Яна Гецеу – Ю+А=любовь (страница 16)

– Да ты совсем бо-бо, – тихо заметил Мунин. Аскольд дернул лопаткой, как большая кошка и поморщился.

– Знакомить свою даму с Крысой, – добавил Хугин и покрутил растопыренной ладонью у виска: – Фьють-ха!

– Ба-дум-тсс! – внезапно поддержал Мунин, мелко встряхивая невидимые барабанные палочки и они с хулиганским пришуром обменялись взглядами.

Аскольд откинулся на стуле и сложил руки на груди:

– Ну, скажи!

Взгляд его наполнился тяжестью.

– Фу, боже, – пробормотала Юстина и потрясла головой. Ощущение, будто тошнит без тошноты. Она встала, опираясь на стол:

– Я подышу…

И медленно вышла на улицу. Хугин отправился за ней.

– Прости, – серъезно проговорил он, и кашлянул. – Я не знал… ну да, ты не готова.

Он глянул на дверь, откуда показался Аскольд, держа ее пальто в руках:

– Ю, ты простынешь! – пробурчал он и зыркнул на Хугина. Тот взглядом отказался уходить. Аскольд укрыл Юстине плечи. Она подняла руку:

– Так, не гони его. Оба стойте… мне просто надо. Погодите.

– Че ты, блядь, наделал?! – вызверился Аскольд. Хугин не ответил.

– Ю, ты как? – беспокойно кутая Юстину в пальто, заглянул ей в лицо Аскольд.

– Нормально, – хмуро кивнула она. – Но будет лучше, если все возьмут, и перестанут со мной, как с дурой, и нормально скажут!

– Про Крысу? – лицо Аскольда опять перетянуло. Вот как выглядят ревнующие рыси! Ладно, хватит, второй раз не интересно, решила Юстина и погладила его колючую щеку:

– Я нечаянно, мне будто мозг сломали, хватит о нем!

– Ага, ну да, – проворчал Хугин в сторону.

– Так а к чему я не готова, – рассеянно глянула Юстина на него. Хугин осторожно смерил взглядом Аскольда.

– Не важно, Ю, пойдем в тепло, тут холодно, – как ребенка, уговаривал ее Аскольда.

– Нет, Асти, или как тебя, – помотала головой Юстина, давая понять – я больше не играю. – Если честно, раз уж мы оба решили все снова… ты и я. Теперь как было ведь не будет!

– Ннне будет, – увесисто поддакнул Хугин.

Аскольд зашипел сквозь зубы.

– Он останется, – схватила за руку ворона фея. И тут же поняла, что сделала, перекидывая непогасшую ревность Аскольда на невиновного пернатого.

– Подождите! – вскричала она, опережая дурные разборки и схватила второй рукой руку своего парня: – Я нормально объясню. А вы мне! Да? Все согласны?

Хугин торжественно кивнул и приложил руку к груди. Аскольд помедлил и кивнул тоже, но в глазах его горели сигнальные огни: смотри, если что, я цапну!

У феи же в груди разливалось такое уверенное, теплое чувство, что Хугин ей очень близок, что она его давным-давно знает, что он всегда и был, просто улетал по делам куда-то… надежное, понятное, крепкое. Ворон чуть сжал ее руку, и она благодарно улыбнулась. А вот к Аскольду было что-то другое. Новое, большое, чего еще не было. Как если бы до ссоры они так, играли в жениха-невесту, толком и не зная, что это такое. А вот теперь детсад закрылся и все по-настоящему. И жизнь разделять, и боль, и проблемы. И не будет уже никакого "Да пофигу, на свете еще сколько для меня кого получше есть".

Юстина крепко сжала руку Аскольда и зажмурилась. Мир вдруг обрел какие-то другие грани, открылся ей особой глубиной. И так она дала себе маленькую паузу, разделяя на наивное "до" и серъезное, опасное "после'.

Открыла глаза. С двух сторон на нее сосредоточенно, внимательно смотрели два оборотня, готовых подхватить, помочь, спасти ее от бед! Сначала затащив ее туда, ага… Юстина ухмыльнулась и покачала головой.

– Фух! Ну, я готова. Пойдем в тепло. Рассказывайте!

Хугин молчал, сосредоточенно глядя перед собой. Аскольд криво глянул на него. И тоже ничего не сказал.

Юстине это молчание было неприятно, она же вопрос задала! Что за игнор?

– Крыса, Крыса, Крыса! – выпалила она с улыбкой мелкой хулиганки и затаила дыхание. Как в детстве, когда точно знаешь – нельзя, но лезешь проверить, а что будет?! И всматриваешься во взрослых, точно, что ли, нельзя?!

Обычно, после таких выходок, мама хватала воздух и сжимала губы. Потом с ней не разговаривала часами. А папа мог и по затылку въехать. Больно, и чудовищно обидно! Иногда ставили в угол. Иногда полотенцем по хребту вытягивали. А иногда… ничего.

Что же будет сейчас?

Аскольд набрал воздуха и задержал его. А Хугин хмуро свел брови, открывая перед Юстиной дверь. Она тихо ступая, вошла обратно в ресторан.

Мунин поднял руку, будто только их увидел и чуть улыбнулся. Казалось, он решил переиграть ту, первую встречу, когда сидел пеньком и не шевелился.

Аскольд забрал пальто Юстины снова, и пока носил его на вешалку, Хугин тихо сказал:

– Ты же не знаешь его имя, чтоб позвать.

– А что, Кристоф не подойдет? – сложила руки на груди и дерзко прищурила один глаз фея.

Хугин только помотал головой, завернув губы внутрь. Аскольд подошел к ней и неторопливо протянул руку. Юстина сразу не взялась, и он потряс пальцами – мол, я жду! Ага, осталось только в детсад отвести, хмыкнула Юстина но руку взяла. Аскольд сжал ее ладонь и повел обратно к столу.

На нем уже дымился большой чайник, вкусно пахло травами.

– Нет, не подойдет, – ровно проговорил Аскольд, и отодвинул для своей девушки стул. Юстина чинно села, и поглядела на чайник:

– Отчего ж не кофе?

– Да ты знаешь, кто он вообще такой? – вспылил Аскольд и плюхнулся на стул.

– Ммм, душица, – Юстина приоткрыла крышечку и вдохнула аромат.

– Объясните ей, я пас, – устало проворчал Аскольд и сложил руки на груди.

Вороны снова обменялись взглядами. Хугин прочистил горло, и заговорил хрипло, монотонно:

– Крыса и есть настоящий дьявол. Тот, кого вы в основном знаете, в вашем мире.

Мунин только подкрепляюще кивал, разливая всем по чашкам чай.

– Дьявол на Небе, ага, – скептически сложила губы трубочкой Юстина.

– Это он обольстит и соврет, как чашку кофе выпьет, – не ведясь на ее подначку, продолжал Хугин: – Это он заключает сделки и если можно так сказать, покупает души.

– Да вот прям души? – подняла брови Юстина. Аскольд хмуро крутил чашку на блюдце. Наверное, доставать его и дальше было глупо и не очень-то красиво. Но если бы Юстина могла замолчать! И если б сама знала, что и зачем хочет узнать про этого "Кристофа"!

– Нет, а ангелы-убийцы нас не удивляют, дорогая леди! – повернулся к ней Хугин, что сидел с ней рядом.

– Нет, я вроде как, привыкла, – тихо ответила Юстина. Это-то она всеръез воспринимала. Родители, бабки-дедки, какая-то родня, их туса нелюдей, все было пропитано этим страхом. Никто их не видел, но угроза точно настоящая. Настолько сильно люди боялись маньяков человеческие девочки вокруг Юстины точно знали, где ходить, где нет, чтобы нарваться или избежать быть растерзанной… но вот для феи эти их маньяки были хоть и настоящие, да несеръезные. Она ведь может просто улететь, если что. Ну или в лицо ему плюнуть, он от слюны феи и ошалеет и забудет, че хотел. А вот что делать с ангелами, это никому не ясно. Там только уповать – а вдруг, отпустит?! Как Юстинину маму в ее далеком детстве. Еще в Феедоле. Но в Среднем может это и не проканает? И что, если был крошечный шанс только потому что мама была трогательной крошкой? А взрослую не пощадят ни за какие коврижки… Юстина передернула плечом, уж слишком страшно. По-настоящему, до холода в лопатках.

– И че тогда такого прям, что настоящий дьявол с Неба? – с кислой мордой глядел на нее Хугин.

– Ну так, считается же, ему там не место, – деликатно заметил Мунин.

– Ага, а где тогда? – звморгал Хугин, искренне не понимая. – Кто по-настоящему верит, что в Аду?

– Да все, – промямлила Юстина. Она очень не хотела ощущать себя дурой, но приходилось все сильнее с каждым словом.

– Ну да, ну да, брякнулись с Небес, теперь хромают, – с раздражением сказал Хугин. – А хотя…

Он вдруг унялся и задумчиво отпил с шумом чай.

– Его отец? – загадочно заметил Мунин.

– Точно, – кивнул Хугин. – Отец Крысы, брякнулся с Небес, и вот он хромает. Но бог-то, не который наш, – тут он неопределенно повел глазами, а затем завел руку к затылку и… вынул ниоткуда перо. Задумчиво почесал им за ухом: – О, линька! Хочешь, сувенир?

И с добренькой улыбочкой того самого маньяка, сующего девочке конфетку, протянул Юстине.