Яна Гецеу – Ю+А=любовь (страница 15)
– Так, – переключился на Аскольда Мунин.
– Расслабься, Мурат Иваныч, – усмехнулся он. – Кстати, ты сам-то себе не думал сделать другие документы? Что эт за Мурат Иваныч, как ты придумал?
– Ну, так я ж ему говорю! – воскликнул Хугин и жадно проследил глазами за закусками, которые официант расставил на столе. – Назвался бы вот Максимилин! Или Мелентий. Или вот!
– Магистриан!
Он поддел огурчик вилкой и воздел его перед собой:
– Хренойло тебе тоже подойдёт поболе Христофора! – сузив глаза, выразительно поглядел на брата "Мурат" и преломил горбушку черного хлеба. Аромат плыл такой, что Юстина бросила жеманство и с наслаждением присоединилась и к поеданию огурчиков, и к хлебу. Хорошие манеры не для голодных, они только удлинняют путь еды к желудку!
Она торопливо жевала, а проворный ворон ей грибочки на тарелку подкладывал, и тонко нарезанное мясо. Юстина благодарно кивала, оставив на время странные вопросы, что это было с выпивкой? Какая такая «живая вода»? О чем они так удивлялись?
– Христофор? – отодвинулся на стуле,чтобы лучше рассмотреть надоумевающим взглядом ворона Аскольд. – Ты че, серьезно?! Ну, ребят…
Он развел руками, и покачал головой.
– С фантазией у вас не очень, честно!
– А что не так? – сосредоточенно прожевав мясо, спросил его Мунин.
– Да все не так, – усмехнулся Аскольд. – Конечно, с такими именами вы прям затеряетесь!
Вороны серьезно переглянулись. Хугин даже отложил вилку с грибочком.
– Кому надо, все равно найдут, – туманно и пугающе проговорил он.
– Мурат и Христофор, и оба Иванычи Зарецкие? – уточнил Аскольд, поморщившись. Шутки в его голосе не было, скорее уж, недовольство.
– Нет, я Пиратин, а он… – начал было Мунин, чинно поправляя салфетку, но Аскольд опять его прервал:
– Да ладно? Где ты это взял, неужто сам придумал?
– Какие свободные были документы, те и взял, особенно не выбирают! – сказал Мунин и сопроводил свои слова вежливым взглядом. Аскольд поднял вилку:
– Понял, понял!
Юстина следила за ними лишь вполглаза, ее занимал полный поднос в руках официанта.
– Другие паспорта берут из тех имен и фамилий, какие остаются от пропавших, ну, исчезнувших людей, – зачем-то шептал ей на ухо Хугин. – Иногда их даже нарочно "исчезают, чтобы сделать достаточное количество документов, так сказать, покрыть спрос…
Юстина поглядел на него, сведя брови. А зачем ей это знать?
– Ну, ты же девушка Аскольда, разве ты не должна быть в курсе? – искоса поглядел на нее Хугин. Юстина неуверенно покачала головой. Должна ли? Никогда не была, и тем была довольна. Что ей делать с этой информацией? Бояться еще и человеческой полиции?
– Кстати, может тебе тоже имя сделать? – с дурной улыбкой вдруг спросил Хугин. – Юзетта! Вот годно!
И он довольный собой кивнул.
Юстина поперхнулась и едва успела зажать салфеткой рот, чтоб не забрызгать стол.
– Юзетта Горбатова? – уставилась она огромными глазами на ворона. – Серьезно?
– Зашибись! – полностью удовлетворенный своей идеей, кивнул тот и принялся за свою тарелку. Юстина помотала головой и хотела поспорить, горячее так вкусно дымилось, что она передумала.
Какое-то время все были увлечены едой.
– Так ты не знала, чем занят Аскольд? – спросил вдруг Мунин, понижая голос.
– Нет, и не могу сказать спасибо за эти сведения, увы, – сказала Юстина, как бы вскользь, не откладывая ложки. – Но если мне потребуется в Юзетты, то я теперь знаю, что проблем не будет.
Хугин фыркнул, Мунин задержал над тарелкой вилку, внимательно всех оглядывая.
– У меня такое чувство, а мои чувства не врут, что есть еще что-то.
Аскольд и Хугин смотрели на него, ожидая вторую часть предложения.
Мунин смотрел на Юстину.
– А? – поглядела она на него. – Что?
– Не знаю, что, – качнул головой тот с сомнением.
Юстина пожала плечами и продолжила трапезу. "Спроси, спроси про колодец!!" – торопливо подговаривало внутри. Но она сдержалась. Не за едой такие вещи выяснять. И вкус пропустишь, и упустишь важные смыслы в разговоре.
Доедали в тишине, сосредоточенно и молча. Даже шебутной Хугин не шутил и не елозил.
Так же молча, когда забрал посуду официант, ему кивнули на вопрос, все ли понравилось. Пока тот ушел на кухню, успели обменяться конвертами. Аскольд выдал Мунину деньги, Хугин Аскольду плоские карточки виз.
Аскольд осмотрел их внимательно и убрал в карман на штанах под замок. Юстина удивилась, как просто перемещаются такие деньжища, и как незатейливо хранятся поддельные документы. Ведь казалось, это должен быть какой-то черный кейс с кодами, который если попробуешь взломать, взорвется… но нет, будто подержанную мобилу покупаешь! Странно…
– Так а они не поддельные, – как бы между прочим сказал ей Хугин, коротко глянув в ее тарелку: – Что ж так мало сьели, ваша светлость?
– Где же, мало? – округлила глаза на него Юстина. Ей казалось, она сыта, как Бобик. Куда больше?
– Худоба – не лучшее качество феи, по крайней мере, ценностью не считается, – опять взялся тащить разговор не туда Хугин. – А вот к примеру…
– А вот к примеру, – перехватила его полет Юстина: – Что это за традиция называться на одну и ту же букву? Это раз. Потом что еще, а! Почему вы так офигели, как я выпила? Какая там колода тасуется? И третье!
"Чем занимается Крыса и кто он такой?!" – зверски хотелось выпалить ей.
– В третьих, что мне с колодцем делать?
Аскольд приподнялся, но Юстина хлопнула по столу:
– Никто никуда не пойдет, пока я все четко-ясно не пойму! Можете еще взять кофе, водки, селедки – я не знаю, мне все равно!
И она угрожающе свела брови, как будто и правда могла чем-то застращать трех матерых оборотней.
– Вот об этом я и говорю, – помедлив, кивнул Мунин и прикрыл глаза птичьим веком на пару секунд. – Что-то еще.
– А ты! – Юстина повернулась к Хугину и выставила палец: – Мои мысли не читай! Хотя бы из вежливости!
– Я те давно говорю, это наглость, а ты – че такого, че такого! – всплеснул руками Аскольд.
– Не, а че такого?! – вытаращил глаза Хугин. – Ну прочитайте тоже, хосспаде! Я не против!
– Никому вои вороньи мысли не нужны, – наморщил нос и сложил изящные рукин "домиком", оперевшись на них подбородком Мунин.
– Это твои не нужны, а мои-то, ого-го! – вскинулся Хугин. Он повернулся к Юстине и развалилсяна стуле, свесив руку с его спинки, как если б собирался фею приобнять: – Я, как-то, знаешь, годную цену взял, по тем еще годам, фунт мыслей знаешь, сколько стоил? Ууу! А я…
– В смысле, фунт мыслей? – захлопала ресницами Юстина. В ее мыслях будто ложкой помешали и собрались из черепа хлебать, так она вдруг обалдела.
– Дак, – подмигнул ей Хугин, а Мунин вытянул руку, неестественно длинную, как тень, и положил ее на руку брата.
– Хватит, – ровно, тихо сказал он.
– Чувак, это незаконно! – цыкнул и покачал головой Аскольд, предупредительно, как зверь перед прыжком, глядя на Хугина через стол.
– Понял, – тут же сник тот и опустил голову. Все шалое веселье его покинуло.
– Что, мысли в самом деле, можно продать? – пролепетала Юстина, разглядывая свои руки. Ей казалось, никогда их не видела! Удивительные какие грабельки с зубцами цвета разбавленного молока! Нааадо же, как… как? Она так и не смогла подобрать слово. Аскольд перегнулся через стол и накрыл ее руку, мягко сжал.
– Ты как?
Он смотрел встревоженно и с заботой. А Юстина рот приоткрыв, пыталась думать. Будто встряхнутый, перемешанный мозг медленно пытался вернуть все, как было. Еще хуже, чем коробки в квартире после переезда. Вдруг она нашла самую нужную и естественную мысль!
– А если трижды сказать "Крыса", он появится? – спросила она с глупой улыбкой. Ну, это точно уместно, это же всем надо знать!