Яна Белова – Сны Великого Моря. Хорро (страница 11)

– Это на языке Внутреннего Поля? – тут же уточнила Орвира.

– Да, это означает: «не раскрывай тайну», – тут же перевел Барт фразу на пардэн – всеобщий язык Алаутара.

– Ты говоришь на языках Внутреннего Поля? – ошарашено спросил Эвар.

– Я лис эфирного леса. Конечно, я говорю на всех языках всех миров, где есть Эфир. Эфир пронизывает тысячи миров и лежит в основе их…

– Я совру, если скажу, что понял, что это значит, – признался Эвар.

– Наш мир, Изначальный мир, мир Внутреннее Поле, а также неизвестно сколько еще миров сотканы из 6 основных стихий: Воды, Огня, Воздуха, Живой Материи, Мертвой Материи и Эфира. Уникальность Эфира в том, что это знания и ключи обо всем и от всего, где он есть. Эфир везде и нигде – он суть существующего самого по себе знания обо всех мирах и их связях.

– Я об этом читал вчера, но я не предполагал…

– Что Внутреннее Поле – всего лишь один из миров? – уточнил лис.

– Я был, как бы это сказать, – Эвар с трудом подобрал выражение на пардэне, – в нескольких версиях Внутреннего Поля. Есть как бы главный мир, а есть его вариации и я был в некоторых из них. Я думал, Внутреннее Поле мир, сотканный иначе, чем Алаутар. Аналогов Алаутара я не встречал, – подумав, он все же доел последнюю ватрушку, – хотя, я мог забыть об этом.

– Мои знания о Внутреннем Поле малы, – со вздохом признался лис, – я дитя эфирного леса Алаутара прежде всего. Я не смогу воспроизвести язык аборигена Внутреннего Поля, пока не заговорю с ним и не услышу его речь

– У магов, связанных со стихией Воздуха, такие же способности, – заметил Кадъераин, – наша с женой магия близка Огню, поэтому мы говорим только на пардэне.

– Гай дрыхнет? – спросила Света у лиса, – я хотела позвать его тоже на шоу парусников.

Барт прикрыл глаза на минуту и широко зевнув, ответил:

– Без задних ног.

– Арикарда и Дарк говорили вчера, что собираются встать к полудню. У них на вечер большие планы. Они собираются на пару недель перебраться в Катр, снять там жилье и затеряться среди местных, не афишируя, кто они есть. Дард обещал их перенести туда.

Эвар задумался. Он знал, что его никто не станет удерживать, реши он вернуться в Катр сегодня же, знал, что в этом доме он в безопасности. Некоторые вещи он просто знал, не вдаваясь в подробности откуда именно. Он не хотел возвращаться, до физически ощущаемой боли в сердце не хотел. Но он должен был найти Айру и Данику.

– Ну, что, господа, хорошего вам дня. Мне пора на службу, – усмехнулся Кадъераин, вставая из-за стола.

Орвира поцеловала его в щеку, разгладив невидимые складки на его пиджаке френче, который тут назывался форитом.

– Ну, конечно, ведь надо закончить дела до шоу, – понимающе улыбнулась она.

Тот широко улыбнулся и кивнул.

– Начало через два часа, – предупредила Светлана, – но оно будет продолжаться часа три-четыре, не меньше, – и добавила, обращаясь уже к Эвару, – Ты не передумал лететь со мной в Калантак?

– Мне нужно сперва отыскать свою комнату и одеться прилично, – усмехнулся тот.

– Пойдем, провожу, – вызвался лис, спрыгивая со стула.

Эвару пришлось едва ли не бегом последовать за ним.

В Калантак они со Светланой прилетели на крыле – очень похожей на двухместный самолет конструкции, топливом для которой служила воля мага. Соединяясь со сферой белого огня в сердце этой конструкции, воля мага поднимала «крыло» вверх. Управлялось «крыло» всего двумя рычагами.

Приземлившись посреди огромной зеленой поляны в городском парке, Света уменьшила «крыло» до размеров игрушки и аккуратно спрятала в карман.

У Эвара истощились способности удивляться. Еще находясь в воздухе, он увидел насколько огромен и красив этот город. Он видел шумные улицы, сияющие цветными витражными стеклами дома, скверы и сады, причудливые необычные здания, уютные таверны, магазины.

В городе кипела жизнь, однако в парке царила удивительная тишина. Ветер гонял желтые листья по все еще зеленой траве и посыпанным гравием дорожкам. Иногда им встречались прогуливающиеся, явно никуда не спешащие горожане с собаками, детьми, корзинами для пикников.

Света провела его скрытыми низко расположенными ветвями раскидистых деревьев тропинками к выходившей к заливу части парка. Эвар старался не докучать разговорами своей спутнице, но все равно то и дело задавал глупые, со своей же точки зрения, вопросы. Например – «почему никто не ездит верхом через зеленые поляны, а объезжает их по мощеным белой плиткой или посыпанным гравием дорогам?»; «почему молодежь одевается в белые одежды?»; «как летать на снующих в 5 метрах над землей похожих на летающие кресла, самокаты и скейтборды устройствах?»

– На поляны приземляются те, кто прилетает в Калантак на «крыле». Этот парк – единственное место в городе, где разрешено приземляться на больших леталках, – пояснила Света, махнув рукой в сторону спикировавшего на поляну очередного «крыла», – лошади могут испугаться, если перед ними опустится такая махина. Белые одежды – это отличительная одежда студентов магической школы Ассагар, а на леталках полетаешь вечером сам. Там нет никакого секрета, забираешься на самокат, скейтборд, усаживаешься в кресло или влезаешь в стеклянную сферу, хочешь куда-то лететь и летишь. Твоего магического потенциала легко хватит, чтобы долететь на любой простой леталке до Калантака и обратно и даже с приличной скоростью, ты сильный маг.

– Жаль, я толком ничего не знаю о магии, – вздохнул Эвар, – точнее не помню.

– Если поживешь с нами какое-то время, сможешь многому научиться.

Эвар закусил губу и надолго задумался.

– Что тебя смущает? – спросила Света, когда они вышли из парка и спустились к огибающей в этом месте берег террасами набережной.

Впереди на далеко выступающем в море утесе виднелось полуразрушенное каменное здание. На самой верхней террасе набережной располагались таверны без стен. Столики тут стояли под навесами, а еду готовили на открытой жаровне чуть поодаль.

– Мне хочется понять, как поступит Верховный Совет с другими хорро, если их все же найдут. Не поселят же всех в доме Верховных Магов, – Эвар подошел к перилам верхней террасы и посмотрел вниз.

На террасах ниже стояли лавочки-качели и детские горки, росли цветы и низкие, усыпанные белыми крупными ягодами деревца.

– Я не удивилась бы и такому варианту, – хмыкнула Светлана, – Во владениях Верховных Магов легко расселить двести хорро, так что никто не окажется в стесненных условиях.

– Почему именно двести?

– Потому что вас именно столько по сведениям Волрклара, а его сведения всегда точны, – пожала плечами Света, облокотившись рядом на перила.

– Возможно, нас еще меньше, – вздохнул Эвар, – я слышал кто-то из нас открыл секрет, как умереть навсегда.

– Магия не исчезает, она просто меняет форму, а ваша природа насквозь магична. Я уверена, что всех вас Алаутар рано или поздно вернет домой. Этот мир не так давно заново влюбил в себя своего создателя, поэтому все, в ком течет кровь и магия Алаутара, имеют высочайший карт-бланш быть тут просто потому, что так правильно, так пожелала госпожа Марина, создав этот мир.

– В книге написано, что Алаутар создала Солеа…

– Это одно и тоже, – отмахнулась Светлана, – просто разные уровни восприятия одной и той же сущности.

К пристани, упирающейся в самую нижнюю террасу, спешили сразу несколько парусных судов.

– Здесь очень красиво, – восхищенно пробормотал Эвар, оглядывая панораму вокруг.

Море, береговые уступы, болтающиеся среди волн белые паруса, изумрудная зелень травы и багряно-золотые листья некоторых деревьев, растущих у заброшенного здания на утесе, пепельно-серое, набрякшее дождем, бескрайнее небо, тишина и соленый ветер, играющий волосами, еще по летнему теплый и легкий.

– Видишь развалины? – улыбнулась Света, указывая по направлению его взгляда, – Это старое здание школы Ассагар, однажды их магистр решил отойти от дел, передал полномочия своим преподавателям и принципиально не навещал свою школу, которую, кстати, и основал. Вот результат, – засмеялась она, – школе пришлось найти новое здание, потому что чинить было сложнее, чем создать заново. Однако это до сих пор земля Наримара, создателя школы и члена Верховного Совета. Он грозится однажды привести здание в порядок, уже полторы тысячи лет грозится.

– Я бы открыл на его месте тут гостиницу или ночной клуб, – вдруг заявил Эвар, мечтательно улыбнувшись, – место идеальное, отличные виды, на отшибе, пьяные гости никому не помешают.

– В Калантаке нет ночных заведений, все закрывается в полночь и до 7—10 утра выпить и поесть не дома – это проблема. Если ты когда-нибудь откроешь ночной клуб, у тебя будет куча клиентов. Стриптиз танцевать охотников будет немного, но под живую музыку и в одежде наберется толпа, а уж если там будет возможность резаться в карты, есть, пить, петь, заведение обречено на успех.

– У меня был ночной клуб во Внутреннем Поле. Я хотел как раз простого веселья и отвлечения от забот, а в итоге все утонуло в грязи, – тяжело вздохнул Эвар.

Света заметила, как в воздухе повисло темное, похожее на дым облачко размером с ее ноготь. Дамард рассказал ей свой сон, поэтому она не секунды не колеблясь, чиркнула пальцем, послав в еле заметный клочок дыма огненную вспышку, спалив его.

– Что ты делаешь? – удивился Эвар.