Яна Клюква – Измена. После двадцати лет брака (страница 10)

Я дёргаюсь, как от удара. Становится сложно дышать. И если бы не поддержка мужа, я бы вряд ли удержалась на ногах.

Да что вообще происходит?

– Уходи, Катя, – рычит муж.

– Наслаждайтесь ужином, – шипит дочка и толкает дверь. – Хотя нет. Я бы на вашем месте всё выбросила. Вдруг я что-то подмешала в еду.

Катя с силой хлопает дверью. Надеюсь, телефон у неё при себе. Прикусываю язык, чтобы не попросить её остаться. Как бы она себя ни вела, она всё ещё остаётся моей дочерью. И я не перестану беспокоиться о ней.

– Может, зря ты так? – шепчу в пустоту. Я не жду ответа, но муж отвечает.

– Нет, не зря, – отвечает он твёрдо. – Я люблю наших дочерей. Но это не значит, что им всё дозволено. Катя должна была понимать, что делает. Ей не пять лет. И ты не её соперница. Ты её мать.

С этим я согласна. Но сердце всё равно болезненно сжимается из-за ухода Кати. Коле не стоило выгонять её. Нужно было просто отругать за то, что она позвонила Олесе. Объяснить, что она поступила неправильно. Хотя она и сама, должно быть, в курсе этого. Всё-таки она и вправду взрослая. Как же сложно быть матерью… Это ведь не временная работа. От материнства нельзя освободиться или взять короткий отпуск.

И теперь моя душа рвётся от осознания того, что моя дочь страдает. Страдает из-за меня и своего отца. Катя была зла на меня. Я должна была поговорить с ней. Выяснить, почему она винит меня в их расставании с Антоном. Николай был прав. Я не должна была оставлять её. Нужно было просто поговорить с дочерью. Узнать, что у неё на душе. А я сбежала. Бросила её наедине с тем, что на неё навалилось. Ну что я за мать такая?

Расставание с парнем сильно ударило по её психике. Вот она и ведёт себя как ненормальная. Ей больно. И она хочет, чтобы страдали все вокруг. А особенно я.

– Идём, – муж тянет меня в сторону гостиной. – Ты дрожишь…

– Нужно пойти за ней, – отвечаю я. – Уже темнеет. Она совсем одна. И ей некуда идти.

– Об этом нужно было думать раньше, – немного раздражённо произносит Николай. – Она считала, что всё это сойдёт ей с рук. Она намеренно позвонила Олесе и позвала её на ужин. Специально…

– Не понимаю, для чего ей это, – тру лицо руками. Голос дрожит. – Коль, что я не так сделала? Почему она рада тому, что ты мне изменил?

– Я не знаю, – произносит он с какой-то горечью.

– Расскажи, как она узнала, – прошу я. – Как это было? Она видела вас вместе?

– Нет.

Муж отводит меня к дивану и помогает сесть. Я смотрю на него в надежде услышать ответ на свой вопрос. Это ведь непраздный интерес. Нелюбопытство. Я хочу понять, при каких обстоятельствах Кате всё стало известно о похождениях отца. Возможно, это приоткроет тайну её поведения?

– Помнишь, девочки приезжали на прошлой неделе? – спрашивает он, присаживаясь в кресло напротив меня. – Мы ещё с тобой поссорились из-за того, что я пришёл поздно.

– Да, – киваю, выдавив улыбку. – Ты знал, что Маша и Катя дома, но всё равно отправился в ресторан на встречу с партнёрами… Встречи не было? – шепчу, вскинув взгляд. – Ты был у неё?

– Нет, – качает головой муж, сцепляя пальцы в замок. – Я тебя не обманывал. Я действительно был в ресторане. И Олеси там не было. Но ты так отреагировала на моё опоздание, что мы поругались.

– Я помню, – киваю отстранённо. – Я разозлилась из-за того, что ты пропустил ужин с девочками.

– Я тоже разозлился, – отвечает он. – Я в тот день устал на работе, а дома ты начала меня пилить. И я ушёл в свой кабинет… Забыл телефон в кармане, и он начал звонить. Катя, видимо, устала слушать звонки и приняла вызов…

– Звонила Олеся? – догадалась я.

– Да, – кивнул он. – Не знаю, что она ей наплела. Но после этого Катя пришла ко мне и заявила, что всё знает. И спросила, что я намерен делать дальше… А я был зол. И, наверное, наговорил ей лишнего…

– Ты был пьян, – напомнила я без особого удовольствия.

– И это тоже, – не стал он спорить. – Катя спросила, что я планирую делать, а я, видимо, сболтнул лишнего…

– Ты сказал, что собираешься со мной развестись? – прямо спросила я.

– Я не знаю, – ответил Николай. – Точнее, я не помню. Вообще, ничего не помню… Ну кроме того, что был зол на тебя.

Молчу. Просто не знаю, что на это ответить.

Я ведь действительно в тот день устроила скандал ни с чего. Девочки приехали на выходные. Мы должны были собраться за накрытым столом. Обменяться новостями. Мы ждали только Николая, но он пришёл только тогда, когда все уже разошлись по спальням. Он был немного пьян, и это вывело меня из себя. Возможно, всему виной была усталость. А может быть, его обещание, что он обязательно придёт вовремя… В общем, я и сама этого не знала. Наверное, надоела спокойная жизнь и я решила добавить перчинки? Можно, ведь было просто спокойно поговорить. Почему я вдруг сорвалась и повела себя как классическая стерва?

Стоило Николаю войти в дом, как я набросилась на него с обвинениями. Не спросила, почему он задержался, а начала обвинять его в несуществующих грехах. А ведь он задержался вовсе не потому, что хотел посидеть с друзьями. Это его работа. Я могла бы проявить понимание…

А ведь я часто так себя вела. Не как любящая жена, а как единоправная хозяйка. Могла запрещать Николаю что-то. Думала, что лучше знаю, как ему жить. Но ведь это не повод изменять? Он мог просто поговорить со мной.

Вот только стала бы я слушать?

Глава 7

Я не могу винить себя за то, что муж мне изменил. Но всё же стоит признать, что вела я себя не совсем правильно. Конечно, это никак не может оправдать поступок Николая. Да вот только и меня моё поведение не красит.

Не зря же всё время предупреждают, что от сварливых жён мужья начинают гулять. Я не то, чтобы была слишком сварливой. Но частенько вела себя очень требовательно. Да и о том, что именно по вине мужа я оказалась заперта дома, не раз напоминала. И делала это довольно резко.

Но просить прощение за то, что иногда вела себя грубо, точно не стану. Николай тоже порой не сдерживался. Но я ведь не бежала в объятия другого мужчины. А нам всего лишь стоило почаще говорить друг с другом. Обсуждать свои проблемы. Раньше ведь так и было. Мы с мужем не замалчивали претензии, а проговаривали их. Мы были настоящей семьёй, где привыкли жить в доверии друг к другу.

– Я не понимаю, как ты мог так со мной поступить, – шепчу растерянно, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – Почему ты просто не утаил это?

– Тебе было бы легче не знать правду? – спрашивает он, теребя манжет рубашки. – Так? А когда правда бы вскрылась, чтобы ты мне сказала?

– А почему она должна была вскрыться? – произношу я и опускаю взгляд.

– Потому что Катя была в курсе моей измены, – ответил он. – Она бы не стала молчать. Раз уж ей нужно было причинить тебе боль, она бы выбрала момент и всё рассказала…

– Тогда почему ты тянул с признанием? – задаю следующий вопрос. – По логике ты должен был признаться ещё в тот вечер, когда Кате всё стало известно.

– И как бы ты на это отреагировала? – спросил он. – Мы ведь в тот вечер поскандалили. Забыла?

– Нет, не забыла, – покачала я головой. – И в тот день тебе действительно не стоило мне ничего говорить. Но почему ты молчал потом? Для чего тянул так долго?

– Я не знал, как это сделать, – признался он. – Это ведь совсем непросто. Мне нужно было подготовиться…

– Но в итоге ты всё же смог, – замечаю я, прежде чем смахнуть со щеки слезу.

– Да, – он встал и заложил руки за спину, покачиваясь на пятках. – Я признался тебе, как только узнал, что Олеся ждёт сына.

– И тогда тебе в голову пришла идея, привести её сюда? – тяжело вздохнув, спрашиваю я.

– Да, – муж отворачивается. – Мне казалось, что так будет лучше для всех. Олеся не та женщина, которой можно доверить ребёнка. Да ты и сама это понимаешь. И я подумал, что это прекрасное решение. Ты проследишь за Олесей, а когда она родит, мы сможем воспитывать этого ребёнка. Вдвоём.

– Прям идиллия, – шепчу еле слышно и роняю лицо на ладони. – Как тебе вообще могло прийти это в голову?

– Я хотел сына, – напоминает он. – Очень хотел. Это было моей мечтой с самого начала наших отношений. Я ведь никогда не скрывал от тебя своих желаний. И про ребёнка ты была в курсе…

– Так ты теперь снова хочешь переложить на меня всю ответственность за свой подлый поступок? – спрашиваю я, чувствуя нарастающую ярость. – Это я виновата, что ты переспал с Олесей?

– Нет, не ты, – отвечает он, явно сдерживая раздражение. – Но в том, что ты отказалась рожать, точно нет моей вины. Ты ведь знала, как для меня это важно!

– Я родила тебе двух детей! – кричу я, вскакивая с кресла.

Меня перестаёт знобить. Я чувствую, как кровь в венах буквально закипает от ярости. Хочу влепить Николаю пощёчину. Руки прямо-таки чешутся. Но я сдерживаюсь. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль немного отрезвляет, и я снова могу разговаривать спокойно.

– Да, родила, – соглашается Николай. – И я очень благодарен тебе за это. Но ты ведь знала, что я мечтал о сыне…

– Да я тоже о многом мечтала! – восклицаю я.

– И что именно ты не получила? – спрашивает он. – Есть то, что ты не получила, когда просила у меня?

– Наверное, – я немного сдуваюсь и падаю в кресло. – Возможно, что-то и было… Сейчас трудно вспомнить.

– А я тебе отвечу, – произносит он с нажимом. – Я давал тебе всё, что ты просила. Абсолютно всё, что было в моих силах. Ни в чём не отказывал.