Яна Белова – Верховный Магистр (страница 6)

Монир встретил их обычным ночным оживлением. Поздно вечером из Улимера прибывали паромы и корабли. Монир был поделен на два района – южный портовый и северный жилой. В портовом никто не жил. Здесь были склады, мастерские таверны, увеселительные заведения и обычный рыбный рынок. В северном было все для вполне комфортной жизни, кроме игровых клубов и дешевых питейных заведений. Жители Монира не хотели, чтобы приезжие моряки шатались под их окнами. Северный Монир был спокойным и тихим местом. Многие дома окружали сады. Эйдарад с друзьями жили в маленьком доме на окраине. На четверых у них было две спальни, две ванные комнаты и одна кухня-гостиная. Готовить никто из них не умел, питались в основном консервами, булками, фруктами, сырами и колбасами.

Гордор ждал их у двери и казался бледнее обычного.

– Я думал вас схватили, – признался он, заковыляв на кухню, опираясь на импровизированный костыль в виде тяжелой узкой доски, найденной в подвале.

Гордор и Аримар выглядели как истинные пальори: высокие, крепкие, но Гордор казался уже сейчас мощнее. Он был невероятно силен, не слишком быстр и ловок, но спокоен и простодушен. У него были желтые, как у большинства из клана Риг, глаза. Наверное, он был самым добрым среди них. Ему было жаль бедолаг, которых они оставляли без денег, поэтому он выбирал охотиться на тафов. Пальори, грабящий тафов – это было очень смешно. Гордор смеялся, но стоял на своем. Строго говоря, он один не нарушил второй из трех главных законов Алаутара. За все время разбойничьей жизни он не причинил вреда имуществу ни одного существа с высоким сознанием, если не считать краж апельсинов в чужих садах. В Лаукаре это не считалось наказуемым, если вор не ходил за апельсинами в один сад каждый день и не обирал все дерево. С земли фрукты можно было смело собирать в любом количестве. Упавший урожай принадлежал животным, птицам и насекомым.

– Нас именно схватили, но потом отпустили, – усмехнулся Аримар и, пройдя на кухню, сразу набросился на хлеб и сыр, попутно рассказывая обо всех событиях прошедшего дня.

Зорах есть не стал и почти ничего не говорил, весь вечер сидел, держась за сердце, которое билось слишком часто.

– Перенервничал, – хмыкнул он в ответ на обеспокоенные взгляды приятелей, – мне надо переварить все это. Завтра решим, что делать дальше. Гордору надо к лекарю в любом случае. Завтра, все завтра…

– А мне решать нечего. Я пойду в порт наниматься в грузчики – пожал плечами Аримар, – на жизнь хватит.

– Я тоже, когда поправлюсь – кивнул Гордор, – У нас еды осталось позавтракать только. На рынок надо сходить.

По лицу Зораха прошла судорога, он поморщился и встал.

– Аж в ребра стреляет, пойду спать. Завтра пригласим целителя и купим еды побольше.

Эйдарад жил в одной комнате с Гордором. Зорах с Аримаром. В последние дни Гордору стало трудно подниматься на второй этаж, поэтому он спал на диване в гостиной. Одна из двух ванных комнат была внизу, поэтому он вовсе не жаждал теперь бывать на втором этаже.

Эйдарад долго лежал в темноте, слушая шелест листвы за окном и трели ночных птиц, думая о внезапно открывшихся перед ним возможностях: не бояться, не прятаться, не воровать… Но чем ему зарабатывать? Его потенциал не стабилен, в грузчики его не возьмут еще минимум год, только если соврать о возрасте. Магические услуги? Какие? Он ничего, по сути, не умеет. Его учили владеть оружием, но не менять магией стекла на зиму, чистить или убирать дом. Попросить мать о помощи? Только в самом крайнем случае. Надо обязательно сообщить Крейдару, когда придет время встречи.

Сон забрал его в свой плен на рассвете после того, как он решил все же поискать простую магическую работу.

* * *

Как только Эрмир сообщил Гаю о странностях, с которыми столкнулся в Тарда, тот, почувствовал, что дремотная, блаженная расслабленность последних месяцев обязана пойти прахом. Не то, чтобы это его расстроило или напугало. Всему свое время. Время расслабляться и ни о чем не думать, и время причинять добро; время лениво проводить дни ничего, не делая и время быть занятым с утра до вечера. Желательно все же, чтобы пресловутое утро начиналось в полдень, иначе совсем беда.

– Тебе тоже кажется, что этот парень влип в историю? – уточнил Эрмир, допивая кофе.

Они привычно сидели на диване у камина, пили вечерний кофе и ели трайфл с ежевикой (здесь «черной малиной»), новое блюдо, изученное их слугой каро, и говорили обо всем подряд, делясь впечатлениями прошедшего дня.

– Уверен, – кивнул Гай и трагически вздохнул, – В прошлом месяце Волрклар пошутил, что я открою свою школу уже в этом году. Мне сейчас подумалось, никакая это была не шутка.

Эрмир слышал об этом, но не придал значения.

– Возьмешь меня преподавателем? – усмехнулся он.

– На полставки, – засмеялся Гай, – ты еще учишься сам.

Будучи магом Воздуха, Эрмир понял смысл слова «полставки», сказанного по-русски. В Алаутаре не существовало «ставок». Все преподаватели сами определяли количество учебных часов и вольны были работать столько, сколько считали нужным для того, чтобы студенты, все же, научились чему-то на их занятиях.

– Ты не бросишь меня, правда же? Если у тебя будет целая школа долбоящеров, я все равно останусь твоим учеником? – на полном серьезе спросил Эрмир.

Услышав слово «долбоящер», Гай засмеялся, но тут же ответил:

– Ты моя семья, дуралей. Это навсегда. Я тебе говорил, ты не того боишься. Когда ты станешь взрослым, умным, женишься и съедешь от меня, я буду надоедать тебе своими визитами, как надоедаю Кайлин и Ордъёраину или Мальшарду с Карин. От меня трудно избавиться.

– Кайлин и Ордъёраин, равно как Мальшард с Карин всегда рады тебе, не надо тут… – улыбнулся Эрмир, – и, кстати, я не хочу съезжать никогда. Кто будет в камине огонь разводить, если не ты?

В дверь постучали. Гай бросил взгляд на часы. Почти полночь. Эрмир нахмурился.

– Может, ну их? Пусть завтра приходят, это не кто-то из близких точно.

Близкие дому Гая или заявились бы, появившись прямо в гостиной, или дождались бы утра.

– Я скончаюсь от любопытства, если не открою, – вздохнул, вставая, Гай.

На пороге стоял Киард, младший магистр школы Крамбль. Его Гай, точно, не ожидал увидеть. В последние годы они много общались, даже дружили, но Киард был не из тех, кто приходит в столь неудобное время. Он был чистокровным ведьмаком, поборником правил и этикетных устоев, даже официально считаясь изгоем чистокровного мира.

– Простите за поздний визит, – слегка поклонился он Гаю и, стоявшему у него за спиной с шоколадкой в руке любопытному Эрмиру.

Гай открыл дверь пошире и удивился еще больше, когда из-за широкой спины Киарда показалась его супруга – родная тетка Эрмира – Джамира.

– Добрый вечер, – улыбнулась она, входя следом за мужем.

– Что-то случилось? Что-то с моими родителями? – забеспокоился Эрмир.

– Нет, нет, у них всё отлично. Они вчера были у нас в гостях с Геларой и Ардридом, – поспешно заверила его Джамира, – Мы хотим поговорить совсем о другом.

Гай жестом пригласил гостей на диван и позвонил в колокольчик, вызывая из подпола «домового», приказал подать всем кофе, фруктов и трайфл гостям.

– Это очень вкусно – порекомендовал новый десерт Эрмир так, чтобы слуга это услышал, отчего тот едва не подпрыгнул от радости, ставя поднос на столик, после чего церемонно поклонился.

– Рад служить моим повелителям.

Киард и Джамира поблагодарили его, пряча улыбки. Им казались забавными манеры слуги в доме Гая. Они были здесь далеко, не впервые.

– Сложно это все собрать в голове, – вздохнул Киард, когда слуга удалился – Мы сегодня узнали, что четверо чистокровных мальчишек попали в беду.

Гай и Эрмир молча переглянулись.

– Отец одного из них приходится мне очень дальним родственником и является одним из немногих, известных мне, адекватным Ири.

– А его мать тоже была Тея. Погибла пять лет назад во время тайфуна. Приспичило ей травы собирать не вовремя. Ветвь сестры нашей с Аодари, бабушки Димрики, – вздохнула Джамира.

– Так вот, отец этого парня приходил сегодня ко мне с просьбой забрать его сына в Калантак и устроить правдами и неправдами в Крамбль или любую другую школу. У него какая-то травма руки. Обещал денег и всё такое…

– А самому позорно? – буркнул Эрмир.

– Нет, просто Зорах зол и обижен на него. Есть, в целом, за что. Но это еще один большой разговор, ради которого мы пришли бы в другое, более пристойное, время. Главное, что мальчишек надо забрать как можно скорее, пока они не натворили дел или с ними не случилось что-то худшее, чем до сих пор.

– Зораха мы заберем, – быстро добавила Джамира, – У нас есть все права и возможности для этого и, я уверена, что смогу его уговорить.

Киард кивнул.

– Но остальные – Юкра, Шуари и Риг. У всех троих отцы с бедами в головах, как говорит Эрмир, – он слегка улыбнулся. – Там история, возможно, для Верховного Совета, если говорить о причинах, почему эти мальчишки вообще оказались в таком положении. Но я не знаю, к кому обращаться и что делать с тремя бедолагами сейчас. Поселить у себя чужих чистокровных я не имею права, это слишком большой конфликт.

– В моей комнате они жить не будут – фыркнул Эрмир, обращаясь к Гаю, – к себе сели.

Киард и Гай засмеялись. Джамира укоризненно посмотрела на племянника и тоже улыбнулась, почувствовав, что Эрмир и Гай по умолчанию готовы взять контроль над этой ситуацией в свои руки.