Яна Гецеу – Ю+А=любовь (страница 9)
Она закрыла лицо руками и рассмеялась.
Завернутая с головы до коленок Юстина, хихикая, принялась обтираться об Аскольда.Аскольд выключил воду и взял из коробки на полу полотенце. Чего она смеется, спрашивать не стал. Просто обнял большим, пушистым полотном и принялся заботливо вытирать. Она подумала, что надо было б воспользоваться мылом, вымыть волосы… но не стала. Сойдет и так. Пусть он заботится, а она принимает. Это ведь тоже часть их любовной сделки?
– Ты что делаешь, шаурма моя любимая? – спросил он на полном серьезе.
– Тебя вытираю, – пролепетала "шаурма" невинно. – А што?
– Ладно, – легко согласился он и разогнув один край полотенца, завернул его на себя. Оказавшись снова с ней горячим телом к горячему телу. "Странно", подумала Юстина вскользь. "Везде стремаюсь, какая толстая, в любой одежде. А голая при нем нет!"
Он так ее касался, так смотрел – не пошло, но с желанием, влюбленно и заботливо, создавая для нее уютное принятие, устойчивый комфорт, что и захочешь – не сумеешь постесняться. Для ощущения чего-то неправильного, недостаточно красивого, неверного не оставалось места. При Аскольде всегда возникало это чувство – ну такая вот я, и что? Все нормально.
Причем, если б он бурно восторгался, ей как раз было бы неловко. Чему так уж песни петь? Ну, баба, ну красивая, но ведь не до такой же степени! Аскольд же любил ее ровно так, как она и хотела. Надежно так, не подозрительно, не бурно. Реалистично как-то даже – вот ты, какая есть, неидеальная, а я доволен, мне все нравится.
– Я поняла!! – воскликнула Юстина, глядя в глаза парня огромными глазами. Он молча улыбался, ожидая, что она скажет дальше.
"Что если б ты скакал в восторге, какаябогиня, я б переживала, что мне надо до твоих восторгов дотягивать, стараться… есть в этом что-то нервозное. А мне нервозничать не хочется, у меня и так напряга в жизни… Господи помилуй!"
И вместо высказываний вслух всей этой мысли, она довольно, со счастливой лыбой, крепко и тепло поцеловала Аскольда.
Он ответил, с удовольствием скользнув языком ей по зубам.Она с предвкушением ощутила, что он снова ее хочет.
Но вместо продолжения, Аскольд немного отстранился:
– Юс, давай уж все-таки, потом, – пробормотал он с сожалением.
– Чего это, потом? – с досадой попыталась удержать его она.
– Нам еще надо повесить шторы, разложить посуду, место под шкаф приготовить, – развел руками он и оставил ек одну в полотенце. Юстина капризно скривилась и заныла.
– Так будет спокойнее, и быстрее, что тянуть? А потом закроемся с пивом и пиццей, на день! – говорил Аскольд, ероша волосы перед зеркалом. Юстина им залюбовалась. Внутри его крепкого, широкого тела, в тугих, заметных мышцах, в самой пластике движений, жила мощная зверюга. Идеальная машина для убийств, спокойный, тихий хищник.
Рысь – один из самых умелых и скрытных охотников. И в характере Аска, в каждом его действии жила большая, хищная кошка.
Как он чисто убрал из квартиры кровососов! Даже от прихлопнутой мухи след остаетсяна обоях, а от этих… ровно ничего. Одни початые бутылки, да окурки!
В природе рысь не рвет, а аккуратно душит.
Аскольд такая же чистюля.
Рыси скрытные и ловкие.
Аск тоже. Что он, кто он, кем работает и даже где живет- об этом можно только лишь догадываться.
Юстина громко, напоказ вздохнула.
– Стой, я принесу тебе тапочки! – сказал Аскольд и выскользнул из ванной.
Вот! В этом он. Ему не важно, есть ли у любимой цветы в вазе, ему нужно проследить, чтоб босая по квартире не ходила!
Вешать шторы, он ей, конечно же, не дал. Сперва очень быстро и споро убрался на кухне и с такой же потрясающей скоростью, расставил посуду по полкам. Юстина успела только пуэр заварить, со злорадным удовольствием: вот так это делают! Вот так надо, свиньи вы бандитские!
Первый пролив – сполоснуть листья.
Второй пролив – в чашки. Не просто чашки, специальные пиалки!
Когда она поставила чай на стол, тот уже сиял чистотой, и ее любимый кактус довольно зеленел на своем месте – посередине стола, у стены. Кактус был старый, очень для Юстины ценный. Она поглядела на Аскольда с признательностью и руки у нее дрогнули, когда она протянула их и погладила его волосы, как рысь между ушей. Эти его уши ей всегда виделись, как там и были. Словно тайна для нее одной!
Он обнял ее за талию и спрятал лицо в живот и тихо замурлыкал.
– А как тебе больше нравится, Аскольд или Астиане? – спросила она, перебирая короткие, пшеничные с серым отливом волосы. Мягкие, хотя выглядят колючими.
– Я к Астиане не привык, это так для своих. А своим тоже не особо надо, по имени быстрей найдут, так что, это просто…
– Как духовное имя? – уточнила рассеянно Юстина.
– Да, что-то вроде, – пробормотал он.
– Тебе там не душно? – хихикнула она: – Есть, чем дышать?
– Я дышу тобой, – сказал он глухо.
– Господи, как романтично, – проворчала Юстина. – Ладно, пойдем вешать шторы?
Он согласно встал и взял свою пиалку с чаем.
В зале только и позволил ей, что вынуть шторы из пакета – тяжелые, бархатные, немнущиеся. И все, дальше сам! Отходил, чтобы отхлебнуть чая, возвращался, залезал на стул. Легко, естественно балансируя, быстро закончил.
И только стоило ему сказать:
– Готово!
Как на пороге спальни показался первый песель.
– Эйн! – воскликнула Юстина и вскочила. – Ты чего? Ты должен спать был до утра!
Ротвейлернаятолстенькая тушка пошатнулась, и лениво побрела к Аскольду. Тот обрадовался, сел на корточки:
– Приятель! Ах ты, морда!
Морда, сонная и слюнявая, ткнулась ему в руки. Крупная башка легла на плечо Аскольда, поскуливая, словно жалуясь – "ну, где ж ты был? Она меня не кормит!"
Вслед за ним послышался стук падающих на пол с кровати песьих тел.
И еще два заспанных, слюнявых чудовища выкатились из спальни.
– Цвей, Дрей, ребятки! – поманил их Аскольд.
Темненькие,с рыжими подпалинами чурбачки ошалело трясли ушами и вертели мордами то на хозяйку, то на ее парня. Сообразив, наконец, что происходит, оба-два взвизгнули, подпрыгнули и скользя неуклюжими лапами по паркету, ринулись к Аскольду. Радостный гавк залил всю квартиру. Юстина только смеялась этому зрелищу, радуясь, что стены в доме толстые, и спать никому собачий восторг не помешает.
Аскольд смеялся и ворковал с безумными от счастья псами, те носились вокруг, слюнявили ему лицо, тявкали не переставая, то и дело огядываясь на Юстину – нет, ты вообще видала, кто вернулся?!
– Да, не я одна ждала, – пробормотала Юстина в чашку, и встретилась взглядом с сияющими глазами Аскольда.
Вот теперь этот дом точно стал ее домом. Аскольд – то, чего здесь остро не хватало…
Глава 3. Крыса
Что-то было не так и глаза Юстины распахнулись сами. Половина широкой кровати пустовала – ни собак, ни рыси. Холодно и пусто, до пугающего одиноко. Она вскочила, гонимая тревогой и едва сунув ноги в тапки, выскочила, шаркая ими из спальни.
– Аскольд! – позвала она, звенящим от страха голосом. Он шуршал в коридоре и оттуда доносился стук хвостов по полу. Зная, что мать будить не надо, псы вели себя тихо. Вообще, они были сообразительными, когда надо. Ну а когда не надо, только святых выноси!
– Куда ты?
Ю застыла на проходе, обнимая себя за плечи. Поутру в квартире было холодно, непонятно откуда тянуло уличным воздухом. Аск стоял в куртке и ботинках, песели с детским предвкушением глядели на него.
– Пойдем выгуляемся, я принесу чего-нибудь на завтрак, у тебя в холодильнике нет даже дохлой мыши, – сказал ей Аскольд и улыбнулся.
– А… а-ха, – зевая, ответила Юстина. От его простого, ясного ответа стало хорошо и сонно. Расслаблено. Аскольд быстро чмокнул ее в подставленную макушку, открыл дверь, выпустил псов и с тремя поводками в руках, вышел. Юстина прислонилась к косяку и прижмурилась от тихого довольства. Оглядела квартиру – как же хорошо проснуться в чистоте и порядке! Не среди разворошенных коробок и мятых штор, которые ещенадо умудриться повесить! А вот так, почти уже уютно! Даже книжки аккуратной стопкой, и в углу большая ваза с модными сухими веточками. На них ещесветлячки гирлянды намотать, а рядом здоровенную тыкву! Хэллоуин же!
Она покосилась на зловещую дыру в штукатурке, обведенную тем заколдованным мелком. Это надо бы какой-нибудь фальшивой паутиной залепить. Сказочные ужасы намного лучше, чем настоящие!
Спать и хотелось и нет. Она прошлась по комнате, трогая предметы.
Остаться? Продать?
Юстина опустилась в кресло. Первый вариант страшноват. Кто еще знает про "колодец"? Что еще может случиться? Она просто придет домой, а тут… сам Сатана? Ой, ты пришла, а теперь иди отсюда, у меня тут будет филиал Ада!
Юстина невесело усмехнулась.