Яна Каляева – Не оставляйте нас (страница 4)
— Да, разумеется, я вас понимаю, — ответил Виктор скованно.
Разговор стал его утомлять. Сегодня утром он посмотрел на счет за воду и решил, что обойдется гигиенером; теперь тело под лучшей рубашкой из натурального хлопка ощущалось липким. Пахнет от него, должно быть, как от балласта…
А ведь на Марсе, наверное, придется вовсе забыть про водяной душ, не говоря уже о праве ежемесячно посещать бассейн. Что поделаешь, тяготы фронтира.
— Я не требую от вас никакого ответа сейчас, упаси Маркс! — профессор явно заметил замешательство гостя. — Просто прошу задуматься о моих словах. Космическая экспансия — это прекрасно, но ведь даже по самым оптимистическим прогнозам в ней будет задействовано не более одной десятитысячной человечества. В то время как здесь уже более восьмидесяти пяти процентов взрослого населения не имеет работы. Вирусы всех категорий распространяются вопреки строгим карантинным мерам. Мировой океан пока что кормит нас, но ведь и его ресурсы не безграничны. Вы знаете, что растут только бюджеты на исследования, связанные с Марсом? А вот, например, финансирование селекции новых сортов водорослей с каждым годом сокращается.
Виктор вежливо кивнул и зевнул через нос, не открывая рта. Профессора он безмерно уважал и был благодарен за помощь с исследованием и, главное, продвижением его в научном сообществе, потому без колебаний принял приглашение лично приехать в университет в выходной день. Однако выслушивать смягченную версию пропаганды «Землян»... пожалуй, профессор мог бы проявить больше такта. Ведь именно «Земляне» убили родителей Виктора.
Виктор скосил глаза на браслет, чтобы проверить время. Вроде на вечернюю платформу он пока успевает…
— Человечество всю свою историю мечтало о космической экспансии, — продолжал разливаться профессор. — Конечно, героический фронтир всегда был уделом меньшинства… но ожидали ли мы, что большинство превратится в жалкие остатки, брошенные в цивилизационном тупике? Закономерный вопрос — если мы не способны навести порядок у себя дома, что сможем построить в новом мире? Что мы знаем о жизни марсианской колонии, кроме того, что «Дети человечества» показывают в бравурных рекламных роликах?
— Многое знаем, — терпеливо ответил Виктор. — Каждый корабль привозит отчеты, логи и показания приборов, результаты измерений, научные статьи… личные письма, в конце концов.
— Личные письма… — повторил профессор. — Вы знаете, что каждое личное письмо проходит корпоративную цензуру? И отправлять можно не более одного в три месяца… я не вижу для этого ограничения никаких разумных причин.
— Разумеется, корпорация вправе защищать свою коммерческую тайну!
Виктор нахмурился. Направление, которое стал принимать разговор, ему решительно не понравилось. Одно дело — обычное для университетской среды нытье про цивилизационный тупик, и совсем другое — клевета на корпоративные идеалы, то есть измена интересам человечества. Профессору-то, может, уже и все равно, в его-то возрасте…
— Я получал личные письма от троих бывших учеников, — тихо сказал старик. — Голову готов прозакладывать: эти тексты писали не они. Но доподлинно мы знать не можем. Ведь в обратные рейсы летают только корп-офицеры, а колонисты остаются на Марсе навсегда…
Виктор с грохотом отодвинул кресло и поднялся на ноги:
— Профессор, при всем уважении, я не намерен выслушивать… Вы понимаете, что вообще-то я обязан доложить об этой беседе в корпоративную службу безопасности? Конечно, из уважения к вам я этого делать не буду. Но, Иисус, вы еще скажите, что это корпорации создают и распространяют вирусы.
— Конечно же нет! Корп-офицеры страдают от вирусов так же, как и простые смертные. Но программы массовой вакцинации сокращаются каждый год. Многие заболевания можно было бы лечить антибиотиками, но их населению не выдают, чтобы не развивать резистентность.
— И как все это должно убедить меня остаться на Земле? — Виктор с огромным трудом сохранял хотя бы видимость спокойствия. Отчаянно хотелось натянуть респиратор и уйти. —С этими проблемами я могу поделать не больше, чем вы — то есть ничего.
Профессор наклонился вперед и спросил почти шепотом:
— Вы слышали о проекте «Последний берег»?
Виктор фыркнул:
— Глупая городская легенда! Мы даже не знаем, существовал ли он когда-нибудь…
— Полагаю, кто-то должен сохранить эти сведения, — профессор упрямо сжал губы. — Некие люди… или интеллекты.
— Я не намерен больше это слушать! — Виктор заходил по кабинету. — Я смотрю на вещи реально и понимаю, что на Земле уже ничего не изменить. Зато я могу участвовать в создании будущего на Марсе. Без балласта… то есть без потомственных потребителей велфера, заживо гниющих в вирт-капсулах. Без экологического кризиса. Без вирусов.
«Без вечно всем недовольных ворчунов вроде вас», – хотел было добавить Виктор, но сдержался.
— Я понимаю, понимаю, Виктор… У вас карьера, перед вами будущее… И все же, прошу вас, запомните мои слова. Что-то неладно не только с Землей, но и с Марсом. Быть может, это просто дементный бред выжившего из ума старикана… я бы предпочел, чтобы так оно и оказалось. Дай-то Че.
Глава 3
— Эй, марсианочка! Далеко собралась?
Индира замерла и выругалась про себя. Так погрузилась в свои мысли, что утратила осторожность, свойственную любому жителю трущоб с рождения! От стадиона шли пешком, она смертельно устала за этот долгий день. На углу рассталась с Адой… и зашла в темный проход между контейнерами, не глядя!
Индира дернулась, чтобы бежать прочь, но двое парней уже перекрыли выход. Один из них схватил ее, наскоро облапал и толкнул вперед, в круг бледного электрического света от древнего смартфона. Девушка упала, больно ударившись коленями.
— Куда так торопишься? — спросил насмешливый голос из темноты. — Что, корабль на Марс уже отчаливает? Даже проститься с дорогими соседями некогда?
— Ты кто? — спросила Индира, стараясь, чтобы голос не дорожал.
— Ай-ай-ай, не узнаешь! А ведь всю жизнь рядом прожили! Что же, посмотри на меня. Наслаждайся!
Свет сместился, теперь он был направлен не на девушку, а на лицо говорившего — снизу. Впрочем, и без этого эффекта оно смотрелось достаточно жутко. Индира зажала себе рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Имени этого парня из соседнего дома она не помнила, хотя по имени его никто и не звал. Его прозвали Чернухой — по названию его болезни, вируса категории А. Смартфон осветил гниющие щеки и почерневшие пальцы, с которых уже сошли ногти.
А-вирусы неизлечимы. При поддерживающей терапии с ними можно прожить лет до тридцати, но у балласта нет денег на лекарства. Остается только гнить заживо, что Чернуха и делал.
— Весь домовой чат только о вас, победительницах по жизни, и трындит, а ты даже не заглянула поделиться радостью с соседями, — Чернуха покачал головой. — Брезгуешь нами, марсианка? За биомусор держишь?
— Я… — с трудом выдавила Индира. — Нет, я… не брезгую… нет…
— В самом деле? — Чернуха вскинул брови, его банда загоготала. — Ну коли не брезгуешь, докажи. Поцелуй меня на прощание.
— Не надо, пожалуйста, — всхлипнула Индира. — Послушайте, я же ничего вам не сделала!
Ее слова вызвали новый взрыв хохота. Чернуха, подсвечивая себя, облизнул растрескавшиеся губы, размазывая кровь вокруг гниющего рта. Индира сгруппировалась, вскочила и кинулась к проходу, нацеливаясь растолкать стоящих там парней и проскочить между ними. Ашники-инвалиды, с двумя она справится! Но откуда-то взялся третий, ее бросили на землю лицом вниз, навалились толпой, заломили за спину руки. Она истошно завизжала, и чья-то грязная ладонь зажала ей рот.
— Ишь, резвая какая, — ухмыльнулся Чернуха. — Не хочешь, значит, проститься с соседями по-людски? А придется! Оставлю тебе на память подарочек.
Банда снова загоготала. Ну не станут же они ее насиловать, лихорадочно соображала Индира, просто не смогут, вирусы категории А убивают потенцию… Но у Чернухи был другой план. Он достал самодельный нож с обмотанной шнуром рукояткой и медленно надрезал себе край запястья.
Вирусы категории А передаются через кровь.
— Думала улететь в волшебную страну на Марсе, а нас оставить тут гнить заживо, — прошипел Чернуха, любуясь сползающей по руке каплей. — А вот хренушки…
Индира панически огляделась. Среди покрывающих стены граффити — символ «Последнего берега». Легенда, которая никому не может помочь…
— Немедленно ее отпустите!
У прохода вспыхнул новый свет, яркий, белый. Ада! Но зачем, что она им сделает?
— Слышь, Чернуха, она одна приперлась, — сообщил один из парней.
— А это у нас еще кто? — спросил вожак гниющих ублюдков и направил смартфон на Аду. — А, вторая принцесса из трущоб! Сама пришла! Молодец, хвалю.
— Отпустите ее, — повторила Ада.
— А чего ты такая дерзкая, руководящие указания нам раздаешь? — Чернуха скривил гниющий рот.
— С того, что веду прямую трансляцию в квартальный чат, — Ада подняла руку с соцбраслетом и демонстративно обвела лучом фонаря собравшихся. — Вот так, теперь все ваши лица попали в кадр.
— И чего? — Чернуха скривился. — Сейчас сюда корп-полиция на флаерах заявится? Скажи еще, робострелков и боевые дроны введут! Коне-ечно, кроссовки только завяжут… Биомусор развлекается с другим биомусором, эка невидаль. Кому какое дело до контейнерных шлюх?