Яна Клюква – Измена. После двадцати лет брака (страница 12)

– Отец ругается с Катей? – переспрашиваю я. – Из-за чего?

– Я бы спросила из-за кого, – тянет дочь, криво улыбаясь. – Из-за тебя…

Только сейчас понимаю, что всё ещё лежу на кровати дочери. Резко поднимаюсь и бегу к ней. Обнимаю Машу. Не сильно крепко. Глажу по волосам и сразу отстраняюсь. До сих пор не верю, что она действительно приехала. Всё это больше похоже на расшалившееся воображение. Я ведь действительно хотела, чтобы со мной был кто-то близкий. Тот, кто на моей стороне...

– Маш, я тебе так рада, – глядя на неё, заверяю я. – Доченька… Но зачем ты приехала? Я же говорила, что не нужно.

– Нужно, мам, – качает Маша головой. – У Катьки из-за её Антона совсем мозги потекли. Я не хотела тебе звонить. Ну просто ты же не поверила бы… Это ведь я всегда была той, от кого стоит ждать неприятностей. А моя сестра для вас с отцом всегда оставалась идеалом.

Маша в чём-то права. Я бы не поверила. Ну просто не смогла бы… Я бы, скорее всего, решила, что Машка пытается оговорить сестру. Подумала бы, что они из-за чего-то поссорились и просто наговаривают друг на друга. Но это раньше. До того, как я узнала, что Катя строит против меня козни. Сейчас бы я точно выслушала младшую дочь.

Глава 8

Всю жизнь я старалась жить так, чтобы близким не пришлось за меня краснеть. Мама растила меня по своему образу и подобию. Я должна была стать лучшей во всех отраслях. Брать пример с неё. И я брала. Как и она в первую очередь думала о дочерях и о муже. Постоянно держала марку, переживая о том, что подумают обо мне другие. И теперь мне кажется, что я жила не своим умом.

Я во всём уступала. И в первую очередь думала о благополучии семьи. Лишь один раз настояла на своём. Когда муж попросил у меня ребёнка. И вот к чему это привело. Но что самое ужасное, я пыталась убедить своих дочерей в том, что они должны научиться жить так же, как и я. Катя довольно легко со всем соглашалась. Верила моим словам. Старалась принять все эти устои. В то время как Маша не планировала прогибаться под систему. Она не соглашалась с тем, что женщины должны тянуть все на себе. По мнению младшей дочери, если она станет работать наравне с мужем, то и домашние дела они станут делить. Я, в свою очередь, считала, что она не права. Ну не может же мужчина и правда заниматься стиркой и готовкой супов? Даже звучит смешно.

Муж должен быть крепкой стеной, за которую можно спрятаться. Он должен быть добытчиком. Тем, кто сможет взять на себя заботу о жене и будущих детях. А женщина, конечно, может работать. Но её зарплата должна уходить на личные нужды. На косметику, наряды и посиделки с подругами.

Да вот только я не учитывала, что не все мужчины зарабатывают столько, чтобы хватило на содержание всей семьи. И зачастую жёны работают не меньше мужей. А потом им приходится идти домой и заступать на вторую смену. Уборка, готовка, стирка, проверка уроков… Забота о семье ложится на хрупкие женские плечи. И никого не волнует, устала она или нет. Все ведь так живут. А если начнёшь жаловаться, тебе обязательно напомнят, что раньше в полях рожали и ничего. Никто не умер. Но вот только это не так…

И я тоже считала, что это нормально. Не учитывая факт того, что самой мне не приходилось вставать в шесть утра, чтобы приготовить для всех завтрак, а потом бежать на остановку, опасаясь опоздать на работу.

Но я почему-то была уверена, что мои девочки найдут хороших мужей. И им не придётся работать ради того, чтобы накопить на колготки и платные кружки для детей. Именно поэтому я учила их быть в первую очередь хорошими жёнами. Только вот Машу мои уроки только бесили.

– Из-за чего они расстались с Артёмом? – спрашиваю я, присаживаясь. – И почему ты не хотела мне об этом рассказывать?

– Я всей правды не знаю, – тут же предупреждает она. – Мне всё известно только со слов Кати. И я не хотела рассказывать, чтобы ты не стала винить себя за случившееся…

– Да почему я должна была винить себя? – спрашиваю, нахмуривая брови.

– Потому что, мам, – взмахивает она руками. – Ты всегда так делаешь. Любишь взвалить на себя ответственность за то, к чему не имеешь отношения!

– Маша, хватит философствовать, – прошу я. – Может, расскажешь, наконец, в чём дело? Меня начинает напрягать этот разговор.

– Катя рассказала, что Антон бил её, – отвечает дочь и опускает взгляд.

– Почему она ничего нам не рассказывала? – шепчу я.

– Ну ты же сама нас учила, что нельзя выносить сор из избы, – пожимает Маша плечами. – Видимо, сестра решила, что это относится и к тому, что с ней делал Антон. Она молчала, чтобы не разрушить их отношения. По крайней мере, так она это мне объяснила.

– Но если она не хотела разрушить их отношения, то почему рассказала тебе о случившемся? – спросила я.

Конечно, я была рада, что у моей дочери в жизни случились подобные перемены. Это ведь к лучшему. Она сумела выйти из отношений с мужчиной, который её недостоин! Но я не понимаю, почему она сначала умалчивала об этом, а потом вывалила Маше всю правду…

– Мам, ты только отнесись к этому спокойно, – просит дочка. – Возможно, Катя говорила мне неправду…

– Да не тяни ты уже! – прошу взволнованно. – Что произошло?

– Антон избил Катю, и она потеряла ребёнка, – на одном дыхании выпаливает она и опускает взгляд. – Она была беременна…

– Что? – вскрикиваю и резко поднимаюсь. Прижимаю ладонь к губам, чтобы заглушить рыдания. Но слёзы это не останавливает. Они градом льются по щекам, лишая возможности видеть.

Чувствую тошноту и головокружение. Падаю назад на кровать и замираю…

– И Катя винит во всём случившемся тебя, – шепчет дочь. – Говорит, что это ты воспитала её такой тряпкой. И теперь она хочет, чтобы ты сама увидела, что такое поведение до добра не доводит…

– Какое поведение? – вскидываю взгляд. – Я не понимаю…

– Мам, всё ты понимаешь, – качает головой Маша. – Катька винит тебя за то, что ты не научила нас быть сильными.

– Но вы ведь и не должны, – отвечаю растерянно. – Женщина не должна быть воином. Это прерогатива мужчин. Я хотела, чтобы вы были счастливы.

– А я ведь тебе говорила, – вздыхает она. – Говорила, что всё это хрень собачья… Если тебе повезло с мужем, то это не значит, что у всех так же… Катьке вот не повезло. Но она же послушная дочь. Верила в постулаты, что ты вбила ей в голову…

– Повезло? – хмыкаю я. – Ты серьёзно? И когда это я вас учила терпеть побои?

– Мам, ты не учила терпеть что-то конкретное! – начинает злиться Маша. – Ты всегда обобщала. Говорила, что если в семье проблемы - это на девяносто девять процентов вина женщины!

– Да не так я говорила! – возмущаюсь в ответ. – Просто всегда считала, что погода в доме завистит от жёны. Ну и вам об этом рассказывала. Я же как лучше хотела… – на последней фразе сдуваюсь. Понимаю, что мои слова звучат жалко.

– Ну вот в том-то и дело, мам! – выходит из себя дочь и начинает мерить шагами комнату. – Ты учила нас жить в тех же условиях, что обеспечил для тебя отец. В таком же комфорте. Под защитой благородного мужчины!

– Это ты про его предательство? – с горечью спрашиваю я.

– Нет, мама! Это я про тебя! Забудь хоть на секунду о том, что папа тебя обидел, – просит она. – Сейчас речь не об этом! Будь Катька хоть немного похожа на меня, она бы давно послала тебя с этими постулатами. Но она всегда была послушной. Всегда стремилась к тому, чтобы ты ей гордилась. Она все твои советы принимала как руководство к действию!

– Но я ведь не этого хотела… – произношу с трудом, а затем вскидываю взгляд и смотрю на дочь. – Это всё моя вина… Моя…

Осознание накрывает меня ледяной волной. Захлёстывает с головой, мешая сделать вдох. Хватаюсь руками за горло и всхлипываю. Мне страшно. Не за себя. Моя жизнь не имеет значения в данный момент. Мне страшно за то, что я на протяжении многих лет втолковывала своим дочерям, что они должны быть слабыми. Не потому, что я хотела, чтобы о них вытирали ноги! Нет! Мне и в голову не могло прийти, что на пути моих девочек появится кто-то вроде Антона. Но ведь это не снимает с меня ответственности?

– Это не только твоя вина, – возражает Маша, немного успокоившись. Она садится рядом и потирает лоб ладонью, готовясь продолжить разговор. – Моя сестра тоже должна была соображать. Ей ведь было плохо в этих отношениях. Но она продолжала терпеть. Это неправильно. А Катька просто переложила на тебя всю ответственность. Свою роль в случившемся она решила не учитывать.

– Так ведь она не виновата. Она жертва, – глухо произношу я.

– И теперь эта жертва хочет заставить тебя страдать, – разводит руками Маша. – Хочет, чтобы ты поняла, что не всегда всё зависит от женщины. Ведь если придерживаться твоих убеждений, в том, что отец изменил, виновата ты сама…

– Что же я натворила? – шепчу растерянно и закрываю лицо ладонями. – Мне так жаль. Так жаль…

Я вскакиваю и бегу к дверям. Мне срочно нужно увидеть Катю. Я должна извиниться!

– Стой, мам! – кричит Маша, в попытке меня остановить. Но я её уже не слышу. Распахиваю двери и выбегаю из комнаты.

На то, чтобы спуститься на первый этаж у меня уходит всего несколько минут. Но эти несколько минут кажутся вечностью. Ощущается, что я просто топчусь на месте. Бегу, но не становлюсь ближе к цели. Понимаю, что это просто игра моего воображения, но это не может не пугать. Начинаю думать, что сама вселенная ополчилась против меня. Чем больше я страдаю, тем больше на меня наваливается. И, что самое обидное, я сама во всём виновата. Я разрушила не только свою жизнь, но и жизнь своей дочери… Молодец, Марина! Ты всё испортила…