Яна Дворецкая – Период распада (страница 9)

– О, ты с Мишей! Класс! – и снова скрылась в кухне.

Вернулась через минуту и мокрыми руками стала их по очереди обнимать. Миша впервые как будто засмущался, привычная улыбка заползла на лицо.

– Ия моя, – погладила Сашка плечо подруги. – Из Москвы, наконец, причалила.

Улыбается как дурочка, отметила про себя Юля. На Ие был тонкий плетёный топик, в котором заметно топорщились соски. Юле не хотелось, чтобы Миша заметил.

Все потянулись на кухню.

– Помнишь, ты у меня книжку брала в том месяце? Помнишь, я тебе говорила, что это подруга моя написала? Так вот, это ж она и есть, – сказала Сашка.

– Ну я так и поняла, – ответила Юля и прибавила: – Миш, там рулет и шампанское в коридоре. Я забыла.

– А ты до сих пор, наверное, не прочитала, – закатила глаза Ия в укоризну Сашке.

Юля достала рулет из принесённого Мишей пакета и как бы невзначай, словно и не сильно ей это интересно было, спросила у Ии:

– Ты книги пишешь? Или только вот эту одну написала?

– Одну, – Ия взяла чипсину из круглой миски и, сомкнув на ней морковные губы, громко хрустнула. – У меня мама издатель. Напечатала по приколу. А так, я в основном рассказы пишу.

– И их тоже где-то печатают, – снова влезла Сашка. – Людмила Улицкая наша. Правильно же назвала эту тётку? Или как её?

Ия странно покосилась на Сашку. Ей было явно неловко рассказывать про свои литературные успехи при чужих.

– Это я так, для института делаю, для пар по литмастерству, – сказала она, глотая чипсы и слова.

Литмастерство? Юле хотелось бы разузнать у неё всё про это. Она и сама хотела поступать на филологический, метила в СПбГУ, только после школы мама не отпустила, сказала: «Там с тобой обязательно что-нибудь случится, а СТИ возле дома и престижно, престижно для Смоленска». Юлина тётя, сестра папы, забила последний гвоздь в крышку гроба: с экономическим образованием не пропадёшь, а это всё твоё литмастерство – трали-вали какое-то. И всё было решено.

– А где учишься? – спросила Ию ещё.

– Филологиня она, – Сашка расставляла бокалы под шампанское и всё хохмила, поглядывая на Мишу, который сидел молча и как будто чувствовал себя неуютно.

– На четвёртом курсе РГГУ, на переводе, – ответила Ия.

– У вас там сильное отделение творческого письма, я слышала.

– Откуда такие познания? – хихикнула Сашка.

– Я когда искала вуз для поступления, читала много на форумах.

– Ого, не знала, – Саша снова прыснула от смеха. Юле стало не по себе.

– И я не знал, – произнёс Миша, и Юлю это совсем взбесило: с чего это он должен всё про неё знать? Андрей да, знал. Вспомнилось, как он поддерживал её, когда она пыталась отстоять перед мамой поступление в Питер. Он её понимал, а этот просто поддакивает в тупом разговоре.

– Я пишу с детства, сколько себя помню, – прервала её мысли Ия. – Чем-то другим заниматься бы не смогла. Да я ничего больше и не умею.

Юле это всё было понятно. У неё самой дома, под стопкой старых тетрадей лежали дневники со стихами, которые она писала с шести лет. Но говорить на эту тему уже перехотелось.

– Андрей, – обратилась она к Мише, – подай мне тот пакет.

И, кивнув на пакет, стоявший у стены, она вдруг поняла, что сказала. Было видно, что Миша растерялся, заулыбался.

– Ну ты даёшь, – Сашка осуждающе посмотрела на Юлю.

Ия смотрела на всех попеременно. Она не знала, кто такой Андрей, но примерно понимала, в чём тут дело. Миша шутливо махнул рукой: всё, мол, нормально.

– Я случайно, – сказала Юля Сашке.

– Это правильно, что вы шампанское взяли, – Сашка затараторила, желая чем-то поскорее забить неловкую ситуацию, но Миша, как будто не обиделся вовсе, – а то я как-то всего двумя бутылками запаслась, а нас тут четверо.

– Миша вообще скоро пойдёт, – сказала Юля.

– Как? Куда? Зачем ты его прогоняешь? Миша, оставайся, – начала умолять Сашка.

Выпили по бокалу, а потом всё-таки проводили Мишу, который и не упирался вовсе. Раз Юля сказала, что Миша уйдёт, значит ему и правда пора, разве нет?

– У вас уже было эт самое? – захлопнув за Мишей дверь, спросила Сашка.

– Не, – смутилась Юля, но сразу же постаралась напустить на себя более развязный вид, тронула волосы.

Сашка никогда раньше не спрашивала её про секс, всё и так было ясно: у Юли один Андрей и уже давно. Но и Юля Сашке вопросов не задавала. Ей тоже всё было понятно: парень со двора приходил к Сашке домой, а фотограф Василевс (неясно, настоящее ли это имя) бесплатно снабжал Сашку новыми аватарками. Бесплатно ли?

Зато между Ией и Сашкой всё, кажется, было иначе.

– А у тебя как с котом Базилио продвигается? – спросила Ия, и они с Сашкой так рассмеялись, словно были только вдвоём на этой кухне.

– Прекрати меня смешить, – отмахнулась Сашка и достала с навесной полки белую пачку сигарет. – Кто будет?

– А что это? – спросила Юля. То, что Сашка курит, для неё стало сюрпризом.

– Сигариллы. Я так, иногда.

Юля знала, почему Сашка говорит ей не всё: Юля, по её мнению, ничего не знает про взрослую жизнь, она живёт в семье, с родителями, в то время как сама Сашка, начиная с одиннадцатого класса, живёт одна.

Сашкины родители развелись, отец запил и съехал от них к своей матери. А мама после развода смоталась в Москву за лучшей жизнью и работой, но зато, в отличие от отца, присылала деньги.

После института Сашка планировала к ней переехать. Переводиться в Москву она не хотела. Говорила, что из-за дружбы: Юля была ей как сестра.

Наверное, как раз потому, что они были практически родственниками, Сашка и не рассказывала ей про анальный секс с Василевсом, про Пэла и Кэла, ночевавших у Сашки попеременно, а один раз даже вместе, и совсем новую историю с сорокашестилетним Евгением она тоже скрывала. Если бы не эти пьяные разговоры с Ией, Юля, наверное, никогда бы так хорошо не узнала свою подругу.

– Он разводится со своей сейчас, – сказала Сашка про этого Евгения.

Сашка положила в рот тонкую сигарету, стрельнула зажигалкой у самого кончика и, вскинув голову, выдула первый дым, затем, прищурив один глаз, посмотрела на Юлю.

– Клубничные? – спросила Ия и потянулась взять себе.

– Ты будешь? – спросила Сашка так, словно испытывала.

Она протянула Юле не пачку с сигариллами, а тот свой мир, который раньше так старательно скрывала. Мы с тобой одной крови? Юля не может, не должна была отказываться.

– Жена продолжает ему названивать? – спросила Ия.

– Ага, и всё по ночам. Я как бы понимаю… Она бухгалтер у него на фирме, он с ней во всём советуется. Но я-то вижу, что она просто поводы выдумывает. Про детей что-то задвигает ему. Они так могут часа по три говорить.

– Вот, сто процентов он её трахает, когда к детям ходит, – сказала Ия и откашлялась.

– Может, и трахает. Но мы ещё только месяц вместе. Я пока не могу ему вот так сказать, мол, не бери трубку. А вдруг это по работе?

Они рассмеялись. Юля потягивала шампанское и делала вид, что всё понимает и совсем не удивлена. В руках она крутила сигариллу, надеясь, что Сашка про неё не вспомнит и не подожжёт.

– Он уже у тебя оставался? – спросила, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

– Ну так, пару раз, – ответила Сашка. – Я собиралась тебе рассказать как раз, не обижайся. Я сама просто ни в чём не уверена ещё.

– Понимаю, – кивнула Юля.

– Я, кстати, на практику, наверное, к ним в компанию пойду. Если хочешь, могу и тебя пристроить.

В июне у них должна была начаться производственная практика. Три недели в реальной компании. Решай, где – или место тебе предоставит кафедра. И если в прошлые годы Юля с Сашкой только писали практические работы, то в этом нужно было ходить на практику, как на работу.

– Я уже договорилась с мамой, – ответила Юля.

– Ну как хочешь. У Женьки нам бы и ходить не пришлось. Он подпись поставит, что всё чики-пуки.

– У Саши будет постельная практика вместо производственной, – засмеялась Ия.

– Горловая, ага, – ответила Сашка и затушила сигариллу.