Яна Гущина – Невольница судьбы (страница 33)

Я зажала рот обеими руками, чтобы не заорать от испуга. Ведь крик может отвлечь Сэтмана и стать причиной его гибели. Наскочив на Сэтмана, капитан рубанул что есть силы, но Сэтман отклонился, и сабля со свистом прорезала воздух. По инерции капитан пролетел вперёд и Сэтман успел наподдать ему под зад ногой. Капитан растянулся на мостовой, стесав о брусчатку морду. Она уже больше походила на кусок отбивной говядины.

Грязно выругавшись, капитан вскочил и бросился на Сэтмана. Тот увернулся от сабли и коленом врезал капитану под рёбра. Капитан еле удержался на ногах, но из-за этого неуклюже взмахнул руками. Сэтман подпрыгнул с разворотом, и ногой выбил саблю противника. Та со звоном упала на мостовую. И Сэтман и Капитан кинулись к ней одновременно, но так уж вышло, что она оказалась недалеко от меня.

Сама не знаю, что на меня нашло. Я схватила саблю и выставила вперёд. Капитан не успел остановиться и налетел на неё животом. Он хрипло выдохнул, удивлённо глядя на меня. Но он не увидел в моих глазах ни сочувствия, ни жалости. Я ощутила, как гладкий эфес сабли ещё хранит тепло руки моего мучителя. Вот она ирония судьбы — мы с ним поменялись местами! Теперь его судьбы была в моих руках!

Стиснув зубы, я ещё глубже воткнула оружие, и капитан захрипел, ухватившись руками за смертельную рану. Его руки были в крови, как и мостовая. Он упал на колени в лужу крови. Но я в нервном испуге крепко держала саблю. Из-за этого лезвие вспороло брюхо мерзавца по самое горло.

Только сейчас до меня дошло, что я убила человека. Я отпустила саблю и отшатнулась назад. Тут же тёплые руки мужа обхватили меня за плечи.

— О, боже… — пролепетала я, с ужасом глядя на мёртвое тело. — Я убила его…

— Он получил по заслугам, — прошептал Сэтман, разворачивая меня, чтобы я не видела искорёженное тело. — Если бы это не сделала ты, это сделал бы я. А если бы саблей завладел он, то вместо него на мостовой был бы я.

Его слова моментально уничтожили во мне чувство вины. На меня нахлынули воспоминания зверств, учинённых капитаном. Я вспомнила, как он беспощадно избивал Сэтмана, когда тот уже был на грани смерти. А потом издевался надо мной, смеясь вместе со своими головорезами. Пережитое унижение и ненависть настолько переполнили меня, что я пожалела, что не могу убить его ещё раз и ещё раз. Я вырвалась из рук мужа и, подскочив к капитану, что есть силы, врезала ему ногой по яйцам.

— Ты хотел секса? — завопила я не своим от негодования голосом. — Хотел, чтобы твой член отведал моего тела? Сейчас моё тело доставит твоему члену много удовольствия.

Я снова пнула его в пах, и ещё раз. Труп безучастно дёрнулся, не отреагировав на мою истерикой. И откуда во мне взялась такая остервенелая жестокость? Я даже не понимала, что делаю. Мне хотелось сделать с ним самое ужасное, что только можно было. Моя ненависть застила ум.

— Ирина, успокойся, — Сэтман оттянул меня от тела. — Он мёртв. Всё кончено.

И тут до меня дошёл смысл слов «всё кончено». Я разрыдалась, уткнувшись в грудь мужа. Он гладил меня по спине и что-то тихо нашёптывал.

До моего слуха, будто сквозь туман, долетели крики, топот ног, нас с Сэтманом оттеснили от трупа, а потом и вовсе растянули в разные стороны.

— Отпустите! — завопила я, порываясь к Сэтману.

Только сейчас увидела, во что превратилась одежда мужа: пыльная и в крови. О, нет! Он ранен? Тут же поняла, что с ним всё в порядке и это кровь капитана. Лицо Сэтмана на удивление не сильно пострадало. Была подбита левая скула, да из разбитой нижней губы сочилась кровь.

— Это что за самосуд? — взревел мужской голос и передо мной возник грузный мужчина в латах. Стражник. И где он был тогда, когда капитан хотел убить Сэтмана?

— Не самосуд, а самозащита! — выкрикнула я, даже не подумав, что могу вызвать его гнев.

Впрочем, правильно сделала, что не подумала об этом, так как стражник отступил и уставился на распластавшееся тело.

— Самозащита? — почему-то переспросил он.

— Да! — завопила я, не дав Сэтману сказать что-либо. — Этот человек держал нас с мужем в плену, а когда мы освободились, он напал на нас прямо здесь. Он подрался с моим мужем, а когда выронил саблю, я подняла и наставила на него, но он кинулся на меня и сам напоролся на клинок.

В общем-то, всё так и было за исключением того, что драку всё же затеял Сэтман. Только стражнику знать об этом было необязательно.

— Да, я видела, как всё было! — тут же нашлась свидетельница. — Двое мужчин катались по мостовой. Тот, что убит, был вооружен и хотел убить этого, — она ткнула пальцем на Сэтмана. — Но в драке сабля упала, и девушка схватила её, а этот, — она ткнула на капитана, — набросился на девушку, и тут всё и произошло. Она и сама, бедняжка испугалась. Разве не видите, в каком она состоянии?

Хорошо ещё, что женщина не добавила, как я его пинала. Видимо, поняла, что мерзавцу поделом досталось.

Стражник нахмурился и смерил нас взглядом.

— Это вас велено было выпроводить из города? — тут же спросил он, неожиданно сменив тему, будто никакого убийства и не было.

— Нас! — выкрикнула я.

— Тогда пошли отсюда прочь! — взревел стражник. — А этому проходимцу, — от тоже пнул капитана под рёбра, — давно пора было сдохнуть. Одни только беды от него и его команды. Похищали людей и продавали в рабство на невольничьем рынке. Вам повезло, что смогли спастись от него. Отъявленный головорез! Ещё бы с его бандой покончить, так совсем хорошо было бы. Сейчас доложу Повелителю Магии о происшедшем.

Ох, здорово он придумал нас отпустить, да с бандой поквитаться. Только вот не надо торопиться рассказывать обо всём Элуварусу. Не думаю, что жизнь капитана ценна для него, но не хотелось бы впасть в его немилость.

— Может, проводите нас из города? — заторопился Сэтман, пока стражник не передумал.

Женщина, что выступила свидетельницей, подошла к нам, смочила платок и обтёрла кровь с лица Сэтмана.

— Спасибо, — поблагодарила я, и отряхнула пыль с его одежды.

К нам подошли четыре стражника. Подтолкнув копьями в спину, повели дальше. Мостовая, выложенная грубо обтёсанными булыжниками, вела нас мимо чудесных парков и фонтанов. Какая я была наивная, когда, сидя на спине дракона, мечтала погулять здесь. Хотя, тогда я наметилась на висячие сады. Но те, видимо, принадлежат знатным людям. О них даже мечтать недопустимо.

Никогда бы не подумала, что в замке столько всяких закоулков и улиц. Я полагала, что замок — это отдельное строение, но никак не его совокупность с прилегающими постройками, парками и площадями. Вскоре нас подвели к крепостной стене. Интересно, зачем Элуварус отделил свои владения от города? Боится, что его возьмут приступом простолюдины?

Сэтман остановился на пару секунд и развернулся, чтобы в последний раз посмотреть на замок. Он покидал прежнюю жизнь. Надеюсь, что без сожалений. Хотя, о чём это я? Как можно не сожалеть о том, что было? Сэтман вращался в высших слоях общества, а теперь он на дне. Ниже некуда.

Ворота открылись и нас выпихнули, словно сами мы не стали бы выходить. Можно подумать, что если не тыкать нам в спину копьями, то мы развернулись бы и побежали назад. Ага, как же! Только об этом и мечтали! Тут же поймала себя на мысли, что Сэтман, возможно, с радостью бы вернулся. Или я себя просто накручиваю?

Ворота за нами закрылись, и мы оказались на шумной городской улице. Народ тут ходил разный. Одни одеты так же, как мы, другие получше, третьи вообще смахивали на уроженцев правящих семей. Уж больно наряды у них вычурные и шикарные.

— А разве члены правящих семей могут ходить по городу? — изумилась я, провожая взглядом юную кокетку в тёмно-зелёном бархатном платье с маленькой шляпкой на черноволосой голове. Её сопровождала девушка в одежде попроще, но тоже неплохой.

— Они не только могут ходить по городу, но и могут жить в нём, — пояснил Сэтман, тоже приглядываясь к девушке. Ощутив укол ревности, насупилась и, как бы невзначай, спросила:

— Небось, нравится?

— Что? — не понял он, оторвав взгляд от прохожей.

— Ни что, а кто, — хмуро ответила я, кивнув в сторону девушки. — Жалеешь, что женился на мне, а не на такой, как она?

Сэтман взял меня за руку и повёл по дороге.

— Если бы хотел жениться на ней, то уже давно женился бы, — ответил он.

И тут я осознала, что он с ней знаком! Аж дыхание перехватило от подобного открытия.

— Ты её знаешь? — не скрывая изумления, спросила я, думая лишь об одном, чтобы мой муж не сбежал от меня к этой красотке. Впрочем, вряд ли он теперь ей нужен. Брачные браслеты стали для него клеймом позора. По крайней мере, я так думала.

— Да, знаю, — безразлично ответил Сэтман. — Познакомились на балу у Элуваруса. Она прекрасно танцует. Да к тому же играет на фортепиано и поёт.

О! Сколько талантов в одном лице! Ничего себе! А я пою только в караоке, на фортепиано вообще не умею, а танцую так, что если Сэтман увидит, то подумает, что меня током бьёт. Ничего он не понимает в современных танцах! Привык, небось, к менуэтам, полонезам, мазуркам, да вальсам. Стоп! Вальсировать я тоже могу. И очень даже неплохо! Правда я и понятия не имею, что танцуют у них на балах, но ставку сделала на вальс. Моё самолюбие высунуло язык и скривило хищную мордочку, дразня давно исчезнувшую из поля зрения девушку.