Яна Грос – ПеклоЭнергоГаз. Книга 1. Испытательный срок (страница 8)

По-императорски сложив руки перед собой, с горделивой ровной скалистой спиной Кабаниха внимала объяснениям. Огромными бюстами и мясным брюхом она медленно и глубоко вдыхала, вбирала в себя каждое сказанное Зоей слово, а затем из себя выдыхала в виновницу токсичный распад. Перед тем как снова занять свой трон, Кабаниха испила сполна свой живой энергетический коктейль, выжатый из потуг дерганного спеца23.

– Я вам кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе-кхе- кхе-кхе-кхе-кхе-кхе…

Непозволительно долго, упрямо и дерзко слезоточивый сердечный кашель душил Зою. Жесткий ком в горле встал колом. Переведя дух перед душесыроедкой, Зоя с начала начала объяснения, приспособления, унижения.

– Я вам вчера звонила, но не смогла дозвониться…

– Да, у меня телефон иногда глючит. Представляешь, даже мой муж не может до меня дозвониться НИКОГДА и звонит поэтому Сашку. Сашок всегда с ним на связи ПОЧЕМУ-ТО и даже больше, чем Я САМА. Вчера в кадрах у тебя все хорошо прошло, никто не обижал, документы все без проблем оформили?

– Да, все хорошо, – будто бездомный щеночек прогавкал новой хозяйке.

– Ну отлично! Тогда располагайтесь. Вы с Сашей уже познакомились? Ты не против, если я на «ты» с тобой, О’КЕЙ? У нас тут прекрасный дружелюбный коллектив, никакого склочничества, сплетен, которых я ТЕРПЕТЬ не могу. Тебе, я хочу сказать, ОЧЕНЬ повезло с Сашком и со МНОЙ, и таких КОЛЛЕГ ты никогда и нигде не встретишь НИ в одной компании, НУ таких, как мы, НУ просто НЕТ от слова СОВСЕМ! Мы ОЧЕНЬ близко дружим с нашими мальчиками из отдела земляных отношений. Там ПОЛНО красивых обаятельных парней, хотя, судя по твоему резюме, у тебя двое малюток и, значит, молодые люди не интересуют тебя больше. Все понятно, куда теперь с такой ношей, конечно.

– Ну да, – так юродивый обычно отвечает своей барыне.

– Нам, замужним, теперь уже не надо никаких мужиков, в отличие от Сашочка моего красотульки, да, Зой? Такая красивая, молодая, СОЧНАЯ девка и одинокая, представляешь, Зой? Как так, Саш? – Кабаниха развалилась на своем рабочем столе, положив свои мясистое брюхо и сочные груди на несметные завалы бумажного, канцелярского и компьютерного хлама. Правая рука подпирала подбородок формы абажур, сигнализируя о миролюбивом настрое начальки, что и уловила Ослица.

– И-а-а-а не знаю, Жан, как-то та-ак. – проскулила Ослица.

– Сашок, это все из-за твоей ВЫСОКОЙ планки, которую ты ставишь перед мужиками. Но, может быть, ты и права? Такая девушка, как ТЫ, достойна, конечно, только ЛУЧШЕГО олигарха. Ты права, Сашок, абсолютно права! Я, кстати, тебя потом познакомлю или ты там сама с ним познакомишься, с нашим заместителем генерального директора по юридическим вопросам с Зэ-Гэ-Дэ24 Чупа-чупсовым Максимом Олеговичем.

– Это у которого я собеседование проходила, что ли? – безразлично спросила Ослица.

– Да! Он, девочки, кстати, возглавляет наш весь с вами юридический департамент. Под ним сидит началька управления по общедармовым вопросам – Хочюпюре Угар Йопопович. Но про этого ДЕБИЛА и ДЕГЕНЕРАТА будет отдельный разговор. Эта персона, будучи ПОЛНЫМ дураком, идиотом и невтыкайло, занимает АБСОЛЮТНО не свое место в департаменте и сидит НУ ПРОСТО в чужом кресле!

– В твоем кресле, Жан, давай быть честными! Это место должно было быть твоим, Жан, и мы все об этом знаем! – выдала Ослица.

– Да, Сашочек, конечно, мой котик, но об этом потом. Сашок, я ОБЯЗАТЕЛЬНО должна познакомить тебя с нашими мальчишками из отдела земляных отношений. Они там занимаются вроде бы (точно не помню) какими-то кадастрами, планами, межеваниями и прочим, в чем я ВООБЩЕ ничего не понимаю. Мальчишки ОЧЕНЬ грамотные, образованные, настоящие профи юриспруденции, насколько я знаю; к примеру, так, у их главного специалиста Жлобки диплом ГОВНОДАВА. На МИНУТОЧКУ ТАК, не слабо да? У старшего специалиста Кена – сертификат торговца мандаринами – ТОЖЕ о чем-то говорит! Ведущий специалист Иха – вообще то ли нахлебник, то ли альфонсик, то ли мажорчик, тоже поди устройся так в наше время, а еще и машинами увлекается. Но хотя, Сашочек… – Кабаниха вдруг задумалась, закусив шатающуюся губу, но вскоре продолжила вновь: – Думаю, тебе не повезло, потому что все наши первоклассные мальчишки-землянщики уже женаты на своих прекрасных женах, которые уже нарожали им кучу детей. Я их всех видела, все МОЛОДЫЕ (моложе тебя, да, Сашок, лет на десять) и уже мамы. Вот так, твои, Сашочек, ровесницы, и все уже замужем и порожали, а ТЫ ВОТ НЕТ!