Яна Белова – Верховный Магистр (страница 20)

Крейдар подумал, что она, в отличие от дари Тасимы, хоть и выглядит ослепительно красивой молодой и приветливой калатари, заткнет за пояс любую самую свирепую и древнюю ведьмачку пальори. Дари Кайлин легко могла убить без жалости и сомнений. Властная, беспощадная, хладнокровная, при этом действительно приветливая и желающая добра этому миру.

– Мальчишкам повезло, что господин Гай так вовремя открыл свою школу. На самом деле, мы пришли к вам по иному вопросу, – улыбнулась дари Тасима, – Крейдар и Эйдарад близнецы, мы знаем о недуге Крейдара и о том, что он весьма сильный маг.

Слуга каро поставила на стол перед диванами в гостиной фрукты, сладости, кофейник и чашки. Салтарад отвлекся, разливая всем кофе. Дари Кайлин благодарно кивнула, взяв в руки предложенную чашку кофе. Крейдар нетерпеливо ждал продолжения. Сердце забилось чаще.

– У двойняшек может быть разный магический потенциал, но у близнецов нет. У близнецов он бывает различным во взрослом возрасте, в случае, если один из них раскачал свой потенциал до возраста полной силы, а второй по каким -то причинам не смог этого сделать, так и не получив полного доступа к своим возможностям, – улыбнулась дари Тасима Крейдару.

– То есть, Эйдарад тоже маг за 700 лет? – ахнула мать.

– Верно, – кивнула дари Тасима, – Больше скажу, недуг Крейдара – это искусственный психологический барьер. У Эйдарада тоже есть такой, только иначе проявлен. Их потенциал изначально скован, спрятан от сознания.

– Но у Шуари нет настолько сильных магов, – вырвалось у Крейдара, – простите за неучтивость, я перебил…

– Мы думаем, у Шуари, как в любом другом клане чистокровных ведьмаков, есть маги разной силы. Сильные, слабые и немаги, – спокойно продолжила дари Кайлин, грея руки о кофейную чашку, – Просто клан Шуари запрещает быть магом. Это глубокая установка, магический потенциал в этом клане должен проявляться минимально, сильные маги в детстве уязвимы, как любые дети, сильными магами в клане Шуари быть опасно…

– Какой кошмар, – вздохнул Салтарад, нисколько не удивившись. Видимо он сам это подозревал, не хотел или боялся озвучивать.

Мать Крейдара горько усмехнулась.

– Сколько бед из-за этих глупых предрассудков…

– Я думаю, пройдет не так много времени и эти предрассудки проплывут у всех перед глазами в виде хладного трупа, – хохотнула дари Кайлин, переглянувшись с дари Тасимой. Та тоже улыбнулась.

– Получается, Крейдар болен, потому что боится быть сильным магом? – уточнил Салтарад.

– Не так однозначно, но в целом, верно, – кивнула дари Кайлин, – Крейдар нашел способ выжить, будучи магом с проявленным мощным потенциалом. Как не забавно, его смертельно опасный недуг сохранил ему психику и жизнь. Магический потенциал Эйдарада был свернут еще более причудливо, в ложный талант, прилагающийся к средне проявленному потенциалу. Эйдарад сильный маг Воздуха, способный управлять волнами, но не как маг, в том числе Воды, а именно как маг Воздуха. Потенциала магии Воды в нем ноль. Однако его сознание и все магические действие шли через попытки применения именно этой магии, скрывая тем самым мощь воздушного потенциала. Все это совершенно не осознавалось им и не осознается до сих пор.

– Маг Воздуха и маг Воды, – понимающе вздохнул Салтарад, – это красивый финт природы.

– Да, если бы не негласный запрет клана Шуари на сильную магию, – вновь сокрушенно вздохнула мать, – мне очень обидно за моих сыновей.

Дари Тасима дотронулась до ее руки.

– Не грустите, им по семнадцать лет, они успеют раскачать свой потенциал и получить все ключи к собственному могуществу. Крейдар будет здоров.

– Это возможно? – Крейдар боялся поверить услышанному.

– Да, твоя болезнь – не болезнь, это ментальная установка, связанная с телом. Ты легко избавишься от нее, находясь в безопасной среде, зная, что ты маг и можешь сколько угодно колдовать без риска для здоровья и жизни. Ты мог бы поступить в школу вместе с братом. Тем более, ты можешь перемещаться одним желанием. Ты можешь хоть каждый вечер после занятий возвращаться домой, – Кайлин говорила это Крейдару, но смотрела на его родителей.

Те откровенно обрадовались и расслабились. И, конечно, не имели ничего против его обучения в школе в Калантаке. Вероятные расходы их не пугали. Мать была счастлива, Салтарад счастлив, потому что счастлива была она, к тому же, он успел привязаться к Крейдару и радовался за него тоже.

Дари Тасима и дари Кайлин вскоре распрощались и ушли, сообщив, что через неделю Крейдар может при желании прийти в новую школу господина Гая в Розовом торговом переулке. Оплата за обучение в этом году будет смехотворной, поскольку школа только открылась и вся программа обучения экспериментальная. Двести ашинов в год за обучение в Калантаке при полном пансионе – родители Крейдара не могли отказаться от столь заманчивого предложения.

– Господин Гай – это ведь тот самый наставник Эрмира, Мертвого Ветра? – позже за ужином уточнила мать, все еще не веря в то, что услышала о собственных сыновьях и их перспективах.

– А кто же еще, – весело усмехнулся Салтарад, – У кого еще, кроме Верховного Совета хватит духу отобрать у чистокровных их детей и демонстративно учить их как аркельдов. Держу пари, в его школе будут уроки музыки и танцев.

Крейдар счастливо рассмеялся. Ему давно не было так спокойно на сердце. С братом все в порядке, никаких тайн, никакого ожидания тревожных новостей, мать и отчим счастливы и им не грозят разборки с родственниками Шуари, а он сам, как выяснилось, способен навсегда избавиться от своего тяжелого недуга. Это ли не счастье?

«Этот кошелек действительно сыграл свою роль» – Крейдар не сомневался, что именно из-за Мертвого Ветра его одиозный наставник решил открыть эту школу и взять туда Эйдарада и его приятелей.

На секунду он вспомнил о Рамише и радость слегка поблекла.

Им придется расстаться. Впрочем, он будет возвращаться домой в неучебные дни и праздники, родители будут им гордиться. В следующем году Рамиша тоже поступит учиться в Намариэ, она хотела стать лекарем, как ее родители. Они будут учиться в Калантаке оба… Мимолетная грусть прошла. Читающий эмоции Салтарад понимающе подмигнул ему:

– Ты умеешь переноситься одним желанием, мы будем часто видеться, – заверил он его.

– Я поверить не могу, что ты будешь здоров! – улыбнулась мать, – Чудесный день! Давайте, распечатаем упаковку «ледяной пыли» и отметим эти новости!

Салтарад прищелкнул пальцами, соглашаясь, и отправился на кухню за пирожными. Вернулся не только с коробкой «ледяной пыли», но и с бутылкой хоррора.

– За господина Гая стоит выпить! – засмеялся он.

Возражать никто не собирался.

Сам господин Гай судорожно пытался решить, чему же ему учить молодое поколение, пока занимался суетными делами – возмещал ущерб пострадавшим от действий своих будущих учеников, помогал Арикарде, Ордъёраину и Мальшарду перестраивать гостиницу, искал преподавателей, договаривался с поставщиками мебели, нанимал слуг каро…

Дарк предложил обучать парней серфингу, Мальшард вызвался учить их «воинскому искусству». В расписании кулинарной школы Малики и Светланы появился курс «для школьников». Эланор неожиданно предложила приходить раз в четыре дня и проводить занятия по «немагическому траволечению». Она преподавала в Намариэ «калатарийскую медицину» и считала важным, чтобы немаги тоже имели доступ к знаниям о целительных свойствах трав.

Узнав о школе Гая, его старая знакомая и бывшая однокурсница Сури-Ди, ныне исследователь свойств минералов и супруга старшего магистра школы Крамбль, предложила преподавать в его школе «минералогию» – науку о камнях, их использовании, свойствах и ценности.

Гай благодарно соглашался со всеми подобными предложениями. Потом посчитал расходы и искренне понял Мирада-Яр – верховного магистра школы Сайнз, «дерущую три шкуры» с родителей богатых студентов. Школа получалась весьма дорогим удовольствием. Даже готовые работать за небольшую оплату преподаватели – это 500 ашинов каждый месяц расхода. Плюс еда, оплата услуг каро, обеспечение учеников бытовыми удобствами, одеждой и инвентарем – 1000—1500 ашинов чистого убытка каждый месяц, если не больше. Гай смеялся над этим. По-настоящему, его это нисколько не волновало. Он мог себе позволить подобные расходы даже из собственного кармана. Хоррор приносил хороший доход. Однако Верховные Маги не хотели «оставлять его с этой проблемой наедине». Для тех, кто мог наворожить тысячу ашинов за пятнадцать минут, было не сложно «помочь благому делу».

Потому, Гай, не задумываясь, заказал в свою будущую школу рояль, две скрипки, два альта и четыре гитары. Эрмир немедленно устроил на работу своего приятеля Лиодаля, которому 50 ашинов каждый месяц за шесть-восемь часов работы казались «бешеными деньгами за удовольствие». Учить ведьмаков музыке было более чем легко. Все они обладали абсолютным слухом и могли научиться играть на любом музыкальном инструменте за несколько часов. Подобные занятия любой ведьмак воспринимал как чистое удовольствие и развлечение. Задача Лиодаля была проста – облечь «развлечение» в официальный урок. Мальчишки ведьмаки обязаны были думать, что учеба – это не только трудности, но и удовольствие. Как и вся жизнь.