Яна Грос – ПеклоЭнергоГаз. Книга 1. Испытательный срок (страница 4)

Проход овсянников на территорию энергохрама возможен был только после досконального утреннего внутреннего и внешнего досмотра на КПП. Линия контроля парализовала толкучку в проходной. Армия вооруженных автоматами и гранатами эС-Бэшников следила за порядком. Адреналиновый напиток на метановых грибах «Рьяная» поддерживал в эС-Бэшников стойкий дух сопротивления скромной толпе овсянников компании.

После эС-Бэшного обыска на наличие у офисных специалистов и рабочих котельных ножей, револьверов, штыков и мушкетов (за обнаружение которых нарушителей ожидало кровезамещение в Парке15) следовало тестирование плазмы в изолированном биокабинете с наглухо заклеенными пленками окнами. Тестирование проводилось на наличие инфекций, алкоголя, лекарств и энергетиков. Счастливчикам, благополучно прошедшим досмотр, в голову внедрялся биоразлагаемый чип – малая швейная игла с персональными данными овсянника. Чипированный овсянник во время рабочего дня всегда был под контролем у эС-Бэшников через единую корпоративную платформу «Краевед». Место вживления трогать строго запрещалось. На проходной во время досмотра вновь принятому в Отдел договорного спама Управления по общедармовым вопросам Юридического департамента главному специалисту Зое выдали инструкцию по уходу за чипом, заключающуюся в протирке мест вживления хлоргексидином два раза в день. В случае же заноса инфекции или самовольного извлечения из головы чипа во время рабочего дня такого работника ожидал процедурный аттракцион в Парке, где нарушителю грозило либо отключение мозжечка, либо прокалывание глазного яблока, либо принужденный обморок, либо облом черепа, либо кривостропирование, либо распаивание бронх, либо что-то еще более смелое и занятное, чем банальное четвертование или сожжение на унитазе. Только по завершении рабочего дня с разрешения руководства овсянник мог самостоятельно вскрыть свою височную часть (обычно канцелярским ножом или ножницами) и выскребать оттуда остатки чипа, если чип к концу рабочего дня не успел полностью разложиться.

Первый внутренний и внешний досмотр в свой первый рабочий день Зоя прошла успешно. Маячки внедрены почти быстро и безболезненно. Только не забывать обрабатывать. Просто и удобно. Вся личная, больничная, общественная, трудовая деятельность главного специалиста Зои будет с этого момента доступна ее начальке (согласно Личному Подгребному Кодексу, родителям16 и началькам разрешалось иметь полноценный доступ ко всей информации своего овсянника, а также обладать наравне с эС-Бэ и медбро17 паролем для входа на платформу «Краевед» для внесения в специалиста в случае любой необходимости телесных, мозговых, нервных поправок. Удобный формат, ничего лишнего). Будто мягкое чистое и еще совершенно свежее мясо, Зою прокрутила магнитная проходная вертушка и выкинула за пределы КПП на основную территорию ПеклоЭнергоГаза прямо на бесконечно тянущуюся, однообразно одетую, черно-белую колонну с деловыми портфелями из специалистов, операторов, менеджеров, консультантов и рабочих. Единообразным мерным грузным маршем нога в ногу под бетонным куполом и железным надзором экипированного конвоя каждый следовал друг за другом на работу в БункерСкреб. Тяжелый ритмичный удар молота в чугунный колокол над КПП отмерял временной промежуток отдаленности от одного туго плетущегося замотивированного карьерным ростом овсянника до другого. Не больше 30 см. Меньше дозволялось.

У выхода из турникетов Зою ожидала высокая лысая девушка с негативным лицом. Это была та самая кадровичка, собеседующая Зою еще вчера вместе с родителем кадрового управления. Охотничий эйчаровский взгляд выхватил своего приемыша из толпы.

– Добрый день. Зоя Соснова? – Хриплый грубый голос со спины дернул специалиста за правый рукав голубой немного мятой рубашонки.

Зоя обернулась.

– Как добрались, как дорога? – Сквозь мощно пробивающиеся гадливость и свирепость мерзкий взгляд кадровички (археологического типа старения) старался быть приветливым и гостеприимным. – Извините меня, после вчерашнего у меня перебита средняя трахея и ужасно болит голова. Не верила до последнего, что эти ублюдки посягнут на самое дорогое, что у меня было, и целых три года оставалось нетронутым здесь никем и никогда – на мои голосовые связки. Я же профессиональная певица выходного дня. «Соловей-соловушка» звала меня моя первая началька Любка Кроекосова. Помните про такую? – Кадровичка пошатнулась и схватилась за голову, будто забывая речь и все в целом предыдущее. Позже включилась. – Ну не вот чтобы, конечно, певица в том самом понимании певица, как все привыкли, а так, хобби, увлечение, больше, знаете, по караоке шатаюсь. Ладно, грядки есть грядки, а порядки есть порядки. Они выполняли свою работу – долбаные ублюдки. Просто обидно, зачем по трахее, гортани, еще в грудь, когда есть же селезенка, печенка, в конце концов, почки. Как вы считаете? А что бы вы им рекомендовали в себе изувечить или вынуть из вас?

Зоя пожала плечами, прекратив таким образом душеизлияния собеседницы, оставив последней самой пережевывать свои переживания, исключив дележку.

– Давайте, Зоя, не будем об этом, хорошо? – Уже катастрофически пурпурная кадровичка приготовилась к карательному прыжку на Зою из-за, как показалось ей, устроенного Зоей допроса. Она пошатала головою и сменила свой тон на нейтрально-деловой. – Теперь все это в прошлом, а мы будем тянуться к солнечному будущему! Вперед через мотивацию к карьерному росту! Тем более вы заметили, какой сегодня был прекрасный безоблачный рассвет?

В эйчаровских мыслях засверкали лучики романтики даже без естественного света. Никто из Подгреба никогда и нигде не видел, не щупал и не пробовал рассвет даже под гипнозом. Никто о нем ничего не знал. Еще давно, в начале последней этой эры, задронодатели18 через статьи своего Личного Подгребного Кодекса наложили на Подгреб санкции на солнечный естественный свет. В силу вышеуказанной статьи вина или не вина нарушителя, халатное или не халатное, специальное или не специальное содействие или несодействие проникновению или непроникновению солнечного или несолнечного света или не света в Подгреб или не в Подгреб влечет за собой наложение обязательного наказания в виде отлива из рук, ног, тела, головы и внутренних органов нарушителя сосудов для цветов, сервантов для посуды, компьютерных столов, тумбочек и стульев, офисной оргтехники, а еще стен, лифтов, перегородок и подарочных ручек ко дню рождения родителей.

– Конечно же, вы сто пятьдесят гиперлионов19 раз правы, как никогда! – Чудила и жестикулировала перекошенка, иногда посмеиваясь над собой, иногда напыщенно возмущаясь окружением из колонны, иногда всплакнув, иногда вспылив и в конце концов успокоившись, глубоко вздохнув с нахмурившимся обиженным видом, и продолжала вещать. – Идите за мной, я провожу вас на ваше новое рабочее место. Вы работаете на минус шестьдесят шестом этаже в кабинете Отдела договорного спама, насколько я помню. Вы, по-моему, как раз под родительством20 Жанночки Канделябровны Х.

Зоя не расслышала. Неожиданно и в одночасье (будто кто-то нажал на пульте кнопку) ледяной водопад, хлынувший из прожекторов, столбов, щитов, потолочных труб и кондиционеров со всех сторон и во все стороны отвлек ее и помешал ей проникнуть в кадровые речи шедшей рядом с ней плечом к плечу кадровички. Применяя немалые усилия и от потуг закусив язык и зажмурив глаза, сгорбившаяся до пола Зоя пыталась совладать с мешавшим ей, затыкающим ее уши, глаза и нос оглушающим водным смерчем.

– Под руководством кого? – Словно облажавшаяся отличница, вечно извиняющийся перед училкой за опоздание на урок, перед свекровью за разбитую любимую свекровью вазу, перед детьми за открытое окно, перед уборщицей за разлитые чернила, Зоя, превозмогая связками трубные раскаты суррогатной грозы, оглушительные громовые удары и электрические голограммы молний, переспросила ФИО своего будущего начальки. Но лысая храмыка или не услышала ее, или ушла в привычно скверное игнорирование всех новеньких испытуемых.

– Как новому овсяннику, я вам немного расскажу, что к чему у нас тут и как. – Промокшая насквозь в считаные секунды кадровичка, будто облезлая тифозная мышь со съехавшей со рта медицинской маской, все тем же дрожащим, низким и хриплым голосом глаголила сама себе под промозглый, худой, сырой нос, ведя за собой Зою к офисному центру. – Объект, где вам предстоит трудиться и работать, – это стратегический объект, особо секретный. То есть ни на одной карте вы никогда не найдете наш уникальный бизнес-комплекс. Могу с гордостью сказать, что вы будете работать в сверхинновационном, эксклюзивном во всех архитектурных смыслах и отношениях БункерСкребе. Кучи подпещерных этажей уходят вниз в самую последнюю глубь шахтового поля. Такого вы нигде не увидите! Даже не пытайтесь! Это уникальнейшее сооружение! Наши спиралевидные катакомбы-коридоры завораживают. Сразу предупреждаю, что выход с территории во время рабочего дня, во время обеда строго запрещен! Все только по согласованию с личным начальком, и рабочий график вы согласовываете также с вашим непосредственным родителем. Да, кстати, в компании у нас имеются и специальная социальная программа, и система поощрений и мотиваций, и различные бонусы и скидки для своих овсянников, «плюшки» от директоров департаментов и родителей управлений за активное участие в проектах. А корпоративных проектов проводится масса. Совсем недавно тут завершился годовой общеколониальный внутрибаночный безкислородный забег. Вернувшиеся ребята показали неплохие результаты. Еще наши родители обожают организовывать тематические вечеринки, различные викторины, квесты и бои: естественно, как вы понимаете все сугубо за личный счет овсянников и плюс с каждого героя берется плата за родительские траты. Все это очень интересно, и в этом обязательно надо всем принимать участие!