Ян Мир – Тень белого ворона (страница 29)

Когда он смолк, в воздухе все еще оставались отголоски песни, продолжая наполнять паб недавними словами, и никто из присутствующих не торопился разрушать эту хрупкую атмосферу.

Рен поднял парку, затем бесшумно спрыгнул вниз и направился ко мне по истоптанному многочисленными подошвами полу. Люди в молчании расступались перед Реном. Кто-то из толпы успел протянуть ему темно-зеленую бутылку, и он, не говоря ни слова, забрал ее. Меня спустили с плеч. Почувствовав под своими ногами твердую поверхность, я последовала за Реном, лишь раз оглянувшись на парня. «Береги ее», – отчетливо прошептал он, постукивая пальцем по вытянутой из кармана колоде карт. У самого выхода Рен накинул на мои плечи парку и распахнул дверь, запуская сквозняк внутрь.

Ступеньки, ведущие на улицу из подвального помещения, где располагался паб, покрывала тонкая корочка льда. Я выдохнула, ощущая на своем лице холодный ветер. Тусклый желтый свет фонаря освещал падающие снежинки.

Из бетонных стен заброшенных построек тянулись вверх железные прутья. Дойдя до высокой водонапорной башни, чьи ржавые бока украшали всевозможные надписи, половина из которых содержала явно неприличные выражения, мы с Реном свернули влево, устремляясь в густой хвойный лес за сектором Бета. Взбираясь на холм, Рен по привычке обернулся через плечо, чтобы проверить, следую ли я за ним. Крутой подъем оказался для меня серьезной преградой. Покачнувшись, я немного съехала вниз. Рен вовремя поймал меня за предплечье и подтянул к себе, помогая подняться чуть выше. На холме он взял меня за руку. Миновав наше тренировочное место, мы направились вглубь леса. В лунном свете блестели покрытые инеем ветки деревьев. В легкие врывался морозный воздух. Изредка ветер трепал мои рыжие пряди и лишь украдкой задевал волосы Рена, забранные как обычно в низкий хвост. Проваливаясь в сугробы и оставляя за собой глубокие следы, я, затаив дыхание, наблюдала за нетронутой частью этого мира. Сектор Бета остался далеко за нашими спинами.

– Почти пришли, – произнес Рен, отпуская меня. – Нам наверх, – он указал рукой на огромный, занесенный снегом бетонный блок, часть которого висела под небольшим уклоном над озером.

Помогая вскарабкаться, Рен подсадил меня и следом, подтягиваясь на руках и царапая ладони о шершавую поверхность блока, залез сам. Вглядываясь вперед, он отвинтил крышку и протянул мне бутылку. Его пальцы случайно соприкоснулись с моими, и я сразу же почувствовала разницу наших температур. Несмотря на сильный холод, руки Рена оставались теплыми. С третьим глотком жидкость обожгла мне горло. Я закашлялась и, прикрывая рот тыльной стороной ладони, искоса посмотрела на Рена. Жар алкоголя согревал изнутри. Пиво, попробованное в пабе, по крепости сильно уступало новому напитку. В отличие от меня Рен спокойно проглотил жидкость. Не закручивая бутылку, поставил ее рядом с собой. Выпрямившись, он смотрел вперед, словно ожидая чего-то. Я перевела взгляд на озеро. Прозрачное у берега и совершенно черное дальше, оно тянулось на много миль вокруг и тонуло в молочном густом тумане, не свойственном для этого времени года. Вода подо льдом, засыпанным снегом, застыла в ожидании неспешного движения. Запах мороза смешался с ароматом зеленого яблока. Рен взял меня за руку и переплел наши пальцы. Сделав несколько шагов вместе со мной к краю, он остановился и улыбнулся. Его зрачки расширились, дыхание стало частым. Некоторое время было спокойно, затем озеро засветилось слабым светом.

– Сейчас! – восторженно произнес Рен.

И в этот момент из-под толщи льда, разбрызгивая воду, высоко вверх вынырнуло что-то огромное, отдаленно похожее на кита. Я испуганно отшатнулась и плечом врезалась в Рена. Он, не замечая моего страха, вытянул наши руки вперед, навстречу неизвестному существу. Отсчитывая секунды до столкновения и ожидая сильного удара, я прижалась щекой к груди Рена. «Кит» приближался, и сквозь его прозрачное тело можно было увидеть туман. Горло пересохло, сердце бешено колотилось о ребра. До столкновения оставалось совсем немного. Я крепко зажмурилась и даже стиснула зубы. Под моей щекой грудная клетка Рена возбужденно приподнималась и опадала.

Яркий отсвет просочился под веки, заставляя открыть глаза. Наши с Реном руки, не встречая сопротивления, проходили сквозь плавник «кита», и место касания разлеталось множеством огоньков бирюзового цвета. Освещая пространство, они бесследно растворялись в воздухе. Видя мое удивление, Рен легко и искренне рассмеялся. Пролетев еще немного, «кит» устремился в озеро, разбрызгивая вокруг себя несуществующую воду. Следом за первым «китом» вынырнули еще несколько и, совершив такой же полет, но уже чуть дальше от нас, вернулись обратно в ледяную гладь. Затем еще несколько, и еще, и еще.

На смену страху пришел восторг. Широко улыбаясь, в порыве эмоций я подняла левую руку высоко вверх, а затем закричала, выпуская переполняющее меня чувство восхищения. Лес отозвался эхом. Рен рассмеялся громче и обнял меня за плечи, крепко прижимая к себе. Думаю, он испытывал то же самое. Безумцы, объединенные одними эмоциями, – этой ночью мы с Реном стали ближе друг другу.

Вместе с последним «китом» свечение озера стало гаснуть, туман постепенно рассеивался. Рен уселся на край бетонного блока и свесил ноги.

– Присаживайся, – усмехнувшись, он похлопал ладонью по бетону. – Я расскажу тебе сказку.

Я заняла место рядом с Реном и приготовилась слушать.

– Когда-то очень давно, если верить легенде, – мягко произнес Рен, – этот мир представлял собой настоящую утопию, цивилизация развивалась быстрыми темпами. Люди скрещивали новые виды животных, излечивали самые тяжелые болезни, жили в гармонии друг с другом и миром, – он сделал глоток алкоголя и замолчал.

Молчание затянулось. Рен откинулся назад и убрал руки за голову.

– А дальше? – попросила я.

– А дальше человечество все уничтожило, – усмехнулся Рен. – Вот и сказке конец.

– Почему?

– Почему люди не могут жить в гармонии вечно? – уточнил он. – По той же причине, что и сектора в Вавилоне. Зависть рождает ненависть. Ненависть превращается в яд. Яд приносит смерть.

– Не верится, – я передернула плечами и потянулась через Рена к бутылке. – Не верится, что царила настоящая утопия, – пояснила, немного отпивая янтарной жидкости.

– Правильно, что не веришь, – правый уголок рта Рена приподнялся в самодовольной улыбке. – Утопия – это нереализованная мечта.

– Как и твоя легенда.

– Не моя, а сектантов, – поправил меня Рен. – Все легенды шли от них и передавались живущим здесь людям.

– Ты про тех, кто пророчил мой приход?

– Ну да, – кивнул он. – Но ты так долго собиралась, что они вымерли.

– Не смешно, – в шутку скривилась я.

– А мне смешно, – отозвался Рен, возвращая бутылку на место. – В любом случае, Лис, – он стал серьезным, – то, что ты видела, может быть одним из доказательств легенды. Те существа, – Рен пальцем указал в сторону озера, – действительно жили здесь. Правда, сейчас они лишь призраки прошлого.

– Я не понимаю.

– Этот мир живой, – поделился со мной Рен. – И иногда он показывает свои воспоминания. Если, конечно, хочет, – он перевел взгляд на небо. – Я наткнулся на это место примерно три года назад, когда выполнял задание Чайки. Тогда это был единственный раз, когда мир решил показать мне свое прошлое, – продолжил он. – Так что сегодня нам с тобой повезло.

Я легла рядом с Реном и тоже посмотрела на черное, сплошь усыпанное сверкающими звездами небо.

– Правда, здорово? – спросил у меня Рен. – Здесь нет проводов, которые нависают над городом и закрывают собой весь вид.

Мы лежали плечом к плечу, вслушиваясь в звуки леса, и думали о своем. Изредка, пока Рен не видел, я украдкой бросала взгляд на его лицо. Рену была присуща жестокая и какая-то разрушительная красота. Но сейчас его живая улыбка и взгляд медово-янтарных глаз одаривали теплом. Казалось, он впервые открыл для меня свою душу, и я хотела, насколько возможно, продлить этот момент, зная, что позже он вновь отгородится от меня, скрываясь за той, другой стороной своего «я» – холодной и равнодушной. И пока это не настало, я наслаждалась каждой бесценной секундой, проведенной вместе.

– Смотри, – проговорил Рен, почувствовав на себе мой взгляд. – Это созвездие называется Глаз Ворона, – он указал пальцем.

Среди рассыпанных звезд удалось выделить несколько. Они образовывали око с радужкой. Самая яркая, крупная звезда, представлявшая собой зрачок, находилась в центре.

– Почему именно ворона? – не удержалась я.

Рен приподнялся на локтях и повернул ко мне голову.

– Потому что именно ворона, – сдержанно сказал он. – Это созвездие одно на все миры. И где бы ты ни была, ты всегда его увидишь. В других мирах другие созвездия, но Глаз Ворона остается неизменным. Он словно следит за всем, что происходит.

– Откуда ты столько всего знаешь?

– И как только у тебя появляется такое количество вопросов? – ехидно поинтересовался Рен, переводя тему. – Голова не болит от информации? – Он взял бутылку и сделал несколько глотков, затем передал мне.

Я села и, отпивая крепкий алкоголь, дотронулась губами до горлышка.

– В этом мире не так уж и плохо, – я решила поделиться своим мнением с Реном.