Яна Белова – Сны Великого Моря. Хорро (страница 13)

– А ты как понял, что ты не совсем человек? – спросил Дарк, плюхнувшись в кресло у камина.

– Да я всегда это знал, с детства, – признался Эвар, – и знал, что не должен говорить об этом. Знал, что могу летать и что не должен это обнародовать, знал, что мне нельзя искать ответы на вопрос «что я такое?». Я понятия не имею, как это устроено в моей голове. Я многое просто знаю, хоть и не помню откуда и, кстати, я также знаю, что многого не помню и что мне не следует пытаться это вспоминать.

– Слушай, он как кот Маркиз! – оживилась Арикарда, хлопнув по плечу Гая, – Хранитель и царрь Изначального мира, тот тоже «просто знает» все про Изначальный мир.

Гай прыснул со смеху.

– Ну, я то просто знаю что-то о себе и себе подобных, – попытался возразить Эвар.

– Ну, ты и не кот, так что отличия неизбежны, – усмехнулся Гай, – Хорро древняя раса Алаутара, я не удивлюсь, если в итоге выяснится, что в недрах вашей памяти, в той части, что вы тщательно не помните, есть все знания об Алаутаре. Однако ты не переживай, вспоминать тебе это все в любом случае необязательно. Мало ли кто что помнит и знает. Я и сам такое о Внутреннем Поле вспомнить могу, самому дико. Так что, нафиг надо, прошло и ладно, туда дорога.

Светлана то и дело переводила взгляд с Дарка на Эвара и в итоге заключила:

– Внешнее сходство, прямо скажем, не очевидное, типаж один, а лица все же очень разные.

– Сколько тебе лет? – спросил Дарк.

– Тридцать два было во Внутреннем Поле, сейчас уже тридцать три.

В гостиную пришли хозяева дома, им немедленно сообщили о сделанном открытии, которое, вопреки ожиданиям, их удивило намного меньше, чем молодежь.

– Я не буду утверждать, что догадывалась, но наличие между вами связи крови многое объясняет, – заявила Кайлин, – Эта ваша способность материализовывать ментальную энергию и структуру снов и тонуть в собственном отчаянии. Скорее всего, вашим общим предком был аркельд или даже хорро, даже не представляю каким образом это могло быть возможно. А ты, – она слегка кивнула в сторону Дарка, – тоже должен был родиться хорро, но что-то пошло не так и получился безумный человек, тело которого впоследствии идеально подошло для духа Шторма. Как не крути, Стихии выбирают себе тела неслучайно. Я специально перечитала все, что известно о джинах, они все до воплощения в их телах Стихий были сильными магами или имели доступ к интересующей Стихию магии. Как Кадан – живое воплощение Мертвой Материи. Он один из двух наследников самого крупного рудника макалита и 34 рудников других драгоценных металлов и камней.

– То есть, Дарк был магом еще до того, как маг полнолуния запихнул дух Шторма в его тело? – удивился Дамард.

– Наверняка, – поддержал супругу Ордъёраин, – Дух Стихии невозможно заставить пребывать в теле, которое ему не может дать доступа к магии. Слабому магу пришлось бы заново ломать стабильность своего магического потенциала, то есть проходить через период его нестабильности, словно ребенку. Период безумия при этом неизбежно бы растянулся бы на десятилетия. Сильный же маг, даже, если он никогда не знал о магии, потенциально готов стать всесильным, хлопот для Стихии меньше, да и невроз быстрее проходит.

– Я перестал чувствовать себя безумным, когда стал тем, кто я есть сейчас, – вздохнул Дарк, – Хотя объективно, я просыпался каждый раз в разных частях света, я мог достать себе все прямо из воздуха. Нормальный человек как раз окончательно спятил бы и успокоился, а я, хоть и думал, что безумен и лихо скрываюсь от санитаров, пока не спал, казался себе адекватным. Впрочем, безумец тоже был бы уверен в своей адекватности…

– Я думаю, ты вовсе не был безумным, пока не попал в психушку, – вдруг заявила Света, – просто болтать о магии и о том, что ты можешь делать необычные вещи во Внутреннем Поле, чревато попаданием в психушку или в какой-нибудь закрытый исследовательский центр по изучению паранормальных способностей. Электрошок и лекарства Внутреннего Поля изуродуют кого угодно. Ты говорил, что попал в психушку совсем юным…

– В 14 лет, – кивнул Дарк.

– То есть в возрасте нестабильного магического потенциала, – закончил Ордъёраин.

– Надо же, – только и смог вымолвить Дарк

Перемещение в Катр было отложено еще на час. После того, как эмоции улеглись, а Кайлин и Ордъёраин дали последние инструкции, Дамард все же переместил сестру и ее супруга в южный город. Они должны были снять там дом, устроиться и прожить несколько недель, пока экспедиция Гая, получившая новое задание от Верховного мага Алаутара Волрклара, ищет в горах следы пребывания хорро или их самих.

За ужином Гай решил присоединиться к экспедиции, Эвар, Дамард и Светлана тут же пожелали составить ему компанию.

Будучи членами Верховного Совета Малика и Агелар лишь вздохнули, в качестве участников экспедиции они придали бы ей излишней официальности и известности. Пришлось им остаться дома. Эвар с удовольствием поменялся бы с ними местами, однако его тянуло в Катр беспокойство за двух женщин. Одной из них была женщина хорро, а вторая вызвалась помочь ей исцелиться. Обе были ему дороги и помочь он им был не в силах, но очень хотел убедиться, что с ними все в порядке.

Гай тактично промолчал о вероятной связи хорро Айры с Волркларом, справедливо полагая, что должен для начала поговорить об этом с Волркларом лично. Дамард был с ним во сне Эвара, видел и слышал ровно тоже самое, и в отличие от самого Гая помнил сон в мельчайших деталях и рассказал обо всем на совете Верховных Магов. Если Волрклар не счел необходимым сказать, что имя Айра ему знакомо, то лучше об этом помолчать и Великому Огню. В конце концов, каждый имеет право на личную тайну.

Возлюбленная аркельда, охотника на хорро, Даника была целителем и пропала добровольно, чтобы помочь подруге восстановить силы и здоровье. Она действительно влюбилась в Эвара, но уже после знакомства с Айрой, дружбы с ней и своего решения исцелить ее. То есть ушла из Катра она вовсе не из-за Эвара, как полагал ее незадачливый поклонник.

Что произошло с Айрой Эвар не знал, да и она сама толком не помнила этого и говорить не желала. Одно было ясно, ее опалило огнем, после чего у нее остались жуткие шрамы и на теле и на ментальных крыльях, которые были изуродованы настолько, что перестали быть видимыми, даже, если она в них нуждалась. Айра утратила способность летать.

– Их надо найти, я и дари Тасима лучшие целители Алаутара. Мы можем помочь, – постановила Кайлин, – Чем скорее мы их найдем, тем лучше.

– Завтра отправимся, – тут же согласился Гай.

– Мы можем через сон Эвара их найти, – предложил Дамард, – Даже сегодня. Вот других хорро так найти в данный момент невозможно, но Данику и Айру легче легкого.

– Так чего же мы ждем? – удивился Эвар, поспешно допивая кофе и дожевывая пирожное.

Дамард пожал плечами.

– Я могу проложить свою тропу сна через сны двух спящих, то есть и ты и Айра должны спать, тогда я через твой сон смогу добраться до нее в реальном месте, где она есть. Банально, мы ждем ночи. На Утаире ночь наступает раньше, но все равно сомнительно, чтобы она спала в десять вечера.

Эвар поймал себя на мысли, что не ощущает себя больше опасным чужаком. Всего один день и многомесячная тяжесть в груди и мысли о нелепости и бессмысленности собственного существования исчезли. Где-то в районе солнечного сплетения поселилась теплая уверенность в дне завтрашнем. Он отдавал себе отчет, что вокруг могущественнейшие из смертных этого мира и если бы они решили покончить с ним, он ничего не смог бы противопоставить им, однако они, напротив, помогали.

– Ты играешь в бильярд? – тихо спросил его Агелар.

Эвар кивнул, недоумевая откуда здесь взялся бильярд, но, вспомнив родственника и его дивную способность доставать из Внутреннего Поля любые вещи, тихо присвистнул:

– Дарк не надорвался, когда его сюда тащил?

– Да вроде бы нет, он говорил, что с роялем возился дольше, – заметил Агелар, – идем, сыграем партию, я на тебе опробую новую тактику, тут все помнят каждую игру, нужен свежий взгляд.

– Серьезно? Рояль?! Настоящий? – смеялся Эвар, пока они спускались с Агеларом в зал для танцев и бильярдных турниров. А когда его спутник зажег заклинанием световые сферы под потолком, растянутые на манер гирлянды, у него вовсе отпала челюсть – в дальнем углу зала красовалась самая натуральная барная стойка из красного дерева с барными высокими стульями.

В одной стороне залы стояли два бильярдных стола, один для русского бильярда, второй для пула и полукруглый диван в углу. В противоположной стороне красовался черный рояль и бар, все остальное немалое пространство очевидно предназначалось для танцев.

– Все тебе знакомо, да? – лукаво усмехнулся Агелар, доставая из неприметного шкафчика бильярдные шары и кии.

– Не то слово, – восхищенно подтвердил Эвар.

Агелар отлично играл, пока Эвар вспоминал свои изрядно подзабытые навыки, его противник успел выиграть несколько раз.

Эвар чувствовал, что этот бильярдный вечер устроен неспроста, но торопить события решительно не желал. Хорошая компания, хорошая игра и очень хороший скотч, найденный в баре, жаловаться ему бы в голову не пришло.

– Тебя ведь не удивит, если я скажу, что в этом доме новости разносятся сразу, ведь так? – наконец, приступил к главному Агелар, как раз в тот момент, когда Эвар удачно провел партию, настроившись на дальнейшие выигрыши.