, – шепчу хрипло и кутаюсь в покрывало. – Как ты вошёл?

– У меня есть ключи от всех дверей, – просто отвечает он. – Там Катя приехала.

– Знаю, – киваю и пытаюсь сесть поудобнее. – Мы с ней уже разговаривали. Она обвинила меня в том, что я стала причиной их расставания с Антоном. Или не в этом…

– Ты сомневаешься, в чём она тебя обвинила? – уточняет муж.

– Ну да, – тяну неуверенно, обнимая себя за плечи. – Она сказала, что он её обидел. И что я была бы на его стороне. Вроде бы так…

– И ты не поговорила с ней? – спрашивает Николай, резко поднимаясь. – Не узнала, что случилось? Марин, да что ты за мать такая? Кате плохо! А ты просто убежала и легла спать!

– А мне не плохо? – кричу так, что муж делает шаг назад. – Мне сейчас не нужна поддержка? Я не человек? Я раб вашей семейки?

– Нашей семейки, – с кривой улыбкой поправляет он, но мне не смешно.

– Нет, вашей! Я для вас всегда была кем-то вроде прислуги, – горько усмехаюсь, потирая лицо ладонями. – Тебе и сейчас всё равно, что чувствую я.

– Но ведь она наша дочь, – отвечает Николай. – Неужели тебе её совсем не жаль.

– А ей меня? – вскидываю взгляд. – Я ведь сразу сказала, что она настроена против меня. Но ты начал убеждать меня в том, что я просто сошла с ума. Что я всё выдумываю! Что наговариваю на свою собственную дочь, чтобы привлечь твоё внимание!

– Не кричи! – Николай взбешённо смотрит на меня. На скулах вздуваются желваки. Но я больше на это не реагирую.

– Прибереги свои приказы для кого-то другого! – кричу в ответ, отбрасывая плед. – Мне плохо! Ты вынул моё сердце и растоптал его! Перекрутил мою душу на мясорубке, а потом засунул назад и требуешь, чтобы я вела себя, как прежде! Ты нормальный?

– Но она наша дочь…

– Она взрослая! – раздражённо напоминаю я. – Да, она рассталась с парнем! Но это несравнимо с тем, что испытываю сейчас я! Понимаешь? Мне больно! Мне плохо! Послезавтра мне нужно ехать в больницу и сдавать какие-то анализы! Но мне уже плевать на своё здоровье! Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое!

– Анализы? Что-то не так? – беспокоится муж.

– А тебе какая разница? – кричу в ответ и швыряю в него медвежонка. – Ты вдруг вспомнил, что я не робот? Что я не могу быть вечно весёлой и услужливой, когда вам это требуется? Дочь тебя волнует? Так иди и сам поговори с ней! Узнай, в чём она меня обвиняет! А от меня просто отстаньте!

– Марин, тебе явно нехорошо, – растерянно отвечает он. – Я думал, что приезд дочери тебя успокоит. Но ты ведёшь себя не так, как я рассчитывал.

– Так это ты её позвал? – уточняю растерянно.

– Нет, она сама захотела, – отвечает Николай. – Она беспокоилась о тебе.

– Ты бы ещё отца моего позвал, – бросаю раздражённо.

– Катя ему позвонила, – произносит он. – Андрей Владимирович приедет на ужин.

У меня просто заканчиваются слова. Смотрю на мужа и словно рыба хватаю ртом воздух, но не могу издать ни звука.

Да они все просто издеваются надо мной! Это какой-то театр абсурда. Вскакиваю с кровати и начинаю расхаживать по комнате, вцепившись пальцами в волосы.

– Марин, я понимаю, что у вас с отцом не особо хорошие отношения, – замечает муж, наблюдая за моими метаниями. – Но наша дочь соскучилась по деду. Что я должен был сделать? Запретить ей приглашать твоего отца?

– Да! – рычу, ненадолго замерев, а потом снова начинаю мерить шагами комнату. – Ты и сам прекрасно знаешь, что мой папа не тот идеальный дедушка, к которому с радостью бегут внуки…

– Знаю, конечно, – кивает он и подходит поближе. На секунду кажется, что муж попытается меня обнять. Поэтому шарахаюсь от него в сторону. – Но когда я пришёл, Катя уже позвонила деду и пригласила его на ужин. Если хочешь, я закажу для тебя что-нибудь из ресторана, а твоему отцу скажу, что ты приболела.

– Замечательно! – заявляю раздражённо. – Значит, мне теперь прятаться в комнате? Стать затворницей в собственном доме?

– Это наш общий дом, – не к месту вставляет Николай, мгновенно заслужив мой недобрый взгляд. – Ну я хотел сказать, что Катя не должна чувствовать себя здесь стеснённо.

– А я должна? – спрашиваю прямо. – Как интересно ты расставляешь приоритеты. Я хочу уехать отсюда!

– Куда, Марин? – устало спрашивает муж, потирая переносицу. – К отцу? Тебе некуда идти.

– А ты и рад, – растягиваю губы в улыбке и со злостью пинаю кресло. – Рад, что я здесь как в клетке и не могу сбежать?

– Нет, не рад, – он качает головой и снова пытается приблизиться. – Давай ты сейчас успокоишься, а я придумаю что-нибудь…

– Да что ты можешь придумать? – отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи.

– Я куплю тебе квартиру, – роняет он.

До меня не сразу доходит смысл сказанного. Открываю рот, чтобы сказать очередную колкость, но замираю. Смотрю на Николая и понимаю, что он не шутит. Он сейчас говорит серьёзно.

Сдерживаю внезапный порыв, чтобы не бросится к мужу на шею. Просто стою и неверяще гляжу на мужа, опасаясь спугнуть внезапную удачу. Ведь если всё это сказано не для того, чтобы меня успокоить, я всё же смогу начать новую жизнь. Я уеду из этого дома, устроюсь на работу и забуду про всё, что со мной случилось.

Внезапная радость настолько сбивает меня с толку, что я падаю на кровать и замираю. Смотрю в стену растерянным взглядом, всё ещё не веря, что муж и правда всё это сказал.

– Марин, – зовёт Коля, присаживаясь рядом. – Ты как?

– Нормально, – киваю отстранённо.

– Может, тогда, найдёшь в себе силы поужинать с дочерью и отцом? – спрашивает он. – Катя старается, ужин готовит. Если у тебя хватит сил, спустишься хотя бы на несколько минут?

– Спущусь, – снова киваю.

Я ведь и правда могу немного потерпеть. Мне несложно. Когда в конце этого тоннеля безысходности забрезжил свет, я почувствовала невероятное облегчение. Мне даже дышать легче стало. И из-за какого-то дурацкого ужина я точно не умру. Выпады дочери буду игнорировать. Да и вообще возможно, что при отце и при деде она не станет ввязываться в ссоры. Да, я практически уверена, что так и будет.

– Спасибо, – Николай улыбается и накрывает ладонью мою ладонь.

Я вздрагиваю, но руку не отдёргиваю. На секунду кажется, что всё снова становится как прежде. Мы с мужем счастливы и любим друг друга… Смотрю в его глаза и понимаю, что всё ещё люблю этого мужчину. Как же всё-таки трудно просто взять и выкинуть его не только из головы, но и из сердца. Умом я понимаю, что он предатель. Я должна его ненавидеть. Но только не сейчас. Не тогда, когда он так нежен. Так заботлив… Я знаю, что он причинил мне невероятную боль. Но целых двадцать лет я была счастлива рядом с ним. Да, бывали в нашей жизни и трудные времена. Но сейчас мне кажется, что это были лишь короткие, незначительные моменты.