Яна Белова – Сны Великого Моря. Хорро (страница 9)

– Что случилось?

– Эвар проснулся, – вздохнул Дамард, – интересно, а вокруг него тоже эта дрянь собирается? Так он нам атмосферу в доме точно попортит…

– Айра! Интересно, у них бывают повторяющиеся имена? – задумчиво пробормотал Гай, неуверенный, что имеет право делиться своими соображениями насчет личности женщины из сна.

Дамарда же занимал совсем другой вопрос.

– Идем все же посмотрим, что творится у Эвара в спальне на ментальном уровне.

Гай пожал плечами, почему-то он не сомневался, что в доме Кайлин и Ордъёраина никакой тьмы нет, ни на физическом, ни на каком другом уровне, но возражать не стал. Они шагнули через лунную дорожку, проложенную в усыпанных звездами небесах, и оказались у кровати Эвара. Сам он стоял у распахнутого окна, жадно вдыхая настоянный ароматами хвои и морской соли ночной воздух и за спиной у него тоже явственно виднелись полупрозрачные белые, словно волосы ведьмаков, крылья. Никаких сгустков или капелек тьмы нигде не было.

Дамард облегченно вздохнул.

– Ему не плохо, ему давно не было так хорошо, как в вашем доме. К тому же, здесь столько магии огня и в его камине горит огонь твоего отца, – пояснил Гай, безошибочно определив автора заклинания стабилизации пламени, горящего в пустом камине.

Эвар обернулся, будто почувствовав, что не один, Дамард взял Гая под локоть и вновь шагнул на его любимое шоссе.

– Ты прав, он слишком доволен, чтобы у этой пакости был хоть малейший шанс взять его в оборот. К тому же, пакость очевидно боится Истинного Огня, – улыбнулся Дамард, – спасибо тебе за прогулку, иди спать, а то скоро рассвет, – добавил он слегка поклонившись.

– И тебе спокойной ночи, – усмехнулся Гай, сладко зевнул и проснулся.

Точнее, это было похоже на ощущение, если бы он вынырнул из трясины сразу целиком после многочасовых попыток выбраться.

От физической усталости он не смог даже потянуться. К счастью, настоящий сон быстро забрал его в свой спасительный плен. Гай не мог запоминать своих снов, кроме тех, в которых его навещал Дамард, да и то, мог лишь при остром осознанном желании оставить в памяти какой-то важный момент или деталь. В этот раз он знал, что должен запомнить, что Айра живет где-то в пещере, она ранена, ее мучает горечь, которая горит. И ее знает Эвар, буквально видит во сне. Чтобы запомнить, Гай даже произнес все это вслух едва шевелящимся от усталости языком и лишь потом позволил себе провалиться в нежные объятия настоящего полноценного сна.

Глава 2

День забыл наступить. За окном висел влажный сумрак, тихий шелестящий дождь, начавшийся с рассветом, убаюкивал своей монотонностью. Удивительное, новое для него ощущение покоя и внутренней тишины не покинули его и после того как он проснулся. Вставать не хотелось, думать тоже. Поставить бы жизнь на паузу в минуты такой тишины и расслабленности и просто побыть кем-то другим, не собой.

Эвар долго лежал с открытыми глазами, слушая шуршащий за окном дождь. В камине пылал огонь – ни дров, ни угля, просто огонь в каменной нише, без дыма и запаха, но от него шло ни с чем несравнимое тепло, оно обнимало и утешало, дарило надежду на осуществление самых тайных желаний сердца.

Глядя на этот огонь, даже не больно было думать, что и это пройдет. Странные обитатели этого дома рано или поздно укажут ему на дверь. Или он сам вспомнит о наличии в данный момент крепко спящей совести и покинет это уютное место, где так и легко и приятно Быть.

На прикроватном столике лежала детская, судя по яркой красочной обложке, книга. Вчера он начал ее читать. В первой главе рассказывалось о том, как Великое Море создало Алаутар и стало похоже на смертную девушку, оставшись при этом Великим Морем. Во второй главе говорилось об Изначальном мире, откуда в Алаутар то и дело приходили ведьмаки и калатари – представители истинных рас. Алаутар принимал только магов, оттого не наделенные магическим потенциалом пришельцы погибали, зато маги со временем неплохо устраивались в новом для них мире. Потомки от смешанных браков ведьмаков и калатари назывались аркельдами и, как правило, были наделены магическим потенциалом различной силы, иногда слабовыраженным, иногда мощным. Сила магического потенциала не наследовалась, дети могли быть слабее родителей как маги или сильнее.

Аркельды не считались отдельной расой, стоило аркельду взять в жены или мужья калатари или ведьмака, дети в таком браке рождались или ведьмаками или калатари. Кровь истинной расы всегда побеждала, сколько бы поколений не отмерил аркельдский род. Вот в семьях ведьмаков и калатари, родившихся в Алаутаре, было не мало тех, кто был вовсе лишен магических способностей. Однако и ведьмаки и калатари, даже не наделенные магическим потенциалом, жили дольше аркельдов со слабым магическим потенциалом. Средняя продолжительность жизни ведьмака немага составляла 280—330 лет, калатари немаги жили еще дольше 300—350 лет. Слабые маги среди аркельдов жили всего по 150—180 лет. Совершеннолетие для всех алаутарцев наступало в 25 лет.

Чем сильнее был маг, тем дольше он жил, меньше старел и болел в старости.

Эвар все это знал когда-то, знал, но давно забыл. Теперь же вспомнить об этом было приятно. Обычно все его воспоминания сопровождались мучительным чувством вины, горечи, тоски и ощущением тотальной бессмысленности бытия.

Третья глава, которую он начал читать, была посвящена живым воплощениям Стихий. Иногда Стихии воплощались в живых телах при рождении. В этом случае ведьмаки, калатари или аркельды вырастали магами с запредельно высокими магическими возможностями и даже могли управлять той Стихией, дух которой принадлежал им. Бывали случаи, когда Стихия воплощалась в тело аркельда уже после его рождения, тогда такой аркельд считался джином и обретал несвойственные ему прежде магические способности, практически переставал стареть (однако и не молодел) и мог жить тысячелетия.

Эвар оказался в доме, где почти все были живыми воплощениями Стихий. Хозяева дома были воплощениями Воды и Огня, их дети были воплощением Тумана и Огненного Смерча. Муж Арикарды был джином, воплощением Шторма, а супруга Дамарда воплощением Зари. Также в доме жили маги, не так давно пришедшие из Изначального мира, ведьмак Агелар – воплощение Огня и калатари Малика – воплощение Воды, а еще был друг семьи Гай, также воплощение Огня. Родители Агелара и его сестренка были сильными магами, они также пришли из Изначального мира, но воплощениями Стихий не были. Учитывая, что воплощения Стихий в мире можно было пересчитать по пальцам, наличие девятерых из них под одной крышей виделось Эвару удивительным небывалым явлением.

Накануне ему подробно рассказали обо всех обитателях дома. В свете вновь обретенных знаний стало очевидно насколько уникальный опыт ему пришлось приобрести.

– Господин желает завтракать в комнате или спустится в столовую? – спросил заглянувший к нему в спальню слуга каро.

Каро походили на прямоходящих собак или кошек, ростом 160—180 см, покрытых густой шерстью, с пышными усами и особо густым мехом на ушах и загривке. Они были животными, обучаемыми, социализированными разумными, но от и до представителями животного мира. У каро не было высокого сознания, в отличие от калатари, ведьмаков, аркельдов и некоторых разновидностей магических существ, вроде лис эфирного леса, мулихов Саробадара, кошек, извирских воронов, дельфинов, духов деревьев и соленых озер Арвира.

Каро с удовольствием нанимали в качестве прислуги, они отлично справлялись с не требующей применения магии домашней работой, отличались спокойным и дружелюбным нравом и считали за честь службу существам с высоким сознанием.

– Я спущусь в столовую, благодарю, – кивнул Эвар, подумав, что действительно проголодался.

– Тогда через тридцать минут подадут первый завтрак в столовой второго этажа, – предупредил каро, поклонился и вновь скрылся за дверью.

Эвар отправился в ванную комнату приводить себя в порядок. Взглянув в зеркало, он не увидел вчерашних синих кругов под глазами и мертвенной бледности. Он выглядел здоровым и чувствовал себя также. Даже шрам от раны на боку поблек и казался старым. За несколько последних месяцев он отвык от теплой воды и возможности принять ванну или душ, приходилось пользоваться заклинаниями очищения тела и одежды. Он даже пожалел, что не встал раньше и не провел в ванне часок другой, тем более в Алаутаре ванны близко нельзя было сравнить с ваннами в хорошо знакомом ему Внутреннем Поле, по размеру они больше походили на ступенчатые разноуровневые бассейны.

В Катре он жил около недели в брошенном доме на окраине, там была такая же ванна, вот только горячая вода в Катре почетом не пользовалась. Уставшие от жары жители исключили горячую воду из списков «благ цивилизации».

В шкафу нашлось немало подходящей ему по размеру одежды, в теории он знал, что есть заклинания с помощью которых можно переделать любую одежду, обувь мебель и даже здания по своему вкусу и размеру, но сам он ими не владел. Или забыл, что владел когда-то. К счастью, он быстро нашел темно-синюю рубашку калатарийского покроя и даже самые настоящие прямые светло-серые брюки из джинсовой ткани. Вот это удивило по-настоящему, он не предполагал, что в Алаутаре освоили технологию изготовления подобной одежды. Но когда заглянув на полку для обуви, он увидел легкие белые кроссовки широко известной во Внутреннем Поле марки, у него не осталось сомнений – кто-то из обитателей дома регулярно посещает Внутреннее Поле с визитами. Учитывая, что Гай говорил с ним на языке Внутреннего Поля, Эвар полностью успокоился. В Алаутаре наверняка не производили ничего подобного, просто кто-то затарился одеждой и обувью из другого мира и замечательно, что этот кто-то имел тот же размер и вкус, что и он сам.