Ян Ли – Дорога охотника 4 (страница 33)

— Нужно уходить. Какое ближайшее место, где можно затеряться?

— Собственно, Западный Порт, — сказала Лиса. — Это ближайший крупный город вне юрисдикции и барона, и графа. Торговый, портовый, с крупным гильдейским представительством.

— Далеко до него?

— Седмицы полторы-две по, если напрямик. По дорогам — быстрее, но дороги нам заказаны. Барон поставит людей на всех трактах, так бы только дурак не сделал. А на дурака он не похож, к сожалению.

— Ну, значит, Западный Порт, — повторил я. — Идём. В конце-концов, нужно же решать вопросы с наим подводным другом.

— Еда? — Тихий. Одно слово, но по делу.

— Добуду, — ответил я. И впервые за последние сутки довольно улыбнулся, потому что вот это — добыть еду в лесу, с луком и ножом, — было ровно тем, для чего класс «Охотник» создавался. Не штурм замков, не политические интриги, не трёхсторонние переговоры — а охота. Простая, древняя, честная охота.

Начать стоит с ловушек. Потому что уходить надо максимум к полудню, но до оного полудня еще четыре часа, и каждый час может принести добычу, если правильно расставить снасти.

Силки на мелкую дичь — три штуки, из бечёвки, с пружинным механизмом из согнутого деревца. Расставил на звериных тропах — а тропы я видел, как светящиеся линии на земле, читал их благодаря соответствующему навыку. Здесь — заяц, регулярный маршрут, утренний, проходит между двумя кустами. Там — что-то покрупнее, похожее на куницу, утром ходит к водопою. Третий силок — у норы, из которой тянуло теплом и запахом животного.

Ещё одну ловушку соорудил посерьёзнее. Яма, не глубокая, в полметра, замаскированная ветками и листвой, на тропе, ведущей к заимке с юга. Уже не для дичи,, а для людей. Если погоня доберётся сюда — а она доберется — первый всадник или пеший, идущий по тропе,имеет неплохие шансы провалится. Не убьёт — но задержит, собьёт темп, заставит быть осторожнее. А осторожность — это время, а время — это совсем не лишнее расстояние между нами и преследователями.

Для полного счастья на дне ямы вбил колышки. Заострённые, зазубреные, косо вбитые в землю. ТОже не смертельно, особенно если в сапогах, но нога в такой дырке застрянет намертво, и вытащить без помощи будет проблематично. Классическая ловушка, описанная в каждом учебнике по партизанской войне.Когда это я читал такие учебники? Не помню, но работает ведь.

— Ты параноик, — констатировала Лиса, наблюдая, как я маскирую яму.

— Я живой параноик. Очень важное уточнение.

Глава 15

Силки сработали быстрее, чем я ожидали через полтора часа мы стали счастливыми обладателями двух зайцев. Вернее, не совсем зайцы по факту— длинноухие, серые, с непропорционально мощными задними лапами и хвостом, похожим на кисточку, — но по сути зайцы. Идентификация фауны определила их как «безвредные, съедобные», что было всё, что мне требовалось знать.

Разделал на берегу ручья, чтобы вода сразу унесла лишние следы. Шкуру — долой, одним движением, аккуратно, без повреждений. Пригодится для перчаток или обмотки какой, если понадобится. Да хоть шапку — вынырнувший из инвиза головорез в пушистой шапке с белым помпоном это плюс сто к неожиданности. Кишки полетели в ручей, мясо порезал на куски, тонкие, для быстрой просушки. Большой костёр опасен, несмотря на туман. Но угли ещё тлели, и если правильно разложить мясо на камнях над углями, накрыть сверху, получится что-то вроде копчения — не полноценное, конечно, какое там полноценное за два часа, но достаточное, чтобы мясо не испортилось за пару дней. Часть,особенно потрошки, можно есть сразу, не запуская руку в не слишком обильные припасы.

— Вкусно, — сказал Тихий, жуя печенку.

— Спасибо.

— Ещё?

— Можно.

До полудня оставался час. Я использовал его на последние приготовления.

Лук — перепроверил, подтянул тетиву. Пристрелял — три стрелы в ствол дерева с пятнадцати метров. Две попали в условный центр, одна на ладонь правее. Навык стрельбы неплохо компенсировал кривизну самодельных стрел, но не полностью. На двадцати метрах разброс увеличивался. На тридцати стрелять можно было только в крупную цель. Больше тридцати уже чистая лотерея.

Копьё еще раз покрутил в руках, проверил балансировку. Метнул в ствол — вошло, но неглубоко, обожженный конец скользнул по коре…ну, хоть не сломался. Для мягкой цели,например человеческого пуза — нормально. Для твари с толстой шкурой — ближе к хреново. Ладно, работаем с тем, что есть.

Одежду отстирал в ручье, насколько возможно. Запах помоев ушёл не полностью, но хотя бы перестал выедать глаза. Спутники тоже упоролись по гигиеническим процедурам.

Последнее по времени, но не по значимости — маскировка следов. Прошёлся по поляне вокруг заимки, затирая отпечатки. Не все — это невозможно, — но хотя бы самые очевидные. Если следопыт барона доберётся сюда, он всё равно поймёт, что мы были. Но пусть потратит время на разбор, пусть ищет, куда мы пошли. А мы пойдём не туда, куда было бы логично, — не на северо-запад, как советовал возница. Сначала — на север, полкилометра. Потом — по ручью, вверх по течению, по камням, чтобы не оставлять следов на берегу. Потом — выход на западный берег и уже оттуда — на северо-запад.

Ну и ложный след, вдруг прокатит, авось преследователи поведутся.Оставил чёткие следы на южной тропе — туда, откуда мы пришли.Заметные, грубые, с обломанными ветками и отпечатками сапог в мягкой земле. Пусть думают, что мы вернулись к дороге.

— Готовы? — спросил я, закидывая лук за спину.

— Готовы, — сказала Лиса.

Тихий кивнул.

— Тогда — ходу. И ни звука.

Шли молча. Я впереди, прокладывая маршрут. Лиса — за мной, шаг в шаг, ступая туда, куда ступал я. Тихий шел последним, не совсем уверенно, но все равно тихо. Хоть и с раненой ногой — и всё равно он умудрялся двигаться почти беззвучно, ставя ступню с пятки на носок, избегая сухих веток и хрустящей листвы. Не знаю, где он этому научился — в Гильдии, в армии, на улице, — но выучка была первоклассной, не слишком уступая моим навыкам. Может, у него тоже Система есть, и настоящий герой здесь совсем не я?

Ручей принял нас в своё русло — холодная вода доставала по щиколотку, камни скользкие… ну хоть течение слабое, и на том спасибо. Шли по воде минут двадцать, может, больше. Холодно, мокро, неприятно, но зато не оставили ни одного следа на берегу. Вода всё смоет, даже запах. Это я знал точно, да и охотничий инстинкт подтвердил: вода — идеальный способ сбить со следа любого преследователя. Кроме магического поиска, но о магических преследователях лучше не думать, не должно их быть у барона. Если он не заколлабится со своим давним недругом, а то и с Императором.

Глубинный шевельнулся. Ручей, вода, близость стихии — он это чувствовал, тянулся к этому, как цветок к солнцу.Тянулся с голодом, с жадностью, с тем ненасытным вниманием, которое я научился распознавать и давить. Не сейчас. Не здесь. Мне нужен чистый разум и чистое восприятие, а не ледяной шёпот на границе сознания. Да и просто незачем сейчас.

Вышли на западный берег, отряхнулись. Тихий сел на камень, вытянул ногу. Лиса посмотрела на него, потом на меня.

— Пять минут, — сказал я.

Посидели, хлебнули водички. Тихий встал сам, взял костыль, кивнул. Пошли.

Лес менялся. Похожие на невысокие ели хвойные уступали место лиственному подлеску, появлялись прогалины, света становилось больше, звуки — громче. Птицы пели активнее, что было хорошим знаком: если птицы поют — рядом нет крупных хищников. Если замолкают, значит что-то не так.

Охотничий инстинкт работал в фоновом режиме, но я периодически включал полное сканирование — каждые пятнадцать-двадцать минут. Картина оставалась чистой: мелкие животины, средняя живность, ни одной крупной сигнатуры, ни одного человека. Хорошо. Барон либо ещё не отправил поисковые группы, либо они идут другим маршрутом, либо — мои ложные следы сработали.

Через два часа устроили привал, тоже короткий, на десять минут. Мясо — по куску каждому, жевали молча…но не долго.

— Рик, — Лиса, после паузы. — Нужно обсудить маршрут.

— Обсуждай, раз надо.

— Западный Порт — на северо-западе. Между нами и портом — Чёрный лес, земли, которые никому не принадлежат. Тварей там — как грязи, но людей нет. Это — плюс и минус одновременно.

— Плюс — нас не ищут.

— Минус — нас сожрут.

— Справимся.

Лиса посмотрела на меня — оценивающе, с выражением, которое я уже научился читать. «Ты уверен? Или делаешь вид?» Честный ответ — процентов на семьдесят уверен. Тридцать — это Тихий с его ногой, это отсутствие нормального оружия, это незнание местности, это пять дней пути через территорию, кишащую тварями. Тридцать — это «всё внезапно может пойти по пизде». Но семьдесят — это мои навыки, мои статы, мой класс, который в лесу работает так, как нигде больше. Да и просто мой опыт, в конце концов до этого момента я ж как-то дожил.

— Есть ещё вариант, — сказала Лиса. — Обойти Чёрный лес с юга, через порубежные деревни. Длиннее, но безопаснее в плане тварей.

— И опаснее в плане возможных свидетелей.

— Да. Барон контролирует южные деревни. Описание наших рож там будет к вечеру.

— Значит, Чёрный лес.

Тихий, молча слушавший, кивнул. Вопрос решён.

К вечеру первого дня мы прошли километров пятнадцать. Для трёх человек, один из которых хромает, без дороги, по лесу очень неплохо. Для моих ног все было пофиг, двадцать восемь выносливости это вам не кот насрал, я б и сорок прошагал. Для Тихого вот уже хуже. Арбалетчик сдавал с каждым часом, но продолжал идти, молча, упрямо, не прося остановиться. Я останавливал сам — каждые полтора часа, на десять минут.