Ян Ли – Дорога охотника 4 (страница 35)

Тридцать метров. Двадцать. Предел приемлемой точности для моего лука — дальше рискованно.

Встал на колено за стволом дуба. Поднял лук. Тетива натянулась, стрела легла на пальцы. Ветер — слабый, слева, компенсация — чуть правее точки прицеливания.

Выдох.

Тетива щёлкнула — негромко, мягко, самодельный лук не звенел как боевой…ну, потому что ни разу не был боевым. Стрела ушла плоско, быстро, с лёгким шелестом оперения.

Попал. Мужик дёрнулся, схватился за древко — стрела торчала из горла, неглубоко, но достаточно. Рот открылся, но уже было поздно, я рванул вперед вместе со стрелой.

Призрачный шаг. Пять метров за долю секунды, — и я оказался рядом, вплотную, не дав упасть, мягко уложив на землю.

— Тихо, тихо.

Его глаза — испуганные, непонимающие — уже стекленели. Тело обмякло, колени подогнулись.

Глава 16

Я опустил его на мох, придерживая за плечи, как укладывают пьяного друга. Только этот друг уже не проспится. Рожок снял с ремня, сунул за пазуху. Меч тоже прихватил, но особо шмонать не стал — сейчас важнее не трофеи, а время. Затолкал тело под кустарник, навалил сверху веток, присыпал палой хвоей. Не идеально — при хоть немного тщательном осмотре найдут, и быстро. Но это когда начнут искать. А пока никто не ищет… ну, вроде как.

Вытер руки об мох — не помогло, между пальцами осталось что-то липкое. Ладно, потом. Всё потом.

Вернулся к своим — двигался быстрее, чем на подходе, потому что каждая секунда теперь была на вес золота. Лиса и Тихий ждали там, где оставил — она в кустах, он у ствола ели, нога вытянута, лицо бледное, но собранное. Спокойные. Верят в меня, наверное… даже не знаю, как это прокомментировать.

Чисто, — сказал я, опускаясь на корточки. — Брешь есть. Между ближайшими постами было больше пятисот шагов, а теперь ещё шире. Направление — вон туда, между двумя ельниками. Через полчаса будем за периметром. И не шумим.

Лиса кивнула. Тихий — тоже.

— Двинули, — сказал я.

Пошли. Я впереди, Лиса замыкающая, Тихий в середине. Ближайший наблюдатель — четыреста с лишним метров слева, неподвижен. Второй — дальше, метров шестьсот справа, тоже на месте. Вроде бы не подозревают. Хорошо.

Двести метров. Идём. Мох под ногами, опавшая хвоя и ветки, камни — не самый идеальный вариант для бесшумного передвижения, но в целом хорошо. Тихий шаг — спасибо, навык, — гасит звук практически полностью, маскируя мелкие огрехи.

Триста метров. Мы в самой широкой части бреши, равноудалены от обоих постов. Зона максимального риска — и зона максимальной безопасности одновременно, потому что именно здесь обнаружить нас труднее всего.

Четыреста метров. Мельник постепенно густеет, кроны смыкаются, вокруг темнеет. Тоже хорошо, меньше видимость, больше укрытий. А вот что плохо — Тихий споткнулся о корень, едва не упал, но Лиса подхватила,

Четыреста пятьдесят.

Стоп.

Сигнатура. Новая. Не на постах — ближе. Метров двести справа и чуть впереди. Движется. Не к нам — поперёк нашего маршрута. Патруль? Связной между постами? Или тот самый «секрет», третий наблюдатель, позицию которого я не засёк точно? Жестом показал стоп. Лиса и Тихий замерли. Мгновенно, без вопросов. Я присел за стволом, вжавшись в кору, прикрыв глаза, чтобы сосредоточиться на сканировании. Человек. Один. Мужчина, по размеру и энергетике. Движется нам наперерез — не целенаправленно, скорее обходит свой участок по привычному маршруту. Патруль. Периодический обход, связывающий посты в единую линию. Логично, грамотно, именно так бы я и организовал наблюдение на таком участке. Значит, барон — или кто там у них за тактику отвечает — не дурак. Впрочем, я это и так знал.

Расстояние сокращалось. Сто восемьдесят. Сто шестьдесят.

Если он пройдёт по своему маршруту, то через минуту-полторы окажется метрах в ста от нас. В ста метрах уже можно что-то увидеть. Или услышать. Или почувствовать — некоторые опытные следопыты именно так и работают, на чутье, на ощущении чужого присутствия. Не системном, нет, просто на человеческом, натренированном десятилетиями в лесу.

Можно залечь и ждать, пока пройдёт мимо. Если пройдёт мимо. Если не заметит сломанную ветку, примятый мох, свежий след на сырой земле.

Можно и обойти. Забрать левее, увеличить расстояние.

Завалить тоже можно, но есть чуйка, что будут проблемы.

— На землю, — одними губами. — Не двигаться.

Лиса нырнула в углубление между корнями, слившись с тенью. Тихий — за поваленный ствол, медленно, но беззвучно. Я распластался под кустом, прижался к мху и замер. Скрытность и камуфяж работали, размывая мой контур, превращая в часть пейзажа. Для не слишком опытного сканера я был листьями и ветками на корнях. Для обычного человеческого глаза… надеюсь, тоже.

Патрульный приближался. Сто двадцать метров. Сто. Восемьдесят.

Шаги — я слышал их, хотя мужик шёл аккуратно, видно было, что не первый день в лесу. Но абсолютной тишины не бывает, даже у лучших. Чо уж там, даже у меня не бывает. Хруст, шорох, тихое дыхание. Ближе. Ближе.

Шестьдесят метров. Через подлесок, через просвет между стволами, я видел его — мельком, но разглядел достаточно. Силуэт в кожаной броне, копьё на плече, рожок, аналогичный отжатому на поясе. Идёт размеренно, головой вертит, но не так, как человек, который ищет, — скорее как тот, кто просто бдит по привычке. Обычный обход, рутина. Одна нога здесь, другая — где-то ещё, мыслями наверняка в любимом трактире, за столом с кружкой пенного.

Пятьдесят. Сорок.

Мне не нравилось, как он идёт. Слишком близко, слишком прямо на нашу позицию. Его маршрут — проходил аккурат через ту часть подлеска, где мы залегли. Совпадение? Или это их тропа, протоптанная десятками обходов, а мы выперлись прямо на неё? Поиск следа этого не подсказывал, но всякое ведь бывает.

Тридцать метров. Я уже различал детали: светлая борода, шрам на переносице, усталые глаза. Немолодой, лет сорок пять, или пятьдесят, тут хрен знает с возрастом, и жизнь другая, и медицина не та. Но явно не мальчик, скорее ветеран.

Двадцать пять метров. Идёт. Идёт мимо. Ещё немного — и пройдёт, и можно будет выдохнуть, и…

Остановился.

Смотрит в нашу сторону, сученыш. Не на нас — мимо, чуть правее. Но голова повернута, и что-то в его позе изменилось — напрягся, подобрался. Не паника, нет, не раскрытие, — но уже подозрение. Что-то зацепило его внимание — запах, след, неправильная тень. Или просто интуиция,тоже нельзя исключить.

Рука медленно опустилась с копья к поясу. К рожку.

Нет.

Если он протрубит в свою сраную дудку— всё, засвечены. Четыре или пять человек мы завалим, практически с гарантией — но следом ж прибегу ещё, зуб даю… Значит нельзя допустить. Значит…

Мужик отшатнулся, что то все же заметив, дёрнулся к рожку, но я был уже рядом. Потому что призрачный шаг, два подряд, до ноющей тяжести в позвоночнике. Вжал его спиной в ствол ели, перехватил руку с мечом, ударом головы вмял нос в череп. Он дёргался, пытался вырваться, но двадцать восемь силы — это по любым меркам неплохо. По ощущениям — как очень крепкий качок на Земле, но без минусов к гибкости и подвижности. Так что итог был предрешен, этот труп тоже спрятал в кустах, милая такая традиция получается.

Хотелось бы верить, что все прошло бесшумно и не привлекло лишнего внимания. Хотелось бы верить, но ставить на это жизнь я не готов.

— Бегом.

Побежали. Я шёл впереди, прокладывая маршрут — выбирал участки почище, обходил завалы деревьев, находил проходы в кустарнике. Сканировал окрестности практически без перерыва, до головной боли — сигнатуры постов удалялись, движения на них не было, других людей в радиусе восприятия тоже не появилось.

Пятьсот метров от периметра. Шестьсот. Семьсот.

— Стоп, привал, — скомандовал я, когда где-то километр остался позади.

Тихий плавно опустился на землю. Лиса привалилась к стволу, глаза закрыты, дышит тяжело. Я стоял, слушал. Ничего. Тишина. Обычная лесная тишина — птицы, ветер, лёгкий шорох листвы. Не мёртвая, давящая тишина, которая бывает перед бедой, предчувствие опасности тоже молчит.

— Ушли? — спросила спутница, не открывая глаз.

— Похоже.

— Похоже — или ушли?

— Ушли. На тысячу шагов минимум с лишним от их позиций Новых объектов поблизости нет, преследования нет…Ну, или они очень хорошо маскируются, соответственно сильно круче. Тогда нам пиздец.

Лиса открыла один глаз.

— Час у нас есть?

— Может, полтора. У них наверняка есть протокол контроля — периодические проверки, условные сигналы. Когда этот мужик не выйдет на связь, пошлют кого-то проверить. Найдут его, поднимут тревогу. Потом найдут того, первого. — Я помолчал. — И начнут искать нас.

— Начнут, — согласилась рыжая.

— Обязательно. Мы им явно понравились.

Она тихо фыркнула — то ли смех, то ли вздох.

На отдых выделили десять минут, не больше. Тихому наш самопровозглашенный лекарь дала ещё глоток целебного зелья — предпоследнее, осталась одна доза, и тратить её лучше не сейчас, а когда припрёт по-настоящему. Не «если», а «когда», даже не сомневаюсь.

Двинулись дальше. Темп держали медленнее, шли осторожнее. Бежать смысла не было: если найдут труп начнётся полноценное прочёсывание, и от него не убежишь — загонят. Значит, нужно не бежать, а исчезнуть. Стать частью леса. Не оставлять следов, не ломать ветки, не принимать мох… ну, хотя бы стараться.