Яна Клюква – Измена. После двадцати лет брака (страница 17)
– К тому, с которого всё началось, – уклончиво отвечает он. – Нам бы про Олесю поговорить… Ты ведь помнишь о ней?
– Помню, – киваю я. – О таком сложно забыть. Готова уступить ей и тебя, и этот дом, если ты купишь мне обещанную квартиру. Ты ведь меня не обманул? Я к тому, что ты ведь и правда готов купить мне угол, который будет только моим?
– Ну да, – кивает он головой, но потом словно спохватывается и замирает. Морщит лоб, явно подбирая слова. – Но я думал, что ты останешься здесь. У нас ведь семья. Это ведь наш общий дом… И скоро у нас появится малыш…
Вскидываю взгляд и медленно выдыхаю. Неужели он всё знает? Но быстро понимаю, что он говорит не о нашем ребёнке…
– Я не хочу, – тут же произношу я, качая головой. – Прости. Но я правда не могу…
– Марин, но я ведь уже всё тебе объяснил. К тому же развод в мои планы не входит, – сосредоточенно тянет он, а потом смотрит на свой звякнувший телефон и хмурится. – Давай поговорим об этом позже? Вечером. Хорошо?
– Да, – растерянно отвечаю я. – Наверное… Только не зови её в гости. Пожалуйста.
– Хорошо, – кивает он, прежде чем выйти. – Придумаю что-нибудь. Ну по крайней мере подумаю, что можно сделать. Так чтобы всех всё устраивало.
Мне смешно. Что можно сделать? Ну может, можно и нужно не спать с посторонними бабами, когда у тебя есть жена? Или, может быть, стоило просто развестись и строить своё счастливое будущее, подальше от меня? Ну серьёзно!
Когда за мужем захлопывается дверь, ко мне подбегает младшая дочь. Маша хватает меня за руку и тащит к дивану, вынуждая сесть.
– Мам, ты должна подыграть ему, – торопливо произносит она. – Ты должна убедить его в том, что ты на его стороне!
– Как? – с усмешкой уточняю я.
– Да я понятия не имею, – шепчет она, потирая пальцами лоб. – Но ты должна выпросить у него квартиру. Соглашайся на всё! Вообще, на всё! Это твоя гарантия счастливой жизни.
– Маш, ты о чём?
– Да всё о том же! Просто подыграй! Я помогу! – сбивчиво шепчет она. – Ну я просто подумала, что так будет лучше. Тебе не стоит с ним ссориться.
– Я и не ссорюсь, – хмуро отвечаю я. – Просто отстаиваю свои границы. Не настолько я хорошая актриса. Уж извини.
– Но нужно потерпеть, – настаивает дочь. – Сделай вид, что смирилась с беременностью этой его бабы. Скажи, что ты согласна растить его ребёнка как своего! А если боишься произносить это вслух, просто кивай в ответ на все его предложения.
– Не могу, – качаю головой и поднимаюсь.
Одна мысль о том, что Олеся появится в этом доме, вызывает приступ тошноты. Я не смогу жить здесь, видя её довольное лицо.
– А ты сделай через не могу, – строго произносит Маша. – Я понимаю, ты сейчас в раздрае. Но прекрати уже себя жалеть. Ты сама виновата в том, что оказалась в подобной ситуации.
– В чём моя вина? – тихо спрашиваю я, не глядя на дочь.
– В том, что ты позволила отцу превратить себя в бесправную домохозяйку. Другие женщины не сидят в декрете двадцать лет. Они понимают, что нужно состояться в жизни не только как бесплатное приложение к мужу, – выговаривает она. – И я тебе всегда об этом говорила. Нельзя перекладывать ответственность за свою жизнь на чужие плечи. Предать может кто угодно… Нужно надеяться только на себя.
– И зачем такая жизнь? – произношу я упавшим голосом. – Жить и каждую минуту ждать удара в спину от близких людей? В каждом видеть врага?
– Если бы ты была папе ровней, он не смог бы диктовать тебе свои условия. И не пришлось бы сейчас страдать из-за его предательства.
– Изменить могут кому угодно, – поджимаю я губы.
– Конечно, – соглашается Маша. – Но другие могут собрать чемодан и уйти с гордо поднятой головой. А ты загнала себя в тупик.
– Даже если так, у меня ещё остались силы для борьбы…
– Главное, чтобы тебе эта борьба боком не вышла, – замечает дочь.
Глава 11
Весь день я схожу с ума оттого, что не знаю, чем себя занять.
Ещё и Маша ходит за мной по пятам и постоянно спрашивает о том, как я себя чувствую. И с вроде бы мне приятна её забота, но когда ты хочешь просто остаться наедине со своими мыслями – она кажется навязчивой.
К тому моменту, как Николай возвращается, я уже успеваю уничтожить весь маникюр. Никогда не грызла ногти. И вот, случилась оказия…
– Марин, ты спустишься? – кричит муж, стоя на лестнице.
Я его прекрасно слышу, но не спешу отвечать. Не могу. Не нахожу сил. Становится страшно от предстоящего разговора. И дома всё так же неспокойно.
Катя так и не разговаривает со мной, а Маша, наоборот, не замолкает ни на секунду.
– Зайди ко мне! – кричу в ответ.
Я снова переселилась в гостевую комнату. Девочки из клининга привели её в порядок и даже нашли под диваном карту, которую мне пихал муж, предлагая купить сумку или что-то вроде этого. Я забрала её, намереваясь вернуть. Сунула в карман и забыла.
Николай не заставляет себя ждать. Поднимается на второй этаж и входит в комнату. Неловко обнимает и целует в висок. Как будто и не было всех этих дней… Дней, когда я не знала, что он меня предал…
– Марин, тебя не найти, – с улыбкой заявляет он.
Как будто ничего не произошло. Ведёт себя так спокойно, что даже бесит. Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, я выдавливаю улыбку.
– Если бы… – произношу отрешённо. Как бы мне и правда хотелось спрятаться.
А ещё бесит, что мне приходится притворяться. Но я умело изображаю смирение. Помни, Марина, это всё ради квартиры.
– Присядь, – просит он.
Я послушно опускаюсь на диван и, сцепив руки в замок, смотрю на мужа. Пора уже заканчивать это. Но только, вопреки советам Маши, я не планирую соглашаться со всем, что станет предлагать мне муж. Я должна выторговать для себя наиболее комфортные условия существования в этом доме. Если я вообще здесь останусь.
– Я понимаю, что тебе неприятна эта тема, но мы должны поговорить про Олесю, – он садится рядом и тяжело вздыхает. – Я не смогу оставить своего ребёнка…
– Если он тебе так нужен, забери его, – пожав плечами, предлагаю я.
Нет, я не чудовище. И прекрасно понимаю, что значит быть матерью. Конечно, я бы не хотела лишиться кого-то из своих детей, сразу после рождения. Даже мысль о чём-то подобном приводит меня в ужас.
Но Олеся не такая, как я. Если бы она действительно хотела стать матерь, то родила бы давным-давно. Вся её беременность была спланирована, только ради того, чтобы увести у меня мужа.
– На каком основании? – спрашивает Николай. – Она ведь ничего плохого не сделала.
– Если, конечно, спать с чужими мужьями - это для тебя пустяк, – парирую я.
– Но за это не забирают детей, – разводит он руками. – Конечно, она не пример для подражания…
– В том-то и дело, – цепляюсь я за его слова. – Она не пример для подражания! Как она будет воспитывать вашего ребёнка? Если родится девочка, она станет вести себя как её полоумная мамаша? Как пиявка станет цепляться за чужие кошельки. Ты этого хочешь?
– Но ты будешь рядом, – отвечает он. – Ты будешь следить за тем, что делает Олеся. Направлять её.
– Станем жить шведской семьёй? – уточняю без тени улыбки. Кажется, что Николай заразился от моей бывшей одноклассницы тупостью. – Я видеть эту девку не могу… И жить рядом с ней я не стану. Даже не проси.
Я говорю глухо, но твёрдо. Собственный голос доносится до меня словно сквозь ватное одеяло. Понимаю, что любое неосторожное слово может вывести мужа из себя. Но не собираюсь молчать.
– Нет, об этом и речи быть не может, – качает он головой. – Вообще, я думаю, что она всё это делает ради денег. Если мы сможем договориться, она уйдёт. Оставит малыша и уйдёт.
– Но до этого она будет жить здесь? – уточняю я.
– Да, – кивает он.
– Нет! – вскочив с дивана, кричу я. – Ноги её в этом доме не будет! Нет!
– Марин…
– Нет! – перебиваю я. – Не нужно придумывать аргументы. Я на это не поведусь! Ты изменил мне с этой помойкой, а теперь хочешь притащить её в дом, где выросли твои дети!
– А ты что предлагаешь? – он остаётся сидеть на месте и буравит хмурым меня взглядом.
– Купи мне квартиру, – начинаю я торги за своё будущее. – Ты обещал. Я съеду отсюда и буду жить отдельно. Но также я буду помогать твоей любовнице с ребёнком. Но, конечно, отдельно от неё. С Олесей я встречаться не хочу. Надеюсь, ты сможешь оградить меня от её общества?
– Но я не хочу, чтобы ты уезжала, – заявляет он. Словно не слышит меня.