Ян Мир – Тень белого ворона (страница 31)
– Чайка знает? – поинтересовался Рен, кивая в сторону Лис.
От резкого порыва ветра ель заскрипела сильнее.
– Мелисса успела передать, – ответил Удав, залезая в карман своей куртки.
– Присмотри за ней, – попросил Рен.
– Само собой, – кивнул он, выщелкивая из пачки новую сигарету.
– Нет, ты не понял, – возразил Рен. – Не своди с нее глаз, – произнес он, выделяя каждое слово.
Удав засунул сигарету обратно в пачку.
– Что-то серьезное? – напрямую спросил он, сосредоточенно смотря в глаза Рена.
– Бета слышала, как мелкая, – Рен покосился на Лис, – отправила в ваш лагерь человека.
Присвистнув, Удав все же вытащил сигарету и вставил в рот. Ладонью пряча от ветра огонек зажигалки, прикурил. Затянулся, выдохнул дым.
– Просчет, – вздохнул Удав и почесал затылок. – Ты именно поэтому захотел попросить Чайку об услуге?
– Думаешь, стоило оставить мелкую в Бете? – криво усмехнулся Рен. – Или, может, взять с собой?
– Ни то ни другое, – отозвался он. – Я не против присмотреть за девчонкой. Она забавная и нравится мне, – коротко рассмеялся Удав. – Да и Мак будет в восторге. Но сам-то ты как?
– Не понимаю, о чем ты, – холодно произнес Рен.
– Ну да, – не сводя проницательного взгляда с Рена, Удав затянулся сигаретой. – Ну да… – задумчиво повторил он. – Ладно, нам пора ехать, – перевел он тему. – Чайка ждет. – Бросив бычок в снег, он как всегда затоптал его и направился к пикапу.
Не оглядываясь на Рена, Удав сел в машину и повернул ключ зажигания. Взревел мотор, и машина, оставляя на снегу следы от шин, развернулась. Рен продолжил стоять под деревом. Рюкзак, до этого казавшийся ему легким, сейчас стал тяжелым. Лямки неприятно врезались в плечи. Когда пикап проехал мимо Рена, он успел заметить удивленное лицо Лис. «Так будет лучше, правильнее», – успокаивал сам себя Рен. Не стоит подвергать мелкую опасности. К тому же она теперь для него не только обуза, но и его слабое место. А слабые места стоит надежно прятать от чужих глаз.
Однако несмотря на все попытки оправдать себя, Рен все же ощущал во рту противный привкус предательства. Совсем как тогда. Похоже, ему теперь никогда не избавиться от этой горечи. Отворачиваясь, Рен горько усмехнулся и сделал шаг в противоположную сторону от Вавилона. Сначала один, за ним следующий – более широкий. Снег повалил крупными хлопьями. Рен злобно цикнул сквозь зубы. Он так и не смог сказать Лис, что постарается вернуться к Празднику весны. Он еще ни для кого не старался вернуться.
Мысль, что меня оставили, дошла не сразу. Несколько коротких секунд она казалась глупой шуткой, но видя, как силуэт Рена становится меньше, а пикап продолжает ехать, я осознала серьезность ситуации. До конца не понимая собственного поступка, я сбросила рюкзак с колен и отстегнула ремень безопасности. Заметив это, Удав ругнулся сквозь зубы и вовремя нажал на блокиратор. Теперь, сколько бы я ни дергала за ручку, заблокированная дверь не открывалась.
– Слушай, все хорошо, – стараясь говорить как можно доверительнее, Удав попытался меня успокоить. – Мы сейчас с тобой приедем, ты отдохнешь. Дорога не очень долгая, но тяжелая. Смотри, сколько ям и ухабов. Еще этот мерзкий лед, а резина у меня на колесах поизносилась. Давай мы не будем дергаться в машине, – попросил он совсем уже ласково, не отрываясь от дороги.
Я молчала, глотая слезы. Внутри меня разрасталась черная дыра, горло жгли невысказанные слова. Стыд – я не догадалась, доверилась, потеряла бдительность – заставлял пылать щеки.
– Не попрощался, – не в силах больше молчать, произнесла я вслух.
– И правильно сделал, – сразу же отозвался Удав, бросив на меня короткий взгляд. – Прощание всегда означает невозможность встречи. Если Рен не сказал «прощай», значит, собирается вернуться, – проговорил он, следя за дорогой.
Все еще тяжело дыша и нервно кусая губы, я отвернулась к окну. Неужели Рен с самого начала продумал поход в паб и прогулку к озеру за сектором, чтобы я безоговорочно поверила ему, а он потом смог бы оттолкнуть меня? Впиваясь ногтями в ладони, я хотела заглушить моральную боль физической.
– Но он даже не сообщил, – сдавленно произнесла я, провожая глазами заснеженную степь и наклоненные к земле ветви деревьев.
– Привычное дело, – Удав пожал плечами. – До того, как ты появилась, Рен всегда был одиночкой. Да и признайся он тебе, что отправляется на задание, ты бы увязалась следом. Не в обиду будет сказано, но думаю, он не хотел подставлять тебя под удар и тем самым создавать себе проблемы.
Меня это немного отрезвило. Я отвела взгляд от окна и посмотрела на Удава. Он был во всем прав, однако собственный эгоизм и страх потерять Рена все еще заглушали здравый смысл.
– Значит, он вернется за мной? – я спросила с надеждой в голосе, стараясь зацепиться хоть за что-то.
Удав на мгновение оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня обеспокоенно.
– Пристегни ремень, – попросил он, после чего вновь уставился вперед.
Удав не знал, как ответить на мой вопрос так, чтобы сказанное им потом не оказалось ошибкой.
Когда мы приехали в сектор Альфа, время перевалило за полночь и на улицах практически не встречались люди. Как сообщил Удав, большинство жителей старались придерживаться комендантского часа. Особенно сейчас, в связи с последними двухмесячными событиями, когда постоянно фигурировали разговоры о похищенных людях. Жители пропадали не только в Альфе, но и в Бете. И если для второго сектора это было привычным делом, то первый всерьез обеспокоился количеством своих людей.
– В Альфе каждый человек на счету. Все, кто не числится в лагере Псов и не работает на себя, трудятся на заводах или фабриках, – добродушно пояснял Удав, пытаясь отвлечь меня от грустных мыслей.
– В Бете тоже есть заводы, – я вяло пожала плечами, продолжая рассматривать сектор.
Мне было непривычно видеть аккуратные тротуары, не заляпанные чужой кровью, и горящие без перебоев фонари. Тишину ночи не нарушали чужие крики. Здесь не приходилось отстаивать свое право на существование. Никто не вздрагивал, слыша шаги за спиной, и не сжимал в руке оружие, готовясь к защите или нападению. После нескольких недель, проведенных в Бете, размеренная жизнь Альфы ощущалась какой-то дикой и пресной. В памяти всплыли слова Рена: «Не обманывайся тем, что видишь. Здесь все до последнего в прошлом убийцы». Чистый воздух лжи без примесей смрада канализации, подгорелой пищи и сладковатого запаха металла тяжелым смогом оседал в легких. Видимо, зерно «правды» Беты уже пустило во мне росток, делая меня чужой для Альфы.
– Есть, – согласился со мной Удав. – Только заводы и фабрики в Альфе не настолько вредны, как в Бете. И рабочий день нормирован. В этом секторе занимаются выращиванием овощей и фруктов, разводят скот и рыбу.
– А в Бете?
– Перерабатывают пластик, изготовляют одежду, куют металл, – улыбнулся Удав, обрадованный моим неожиданным желанием поговорить. – Бета считается грязным сектором.
– Где живут отбросы, – совсем тихо проговорила я, снова вспоминая слова Рена.
– Где выполняется вся самая тяжелая работа, – не слыша меня, продолжил Удав.
– Почему ты выбрал лагерь Псов? – задала я вопрос, ловя в зеркале заднего вида его взгляд.
– А мне больше некуда было идти, – с легкой грустью произнес Удав, сбавляя скорость.
Пикап миновал тяжелые железные ворота и, въехав на территорию лагеря Псов, затормозил. Я сделала глубокий вдох и ненадолго задержала дыхание.
– Пойдем, – как только мы вышли из машины, Удав добродушно хлопнул меня по спине.
Повесив рюкзак на левое плечо, я вместе с Удавом двинулась к серому зданию с колоннами, которые под воздействием времени постепенно осыпались мелкой крошкой. В некоторых окнах горел тусклый свет. Приближаясь к мраморной лестнице, Удав вытащил пачку сигарет и закурил.
– Ты уж прости, но мне придется передать тебя в руки Чайки, – произнес он шепотом.
На верхней ступеньке, перед входом в здание, скрестив руки на груди, стояла главнокомандующая Псов. Она смотрела сурово, разглядывая меня. Я невольно поежилась, вспоминая о том, как закончилась наша с ней последняя встреча.
– Можешь быть свободен, – произнесла Чайка, обращаясь к Удаву.
– Есть, – с улыбкой отозвался он, продолжая расслабленно стоять на месте.
Чайка вопросительно приподняла одну бровь.
– Воздух сегодня хороший, – пояснил Удав. – Так и тянет подольше насладиться последними деньками зимы, – добавил он, затягиваясь сигаретой.
– Пикап в гараж отгони, – холодно приказала Чайка. – И можешь стоять на плацу по стойке смирно хоть до утра. Я лично проконтролирую твое желание привить другим отрядам любовь к прекрасному, – без тени иронии произнесла она.
– Все что угодно, ради воспитания вкуса у младших, – выдыхая дым, Удав широко улыбнулся. – Доброй ночи, – он поднес два пальца ко лбу, отсалютовал и неторопливым шагом направился обратно к пикапу.
Я не посмела обернуться на Удава.
– Значит, Рен все же решил оставить тебя у нас, – на этот раз Чайка говорила со мной.
– Ненадолго, – пробормотала я, встречаясь с ней глазами и крепче сжимая пальцами левую лямку рюкзака.
Чайка какое-то время молчала, продолжая меня разглядывать. Сзади раздался звук отъезжающего пикапа.
– Следуй за мной, – наконец приказала Чайка, распахивая дверь. – На сегодня у меня к тебе нет никаких дел. Но с завтрашнего дня начнешь работать. Ты ведь в курсе, что бесплатно ничего не бывает? – обернулась она.